Причина, по которой я люблю осень.

      Первый зимний месяц начался для Ортеги очень тяжело. Погода совсем не радовала: низкая температура, отсутствие снега и сильные декабрьские ветра, неприятно обжигающие кожу и не позволяющие полностью открыть глаза, совсем не создавали рождественского настроения. Еще и преподаватели в университете как будто внезапно вспомнили о том, что обучают студентов последнего курса, а значит и требовать с них нужно больше, и завалили ребят контрольными и кучей заданий. Все годы обучения до этого юная актриса закрывала большинство экзаменов автоматом и находилась на хорошем счету у многих преподавателей. В этом году Дженне пришлось постараться в несколько раз сильнее. Автоматы теперь ставили не только за идеальное выполнение всех базовых заданий, но и за дополнительные с пугающе короткими дедлайнами. В связи с этим Дженна почти перестала общаться с друзьями и буквально поселилась в университете. Пару раз в выходные Перси, который даже не старался получить автомат и, кажется, чувствовал себя на экзаменах как рыба в воде, забегал к ней домой в надежде вытащить прогуляться, но каждый раз получал отказ. Майерс в свою очередь как никто другой замечала тревожное настроение подруги. Веснушки на щеках стали совсем тусклыми, а губы покрылись небольшими ранками от постоянных нервных покусываний. Шатенке хватило одного лишь разговора с Дженной, чтобы понять, что девушка не отступит, пока не закроет сессию на «отлично». Именно поэтому Эмма каждый раз интересовалась степенью усталости темноволосой, напоминала поесть, когда это было необходимо, и вместо привычного американо начала приносить той из дома горячий чай с мелиссой, чтобы помочь унять стресс. Ортега была безумно благодарна ей за все эти действия. Она видела, как Майерс за нее переживает, хоть и пытается это скрыть, поэтому очень ценила помощь и отсутствие нотаций о необходимости баланса между личной жизнью и учебой и важности заботы о себе, коими ее пытались пичкать все вокруг. Примерно к середине месяца усилия актрисы не остались без внимания и большинство предметов она смогла закрыть на заветное «отлично» без экзаменов. Однако проблем меньше от этого не стало. Один противный преподаватель задал написать эссе, без которого отказывался выставлять приемлемый балл.       В очередной вечер после пар Дженна сидела в кафетерии у  Эммы, дожидаясь окончания ее рабочего дня и жалуясь на сложность темы эссе. Посетителей в такое время уже почти не было, поэтому Майерс сидела рядом за столиком и понимающе кивала.  — Короче это просто ужас какой-то! — подытожила свой монолог девушка и со вздохом закрыла лицо руками, ложась на стол. От этого вида Эмма кротко улыбнулась. В этой улыбке было немного нежности, но в основном волнение. Она погладила подругу по темным волосам.  — Ты со всем справишься, осталось чуть-чуть. Тем более скоро рождество. Хотя бы немного отдохнешь. — Если успею. Я обещала родителям приехать на рождество, но видимо сразу после празднования закроюсь в комнате и буду писать это дурацкое эссе. А как ты будешь отмечать?  Шатенка слегка замялась и опустила глаза вниз. Она автоматически нервно почесала плечо.  — Одна, дома. Посмотрю какие-нибудь фильмы, поем сладкого и лягу спать. В этом году не получится увидеться с семьей, к сожалению. По разным причинам — ее голос стал тише и заметно грустнее, что быстро уловила темноволосая и поднялась со стола, заглянув прямо в глаза девушке напротив с нескрываемым энтузиазмом.  — Поехали со мной. — Что?  — Поехали со мной. Познакомишься с моими родителями, они точно не будут против, если я возьму с собой подругу. Мне будет чуть спокойнее, и ты не будешь одна. Чем больше народу, тем веселее — Ортега смотрела на Майерс в попытке состроить умоляющий взгляд. У нее получилось. — Мне будет ужасно неловко, но если ты настаиваешь… — Настаиваю!   

