Тёмная сторона Фреда Уизли

*** — Фред, Джордж, подъём! Пятнадцать минут на сборы, завтрак и мы выдвигаемся, — звонкий голос матери вырвал Фреда из беспокойного сна. Она ворвалась в их комнату, как всегда без толики приличия, и, наведя шороху, вышла обратно. Фред сел на своей кровати и приложил руку ко лбу. — Мне снилась какая-то дичь…, — сказал он. — Надеюсь, ты смог выцепить из этой дичи новых идей для наших будущих товаров, — ответил сонный Джордж, который ещё лежал под одеялом. — Нет, представляешь, снилось, будто мы спасаем Грейнджер из лап её опекунов на старом фордике отца, помнишь? В реальности это был Гарри… — Трэш, — только и послышалось из другого конца комнаты. Переезд на площадь Гриммо прошёл благополучно. Миссис Уизли, только перешагнув порог, сразу отдала всем задания — Фред и Джордж должны были перенести все вещи по комнатам, Джинни и Гермиона отправились на кухню, чтобы соорудить быстрый перекус перед обедом. Мистер Уизли начал обходить все комнаты, чтобы проверить их на наличие нежелательных магических существ. Даже Сириусу, который и так какое-то время жил в доме, нашлась работёнка — его заставили завесить все портреты своих родственников. Рон, понадеявшись, что про него забыли, уже собирался улизнуть в комнату, но миссис Уизли попросила осмотреть его свою спальню и подготовить её к приезду Гарри — тот должен был присоединиться к ним в ближайшие дни. Вечером взрослые заперлись в кухне и строго настрого запретили школьникам приближаться. Всем было велено сидеть в своих комнатах. Конечно, это правило нарушилось почти сразу. Фред с Джорджем без приглашения зашли к Рону и вытащили его на лестничный проём. — Давай-ка послушаем, что они там говорят, — Фред вытащил из кармана какое-то устройство — оно было похоже на большое ухо на верёвке. — Что это? — недоумённо спросил Рон. — Удлинитель ушей, — сказал Джордж, пока Фред распутывал верёвку, — Вчера забрали тестовый образец. — Когда вы успели? Вы же весь день провозились в саду, — воскликнул Рон. — Много будешь знать — скоро состаришься, — ответил Фред и опустил ухо вниз, прямо к двери кухни. — Что здесь происходит? — раздался голос Джинни за спиной у мальчишек. — Тс-с-с, — в один голос прошептали близнецы. —Вы действительно думаете, что Сами-Знаете-Кто вернулся? — донёсся голос миссис Уизли из похожего на пластиковый стаканчик динамика. — Вы что, подслушиваете их? — Джинни придвинулась ближе. — Так говорит Гарри. И Дамблдор ему верит. А, значит, и мы должны, — ответил Артур. — Может… Может, он ошибся? Он же даже не знает, как он выглядит, — с волнением произнесла Молли. — Молли, дорогая, Гарри не в первый раз сталкивается с Волан-де-Мортом лицом к лицу! У нас нет оснований не доверять ему, — Сириус оставался спокоен. — Я знаю, знаю… Просто… Мне не хочется в это верить! Они ведь ещё дети! — Поэтому мы нужны им. Орден нужен, — ответил Сириус. Вдруг сзади, совсем тихо, подошла Гермиона. Она, в несвойственной себе манере, не стала задавать вопросов и не начала отчитывать близнецов за то, что они подслушивают разговор взрослых. Появление Гермионы первым заметил Фред — вперёд девушки пришёл запах её волос. Внезапно достаточно грубо Гермиона втиснулась между близнецами и тоже прислушалась к обрывочным фразам, которые доносились с кухни. Кажется, её обитатели стали говорить тише, поэтому нить диалога была потеряна. Вскоре разговор совсем сошёл на нет и Фред быстро потянул провод с ухом наверх — очень вовремя, ведь как только ухо оказалось в руках Уизли, из кухни вышел Сириус. И тут же распахнулась входная дверь. Вошёл Дамблдор и ещё несколько человек. Джинни и Рон открыли рты от удивления, а Джордж, Фред и Гермиона внимательно следили за происходящим. — Эй, ты чего такая напряжённая? Я прям чувствую, как твои вибрации сковывают мою руку, — прошептал Гермионе Джордж. Фред посмотрел на них. — Неважно. Давайте расходиться, всё равно ничего путного мы больше не услышим. Хорошая штука, ребята, — Гермиона кивнула на большое ухо в руках Фреда и пошла в свою комнату. Вскоре лестничный проём опустел. Гермиона тем временем сказала Джинни, что сходит принять в душ, а сама свернула в комнату Рона. Тот будто и не удивился её появлению. — Я волнуюсь за Гарри, Рон, — девушка села на пустующую кровать и подогнула под себя ноги. — Я тоже, — ответил младший Уизли, — Интересно, почему