Тёмная сторона Фреда Уизли

*** Гермиона Грейнджер долго ворочалась в кровати — спать хотелось безумно, но копошащиеся в голове мысли не давали покоя. Она очень испугалась, когда после третьего испытания Турнира увидела мёртвого Седрика Диггори. Ещё больше страха поселилось в душе, когда она услышала рассказ Гарри о том, что случилось в лабиринте. Весь магический мир раскололся — и на их стороне было меньшинство. Она знала, что идут тёмные времена. Она верила Гарри и внутренне готовилась к войне. Но как, чёрт возьми, хотелось побыть простой школьницей где-нибудь в частной школе для девочек в Лондоне. Не знать о том, что происходит в другом мире. Делать уроки, болтать с подружками, влюбляться в парней. Сейчас же о любви думать не хотелось. За переживаниями о Гарри и будущем все остальные темы меркли. Иногда копна рыжих волос, в которых она безошибочно узнавала Фреда, мелькала у неё перед глазами — и на миг ей снова хотелось оказаться в библиотеке Хогвартса и пытаться объяснять ему историю магии в перерывах между его шутками. Это теперь казалось сном — что когда-то были такие… спокойные времена. Гермиона не спорила с собой, она понимала, что Фред ей нравится. Но разум не давал вылиться простой симпатии во что-то большее. Поэтому она не так уж и часто о нём думала. Всё-таки это брат Рона. Вряд ли они вообще когда-то смогут быть вместе. Но сегодняшняя его выходка вновь пробудила в ней какие-то чувства. Его пожелание не сбылось — доброй ночь явно не была, иначе девушка давно заснула бы. В моменте она почувствовала, что какая-то невидимая нить тянет её из комнаты. Гермиона встала с кровати и вышла — всё равно очень хотелось пить, а сон так к ней и не шёл. Внезапно для себя на лестнице она столкнулась со спускающимся Фредом. Что это? Знак Вселенной? Фред даже не удивился, однако ничего ей не сказал. Он просто взял её за руку — а она не отдёрнула её — сжал в своей и повёл в гостиную, которая располагалась на втором этаже. Молча. Они легли на диван, Фред аккуратно обнял её и засопел в макушку. Пить больше не хотелось. Гермиона закрыла глаза и крепко уснула, чувствуя сердцебиение парня. — Ты мне так нравишься, Грейнджер, — услышала она и резко открыла глаза. За окном было светло, значит, уже утро. Гермиона осмотрелась и поняла, что находится в своей комнате. Значит, их ночное безмолвное свидание было лишь сном. Но слова, вырвавшие её из сна, чётко звучали у неё в голове. Что это было? Наваждение или… В кухне двумя этажами ниже что-то громко разбилось, а следом послышались крики миссис Уизли. От этого звука Джинни отдёрнула голову от подушки и сонно посмотрела на Гермиону. — Что там такое? — Не знаю, — Гермиона уже собирала волосы в пучок и надевала тапочки, — Пойду проверю. Она спустилась вниз и услышала, как мать отчитывает близнецов. — Если вам разрешено использовать магию вне школы, это не значит, что надо размахивать палочкой направо и налево, — ворчала миссис Уизли. — Прости, мам, мы не специально, — из кухни быстрым шагом вышел Джордж и прыснул от смеха. — О, конфетка, доброе утро, — следом за ним вышел Фред и подмигнул Гермионе, — как прошла ночь? —Х…хорошо, — Гермиона смутилась и проводила близнецов взглядом. — О-ох, доброе утро, дорогая! Голодная? Придётся немного потерпеть, я как раз готовила завтрак, когда эти два оболтуса устроили здесь чёрте что! — миссис Уизли пригрозила палочкой в спину близнецам и пригласила Гермиону на кухню. Сегодня миссис Уизли снова нашла для всех работу — обитатели дома начали приводить его в порядок. В каждой комнате, как оказалось, был огромный слой пыли, а где-то в углах или в портьерах тяжёлых штор обитали всякие магические создания, которые доставляли неудобства. Гермионе, Джинни и Рону досталась самая большая комната — им необходимо было вычистить всю пыль и разобрать неопрятную кучу старых вещей и тряпок, сваленных в углу. Загвоздка была в том, что колдовать ещё им было нельзя. Ближе к вечеру уставшие подростки сидели на полу и жевали сэндвичи, принесённые с кухни. Вдруг к ним трансгрессировали близнецы. — Слышали, что случилось? — спросил удивлённый Фред. — Мы только что подслушали разговор отца, — начал Джордж. — Гарри назначили