***

      Утром двадцать пятого числа девушки, как и договорились ранее, встретились недалеко от парка. У каждой с собой был небольшой рюкзачок с вещами, ведь ночь предстояло провести в гостях у семьи Ортеги. Погода на улице была приятно морозной, впервые за долгое время отсутствовал столь раздражающий темноволосую ветер. После недолгого ожидания подруги сели в подъехавшую машину такси. Дорога была продолжительной — примерно два часа, если без пробок, поэтому Дженна заказала «бизнес» и уверила Майерс, что та ей ничего не должна. Волнение шатенки было заметно невооруженным глазом. Она практически безостановочно почесывала свое плечо и постоянно переводила взгляд с телефона на окно и обратно. Чем ближе девушки подъезжали к месту назначения, тем сильнее нервничала Майерс. Ортега наблюдала за ней всю дорогу и то и дело пыталась отвлекать разговорами, но это не помогало надолго. Наконец она не выдержала.  — Не нужно так сильно переживать, Эм. Я предупредила, что буду с тобой, они обрадовались и ждут тебя с распростертыми объятиями. Не бойся, не кусаются. У меня хорошие родители — привычно холодные цвета темного дерева глаза сейчас смотрели на шатенку мягко и напоминали скорее горячий шоколад. Один взгляд в них заставил Майерс выдохнуть.  Вместо ответа она неуверенно кивнула. Дженна накрыла ее руку своей и начала аккуратно поглаживать тыльную сторону ладони. Оставшаяся дорога прошла в тишине. Действия темноволосой помогли Эмме немного расслабиться. Через эти прикосновения девушка будто бы говорила: «Не переживай, я с тобой и, если что, подскажу тебе, что делать и что говорить. Я не дам тебя в обиду». Постепенно пейзажи за окном менялись на незнакомые для Майерс, и она совсем забылась, с увлечением рассматривая их.        Дом родителей Ортеги выглядел совершенно обычно: двухэтажный, приятного светлого цвета и с небольшим задним двориком. На пороге девушек встретила темноволосая женщина, и Дженна сразу бросилась к ней в объятия.  — Привет мам! Это Эмма. — представила она, вскоре отстранившись.  — Здравствуйте, очень приятно… — неловко начала Майерс, но ее тоже втянули в крепкие объятия, конечно, не такие долгие, как с кареглазой. Дженна засмеялась, а на ее щеке, кажется, впервые за месяц показалась ямочка.        Внутри девушек уже ждали отец, братья и сестры Дженны. Эмма с широко распахнутыми глазами смотрела на такое количество народа и несколько раз уточнила у заливающейся смехом Ортеги, почему она не упоминала, что совсем не единственный ребенок в семье. Знакомство прошло быстро и приятно, Майерс постаралась запомнить имена всех присутствующих и даже нашла общие интересы с некоторыми из молодежи, так что быстро влилась в атмосферу. Ей провели небольшую экскурсию по дому и показали все самые интересные моменты. Когда время начало близиться к ужину, все стали подготавливать праздничный стол. Миссис Ортега оказалась безумно приятной женщиной, так что Эмма с легкостью болтала с ней, помогая накрывать на стол. Дженну в свою очередь радовало, что ее лучшая подруга так просто будто бы стала частью семьи, которая являлась самым важным приоритетом в ее жизни.  — Девчонки, а я так и не понял, вы же встречаетесь, да? — после этой фразы Дженна чуть не выронила из рук стопку белых тарелок и залилась ярким румянцем, а голубоглазая застыла рядом с еще более красными щеками, чем у темноволосой.  — ПАП! Мы подруги, я же говорила — нервно возмутилась кареглазая, заправляя прядь волос за ухо и опуская тарелки на стол, стараясь не пересечься глазами с Майерс, чтобы избежать еще большего смущения. Отец рассмеялся реакции девушек, извинился и, еще пару раз подшутив над «красными, наверное, от мороза» щеками, скрылся за углом коридора.        Оставшееся празднование прошло без неловкостей. Уютная домашняя атмосфера, вкусный ужин от миссис Ортеги, шутки мистера Ортеги, рассказы Эммы о чае, которые все слушали с интересом, затаив дыхание и не перебивая, истории Дженны и ее братьев и сестер про учебу, хобби и друзей — все это создавало ощущение праздника и легкости, и улыбка не сходила с лиц всех присутствующих весь вечер. Пришло время обмениваться подарками. Эмма вручила девушке книгу, которую та очень давно хотела, и услышала в ответ восторженный визг. Затем Дженна достала свой сверток и, немного неловко отдала шатенке.  — Я не знала, что тебе подарить, поэтому вот…  Внутри Майерс обнаружила плюшевую игрушку и небольшую коробочку.  — Что в ней?  — Чай. Земляничный. — Эмма аккуратно открыла крышку и вдохнула аромат чая. Она заглянула глубоко в карие глаза, задумалась о чем-то на секунду, а потом притянула ту в объятия.  — Спасибо. Мне нравится, безумно — шепнула она, отстраняясь, и теперь уже прижала к себе игрушку.   