нам нельзя писать ему письма? — Потому что Дамблдор не доверяет Министерству — сову могут в любую минуту перехватить. — В прошлом году мы же нашли способ связаться с Сириусом! — воскликнул Рон. — Да, но сейчас сеть каминов тоже, кажется, под наблюдением. Не знаю, — Гермиона прикрыла лицо руками. Рон встал со своей кровати и подсел к девушке. Он неловко занёс руки над её плечами и приобнял. — Мне страшно. Если Гарри действительно видел его… Что с нами будет дальше? — сказала она, всё ещё не убирая рук от лица. — Всё будет хорошо. С нами Дамблдор. И Гарри, — попытался успокоить её Рон. Больше она не проронила ни слова. Внутренняя дрожь стала отступать, тяжёлые руки Рона успокаивали её. Они сидели так несколько минут, пока не раздался хлопок. — Опа, кажется, Фред, мы помешали двум голубкам, — улыбнулся один из близнецов. Рон покраснел и перестал обнимать Гермиону. — Рон, ты чего, стесняешься? — воскликнул Фред и близнецы прыснули. — Что вы вообще тут делаете? — спросил недовольный Рон. Гермиона была необычайно тихой. — Пришли разрядить обстановку. Сыграем? — Фред вытащил из заднего кармана джинсов колоду карт, — Мы нашли их тут, кажется, они магловские. — Эй, Грейнджер, научишь нас какой-нибудь карточной игре? Гермиона долго отнекивалась, уверяя их, что сейчас не лучшее время, чтобы играть. Убедить её смогла лишь вошедшая в комнату Джинни, которая присоединилась к братьям в их уверениях в том, что всем надо расслабиться. Вскоре девушка объясняла младшему составу семейства Уизли правила игры в «Дурака». — Ага, значит, если Рон кинет Джинни треф, то я смогу тоже ему подкинуть? — спросил Джордж спустя долгих десять минут погружения в правила. — Нет, — терпеливо ответила Гермиона, — Совпасть должна не масть, а достоинство карты. — О, достоинство у меня ещё какое! — Джордж, лучше не пытайся шутить, — одёрнула его Джинни, заметив недовольный взгляд подруги. — Я имею в виду, что если Рон кинет Джинни короля… — Тогда Джинни станет королевой? — улыбнулся Фред. — Если он кинет Джинни короля, то ты сможешь тоже кинуть именно короля любой масти, — Гермиона, казалось, не замечала шуток близнецов, — Так понятно? Первый кон длился долго, четверым Уизли пришлось каждый ход уточнять у Гермионы правила. С горем пополам к середине второго кона с объяснением правил было покончено. По началу выигрывала, конечно, Гермиона, как самый опытный игрок. В четвёртой партии неожиданно выиграл Рон — и с треском вылетел из пятой. К концу десятого кона Джинни сказала, что ей надоело играть, и отложила карты. Уже четвёртый раз подряд выигрывал один из близнецов. — Может, сыграем на желание? — спросил Джордж. — Это как? Играем же не один на один, — спросил Рон. — Это просто, первый выбывший должен загадать желание тому, от чьих карт он выиграл. И так получится, что у каждого, кроме, соответственно, проигравшего дурака, будет в кармане козырь в виде желания. Компания поддержала идею и даже Джинни снова заинтересовалась игрой. Решено было сыграть одну партию. Первой выбыла Джинни — она усмехнулась и опёрлась на ножку кровати, продумывая желание для Джорджа. Вторым выбыл Рон — он выиграл с помощью Фреда. Следующим вышел Джордж — желание ему должна была Гермиона. Вскоре Фред сместил девушку с пьедестала: — Ну, Грейнджер, я выиграл, — он красиво покрыл три её карты козырями, — с тебя желание. — И что ты хочешь? — с вызовом спросила девушка. После магловской игры её настроение заметно улучшилось. — Не торопись, конфетка, я ещё не придумал, — Фред радостно тасовал карты, — Придёт время — узнаешь. Остальные свои желания придерживать до лучших времён не хотели — разрядка нужна была здесь и сейчас. Поэтому через несколько минут послышались гневные крики миссис Уизли и смех Сириуса — Джордж трансгрессировал за спиной у матери и утащил с кухни парочку бутылок сливочного пива. С победной улыбкой он поставил их перед Джинни. Желанием Рона для Фреда было продекламировать состав Удушающего зелья с кровати в простыне, накинутой на плечи — он с удовольствием пародировал Снейпа, подглядывая в учебник по зельеварению. Гермиона же согласилась съесть какую-то конфету, перед этим долго уточняя у Джорджа, не опасна ли она. Проглотив маленький леденец, она стала вести себя как кошечка, мурлыкала и тёрлась об руку Джорджа, но эффект быстро спал. Фред с замиранием сердца смотрел на