дисциплинарное слушание в Министерстве, — продолжил Фред. Гермиона охнула и посмотрела на Джинни. — Вы шутите, — сказал недовольный Рон. — Рон, есть вещи, над которыми даже нам не хочется шутить, — ответил Фред. — Что случилось? — спросила Джинни. — Пока вы все уютно спали этой ночью, — Фред бросил короткий взгляд на Гермиону. — Гарри использовал магию у своих маглов! — продолжил за брата Джордж. — О, чёрт, неужели они его настолько достали? Фред, Джордж, нам надо забрать его оттуда, — сказал удивлённый Рон, — У вас есть идеи как это можно сделать? — За нас уже всё сделали, Гарри скоро будет тут — за ним отправился Кингсли. — Что теперь будет? Его отчислят? — подала голос Гермиона. Все молчали. Колдовать за пределами Хогвартса несовершеннолетним было нельзя. Снизу раздался голос миссис Уизли — она звала ребят на ужин. Также не произнося ни слова, компания спустилась на кухню. Ужин прошёл в небывалой тишине. Взрослые заставили детей побыстрее расправиться с едой и отправили их в комнаты, как обычно закрывшись на кухне. Гермиона и Джинни отправились в комнату Рона, а близнецы пообещали сразу же прийти к ним как только узнают что-то новенькое. Но их опередили. Через пару часов внизу раздался шум: кто-то пришёл в дом на площади Гриммо. Послышались голоса и причитания миссис Уизли, а через десять минут в комнату вошёл сам Гарри. — Гарри! — Гермиона бросилась к другу и обняла его, — С тобой всё в порядке? Гарри был раздражён. Спор между друзьями был короткий — оказалось, что парень недоволен тем, что никто не писал ему эти летом и не рассказывал, что творится в волшебном мире. Рон и Гермиона как могли убеждали его, что им было запрещено связываться с ним. — Привет, Гарри, — сказали в один голос вновь трансгрессировавшие близнецы. Фред без удовольствия отметил, что Поттер сидит рядом с Гермионой, а та держит его за руку. Гарри пришлось рассказать друзьям, что случилось в Литтл-Уингинге. Все наперебой стали убеждать его, что слушание пройдёт нормально — и никто его не отчислит. — Ты защищался, — говорила Гермиона, — за такое не отчисляют! — И вообще, откуда в районе твоих дяди с тётей появились дементоры? — спросил Рон. — Я не знаю, — только и ответил Гарри. В комнату вошла миссис Уизли и отчитала всех, чтобы они возвращались в свои комнаты. Гарри больше не хотел ничего обсуждать, поэтому миссис Уизли была очень кстати. Он молча лёг в постель и отвернулся к стене. Рон пытался было ему что-то сказать, но не получив ответов от друга, тоже отвернулся и заснул. Ночь постепенно накрыла дом на площади Гриммо — неизвестно, точно ли все спали, но по-крайней мере вокруг была тишина. Гермионе снова не спалось. Она думала о Гарри и его дисциплинарном слушании и раз за разом прокручивала в голове его рассказ о том, что произошло в лабиринте. Когда стрелки волшебных часов подобрались к цифре 2, дверь в их с Джинни комнате скрипнула и открылась. Вошёл Фред и тихо наслал какое-то заклинание на сестру. Гермиона не могла пошевелиться и только следила за его действиями. Парень сел на кровать девушки и наклонился к её уху, обдав его горячим дыханием, а потом прошептал: — Знаешь, Герми, в моей голове — звери, — он лёг рядом, — Они бы тебя съели, — Фред провёл кончиком носа по шее девушки, вдыхая её аромат, — Если бы я разрешил. Гермиона чувствовала себя под заклятьем оцепенения, и ей было страшно. Тем временем Фред провёл рукой по её руке, спустился ниже и положил ладонь на живот. — Сидят на цепях эти звери, — лёгкое прикосновение губ к шее девушки, — На ржавых цепях души, — рука скользнула ниже и остановилась на бедре, — И звери мои ночью рвут кожу и плоть в клочья, — Фред резким порывом обнял Гермиону, — Но всё-таки, между прочим, пусть я и обесточен, — прошептал он на ухо — Ты вся до ресниц и точек — причина того, что я жив. Гермионе хотелось выпутаться из уз оцепенения, свободно посмотреть в глаза Фреда и ответить ему, что-то ответить. Но она молчала. — Но я буду лишь зрителем, скрываясь в своей обители до самых последних дней, — грустно продолжил Фред, — Ты так нравишься мне, Грейнджер. У меня не хватает сил сказать тебе это не под покровом ночи, — он положил рыжую голову ей на плечо и закрыл глаза.