Я покажу тебе,что такое любовь.

День прошёл тихо, слишком тихо для человека, который впервые за долгое время поцеловал кого-то сам. Тэ проснулся окончательно только когда чай остыл, и остатки сна сползли вместе с теплом кружки. Сначала он просто ходил по квартире бесцельно, потом взгляд зацепился за пустую кухню. Он вспомнил, как Чон почти всегда приходит поздно, уставший. — может сделать ему приятно?..Он же так заботится обо мне. — все крутилось у него в голове. Он открыл холодильник и долго стоял, рассматривая продукты, как будто решал уравнение. Мясо, овощи, лапша, рис, соусы. Он не знал, что Чон любит конкретно, но помнил, как тот ест всё, что ему дают, не жалуется, только чтобы не напрягать других. И впервые захотел, чтобы тот ел не «просто», а потому что вкусно. Он поставил рисоварку, нарезал овощи, почти порезал палец два раза, обжёг руку об пар, забыл посолить, потом пересолил и заново переделал. На плите одновременно стояли три кастрюли, две сковороды, и один соусник улетел в раковину, потому что вспоминать дозировки он не умел. Потом он вытер стол, поставил салфетки, даже тарелки разложил красиво, как видел в кино. И ближе к вечеру устал так, будто разгружал грузовик, но впервые за долгое время не чувствовал себя бесполезным. Когда щёлкнул замок двери, сердце его подпрыгнуло, как будто его застукали. Чон вошёл и сразу снял куртку прямо в прихожей, не разуваясь, как бывает, когда мозг выключен от усталости. Сначала он почувствовал запах, тёплый, пряный, домашний. Потом увидел свет на кухне, сервированный стол, кастрюли, тарелки, еду, которую он точно не готовил и Тэхена, стоящего у стола, в чистой футболке, с чуть покрасневшими от пара руками. Чон завис на секунду, просто потерял речь. Чон:-ты…это всё? Ты зачем так устал? Ты же и так…тебе надо отдыхать, а не… Он даже не успел договорить, потому что увидел лицо Тэ, который будто погас. Будто кто-то пальцем смахнул свет со щёк. Тэхен опустил взгляд, плечи чуть втянулись. Тэ:-я…я просто хотел…ну ты же приходишь усталый, и я подумал… Он стоял, будто его сейчас отчитают, как раньше за «не туда посмотрел». Чон сразу понял, где облажался и шагнул ближе. Чон:-эй, нет, нет, смотри на меня, я не ругаюсь, я просто в шоке, ты…ты реально всё это сделал сам? Тэ неуверенно кивнул, не зная, радоваться этому вопросу или ждать подвоха. Чон посмотрел на стол ещё раз, суп, мясо, овощи, соус, рис, ровные тарелки, всё горячее. Он подошёл вплотную, но не дотрагиваясь, пока не встретился взглядом. Чон:-ты издеваешься? Это…ох… — он выдохнул и не удержался, обнял его, аккуратно, со спины, прижимая щекой к его виску. — Тэхен, это охренеть как приятно, ты меня вынес просто, спасибо тебе, ты с ума сошёл, сколько ты всего сделал… Он отстранился настолько, чтобы видеть его лицо, и улыбнулся так, будто выиграл джекпот, а не тарелку риса. Чон:-ты знаешь, как ты постарался? Ты меня реально надоумил почувствовать себя важным человеком и я даже есть это боюсь, потому что красиво слишком. Тэхен моргнул, будто проверял, правда это или издёвка. Чон, не давая сомнений влезть обратно, накрыл его ладонь своей. Чон:-мне никто никогда так не делал, никогда, даже родные, а ты…ты вот просто взял и сделал, ради меня, я тебя сейчас съем, а не еду. Тэхен тихо выдохнул, напряжение отпустило с хрустом, плечи чуть дрогнули, но уже не от страха. Чон усмехнулся и подтянул его ближе, на этот раз уже крепче. Чон:-давай так, если ещё раз посмеешь думать, что это зря сделал, я тебя на руках носить буду, чтоб не убежал, понял? Тэ улыбнулся во все зубы, потому что действительно почувствовал себя не бесполезным, а нужным человеком, который заслуживает похвалы, комплиментов, а не абьюза. Они поели медленно, без телевизора, без телефонов, просто тишина и редкие фразы, которые не давили. Тэ ел мало, больше следил, как Чон берёт добавку в третий раз и будто не верит, что это реально вкусно. Потом они оба зависли в гостиной. Чон на диване, Тэ возле журнального столика, перебирая салфетку. Прошло часа два.  За окном уже темно, квартира прогрелась, напряжение дня растворилось. Чон сидел, откинувшись, с тем лицом, когда человек уже не в работе, но ещё не в сне и тут он бросил взгляд на кухню, потом на Тэхена, потом снова на кухню. Чон:-слушай, ты если не против…я бы выпил и тебя тоже уговорил бы, но только если сам захочешь. Он сказал спокойно, без давления. Тэ немного удивился, словно ждал подвоха, но его не было. Тэ:-а…ну можно, я бы выпил, с тобой.. Это «с тобой» вселило в Чона что-то тёплое и хищно-счастливое одновременно. Он достал бутылку вина и какие-то короткие стаканы, потому что бокалы были где-то в коробках. Налил понемногу обоим, и они сидели сначала тихо, сделали по одному глотку, потом другому. Разговор не пришлось тянуть, он сам нашёлся. Они вспоминали еду, как Тэ чуть не спалил сковороду, как рис убежал. Чон смеялся так, что пару раз давился и стучал кулаком по колену, а Тэхен смотрел на это и не понимал, как человеческий смех может быть таким не страшным. Стаканы опустели, Чон долил ещё. Щёки у них немного потеплели, воздух между ними перестал быть стеклянным и вот где-то между второй и третьей порцией, когда Тэ уже сидел ближе, чем раньше, почти бок о бок, Чон что-то рассказывал, про то, как в академии однажды напился и уснул в комнате с учебным манекеном, думая, что это сосед. Он говорил, улыбаясь, и не сразу заметил, как на него смотрят, не испуганно и не снизу вверх, а просто прямо, спокойно, с теплом и какой-то осторожной решимостью. Тэхен наклонился не резким движением, а будто его кто-то подтолкнул к нему изнутри. Пальцы коснулись его рукава, едва-едва, как будто ориентир, и Тэ сам, без случайности, без паники, приблизился и поцеловал его. Не мимолётно проверить, а с тёплой, уверенной тишиной. Губы мягкие, горячие от вина, дыхание смешалось. Чон обомлел, его мозг перестал выдавать команды. Уши вспыхнули, шея покраснела, сердце бухало так, будто там тарабанят по дверям. Он даже не двинулся сначала, потому что боялся спугнуть, но Тэ не дрожал, не убегал, а наоборот задержался. Когда Тэ отстранился, просто смотрел на Чона с улыбкой. Чон только выдохнул и не удержался от улыбки, чуть виноватой. Чон:-так…если ты ещё раз так сделаешь, меня придётся отпаивать уже валерьянкой, я сейчас помру просто…ты понимаешь, как ты меня сейчас вынес?.. Он покраснел так, что даже кончики ушей стали бордовыми, а взгляд чисто влюблённый идиот, который наконец получил то, чего боялся просить.