эту короткую сцену. Вскоре общее веселье стихло — ребята сидели на кроватях и тихо разговаривали. Они не затрагивали тему о том, что происходит вокруг, а просто обсуждали летние каникулы, вспоминали школьные истории и тихо посмеивались, когда близнецы вставляли не совсем уместные, но смешные шутки. Ближе к полуночи Гермиона и Джинни объявили, что идут спать. Фред и Джордж тоже выразили желание вернуться в свою комнату, поэтому все четверо пожелали Рону спокойной ночи и вышли. Спальня близнецов находилась на самом верху, почти под крышей. Пройдя один лестничный пролёт, они попрощались с девочками. Фред, немного замешкавшись, остановил Гермиону за рукав и прошептал: — Всё будет хорошо, Грейнджер. Доброй ночи, — щёки девушки покраснели, она дёрнула рукой и быстро закрыла дверь в свою комнату. — Что это было? — недоумённо спросил Джордж. — Женщины, — Фред пожал плечами и, перешагивая через ступеньку, поднялся наверх. Его щёки тоже горели. Ему так хотелось её обнять. Когда это началось? О, он часто спрашивал себя об этом последние месяцы. Ему казалось, что замечать Гермиону он начал тогда, на Святочном балу, когда, кружась в танце с Анджелиной, он задел плечом её — она в этот момент звонко смеялась над какой-то шуткой Крама. Фред помнил, что этот смех задел его — над их с Джорджем шутками она никогда не смеялась, а только строго их отчитывала или закатывала глаза. Но тогда, в своём нежном платье, она выглядела ослепительно. Засмотревшись на неё, он даже пару раз наступил на ноги Анджелине. Та, правда, не обиделась, и повела его пить пунш. С тех пор Фред захотел, чтобы над его шуткой Гермиона засмеялась также. Хотя бы раз. И он вложил в это дело всего себя — но однажды она расплакалась, а Джинни с укором сказала, что он, Фред, переборщил. Пришлось искать Гермиону по всему Хогвартсу и извиняться. Она сначала уверяла его, что не обиделась, и пыталась вытолкнуть из женского туалета, в котором обитала Плакса Миртл. Но Миртл любила Фреда, потому что её-то было рассмешить легче лёгкого, поэтому доступ в этот туалет для него был свободным. Фред сбегал на кухню и забрал оттуда самое красивое пирожное, которое дали ему домовики, а потом вернулся обратно и всё-таки выпросил прощения у Грейнджер. Тогда она спросила, почему он так часто начал подшучивать над ней. Её заплаканные глаза будто смотрели ему в самую душу. Хотелось соврать или отшутиться, но, глядя на её лицо, на котором ещё не высохли слёзы, он выпалил ей всё. Гермиона расхохоталась, Фред был доволен. Ну почему? Почему всего его шутки не приводили к такому же эффекту, а неловкая правда после моря слёз вызвали тот самый её смех? Он смотрел на то, как Гермиона смеётся, и впервые почувствовал, что не хочет больше над ней шутить. Он хочет шутить с ней. Но это было невозможно — вернувшись в гриффиндорскую гостиную, она снова стала той серьёзной девушкой, которая продолжила отчитывать их за шутки. Но иногда всё же улыбалась краешком губ. Вскоре они с Анджелиной крупно поссорились. Это никак не повлияло на настроение Фреда, ведь в мыслях была другая. Пару раз Гермиона участливо спросила, как он себя чувствует из-за разрыва отношений. Фред вновь захотел отшутиться, но не стал — а просто сказал, что всё нормально и не о чем беспокоиться. Фред глубоко ошибался, считая, что всё началось со Святочного бала. Или не хотел признавать, что аромат яблочного шампуня одурманил его в тот злополучный день распределения в Хогвартсе. Да и как он мог влюбиться в неё тогда? Неловкая одиннадцатилетка. И он — ещё глупый мальчик на пороге пубертата. Первые два года их знакомства он толком и не думал о ней. Мозги начали соображать сильно позже, а сейчас шестерёнки раскручивались со скоростью света. Хотелось каждую свободную минуту уделять ей — и к концу прошлого года, прикрывшись тем, что с учёбой у него совсем плохо, он стал больше времени проводить в библиотеке. Гермиона заметила его за книгами и предложила помощь. Всё закончилось, когда на Турнире Трёх Волшебников Гарри столкнулся с Волан-де-Мортом. С тех пор все находились в страхе и сомнениях. И близкое общение с Гермионой Грейнджер сошло на нет. Даже всю прошлую неделю, когда она приехала в «Нору», они не обменялись и десятком слов. Ему бы хотелось, чтобы между ними были отношения. Не дружеские или приятельские, а самые настоящие взрослые отношения.