***

      Дженна правда не знала, что подарить, когда слонялась по магазинам уже третий час в поисках чего-то «того самого». У нее и так с трудом получилось выделить время для похода по магазинам между заданиями по учебе. Не выдержав, девушка опустилась на скамейку и достала телефон.  — Ситуация СОС — отправила она в чат с Перси, надеясь на помощь. Ответ пришел быстро: — Что случилось? — Я уже три часа хожу по магазинам в поисках новогоднего подарка для Эм, но все еще не знаю, что дарить. Я уже начинаю сходить с ума :(  — Могу приехать, если нужно.  — Нет, просто помоги придумать что-то. — Дженна запустила руку в волосы и взъерошила их, в надежде всматриваясь в надпись «печатает» и молясь на хороший совет. Хайнс Уайт всегда давал хорошие советы.  — Попробуй подумать с чем она у тебя ассоциируется. Новогодний подарок может быть символическим, скрывать в себе какой-то особенный смысл и воспоминания.        Ортега задумалась. Что у нее ассоциировалось с Эм? Первой в голову конечно же пришла земляника, но не будет же она дарить ей ягоды? Что-то с ароматом земляники, но то, что понравится шатенке. Духи? У нее уже есть и Дженна не знает какие, но точно не хочет, чтобы они менялись. Чай. Точно. То, что Эмма любит больше всего и то, чему придает особое значение. Хорошо, решено, но нужно что-то еще. Майерс очень добрая, внимательная, милая и заботливая, особенно в последние недели, нужно что-то, что ассоциируется у Дженны со всеми этими ощущениями. Может плюшевая игрушка? Надо посмотреть в одном магазине, Эм должно понравиться.  — Эй? Ты тут? — телефон завибрировал в руке. Задумавшись, Ортега совсем забыла ответить парню.  — Да, спасибо, ты лучший! — напечатала она в ответ и, убрав телефон в карман, поднялась с места вновь заряженная энтузиазмом.        С плюшевой игрушкой проблем совсем не возникло: Дженна быстро выбрала нужную, как только посмотрела в эти маленькие глазки бусинки. С чаем было сложнее: девушка наткнулась на какой-то магазин, где продавец консультант пытался продать ей все, что не приколочено. Это раздражало. Наконец она нашла коробочку, которая была подписана как «земляничный чай», и, открыв ее, закрыла глаза и вдохнула аромат. Перед глазами сразу возникла та ночь, когда Эмма рассказывала и показывала коллекцию своих чаев. Дженна точно помнила — такого там не было. В аромате этого чая смешивались озорство и нежность, домашний уют и свобода. Выбор был сделан. 

***

      После нескольких партий в настольные игры все, уставшие, потихоньку начали расходиться по комнатам и желать друг другу спокойной ночи. Подругам предстояло делить одну комнату с большой двуспальной кроватью на двоих.  — Я хочу подышать немного, можешь подождать меня тут — кивнула темноволосая, бросая свой рюкзак на кровать. — Можно с тобой? — получив положительный ответ, шатенка тоже оставила свой рюкзак на кровати и хотела выйти из комнаты, но удивилась, когда Ортега пошла совершенно в противоположную сторону от двери.        Дженна с легкостью открыла окно, запуская в комнату холодный зимний воздух, натянула на себя серый свитер, взяла пачку сигарет, плед в охапку и полезла в окно. Эмма ахнула, но потом последовала примеру подруги, принимая ее руку, чтобы не упасть. Кареглазая уже постелила плед на крыше и удобно устроилась на нем.  — Часто ты тут сидишь? — спросила Майерс, опускаясь рядом.  — Теперь нет, но в детстве это было одно из моих любимых мест. Круто, когда где-то можно побыть одной в большой семье — темноволосая смотрела в небо, задумчиво прокручивая в руках пачку сигарет. Она никогда не курила при ком-то и считала это слишком интимным, но сейчас хотелось курить, и Майерс рядом почему-то не казалась лишней. В голове сразу возник момент первой встречи, когда пара минут их диалога тоже пришлась на время курения, и Ортега, на удивление, тогда даже не обратила на это внимания. Девушка достала сигарету и чикнула зажигалкой. Эмма молчала, рассматривая окрестности. Новое ощущение появилось внутри, когда темноволосая сделала затяжку, впервые ощущая рядом чье-то тепло. И это ощущение точно не было неприятным.        Ночной район был наполнен небольшими домами, украшенными к рождеству. В окнах горели огни, где-то огоньков было больше, цветные, наверное, гирлянды. Улица, освещенная несколькими фонарями с холодным светом, пустовала. Из дома доносились приглушенные разговоры семьи Ортеги и смех. Руки мерзли, но это ощущалось как что-то естественное, приятное, что-то, что дополняло атмосферу. Мысли Дженны об этом прервала маленькая снежинка, которая опустилась к ней на коленку. Потом еще одна и еще.  — Первый снег пошел — воскликнула Майерс, дергая подругу за свитер. Снежинки быстро превратились в хлопья, которых с каждой минутой становилось все больше. Эмма радовалась как ребенок, пытаясь разглядеть замерзшие кристаллики на рукаве.       Темноволосая наконец отвлеклась от своих мыслей, подняла глаза и застыла. Русые слегка волнистые волосы были немного растрепаны, щеки стали слегка красными от укусов морозного ветра. Губы приоткрыты в легкой улыбке, и из них с каждым выдохом появляется маленькое облачко пара, которое мгновенно растворяется в воздухе. Глаза цвета океана устремлены куда-то на кофту, внимательно изучают очередную снежинку, пока она не успела растаять, и их прикрывают длинные ресницы, в которых уже запутались несколько таких же снежных кристалликов. Тихий искренний смех заполняет тишину, аккуратно, ведь будь он чуть громче, что-то в этой атмосфере вечера точно сломалось бы.  — Смотри как красиво — произносит голубоглазая, указывая куда-то в небо, и Дженна незаметно кивает, но так и не может отвести взгляд от Майерс.  — Ты очень красивая — шепот, который кажется слишком громким. Или это в мыслях Ортеги эти слова звучат так громко? Нет, определенно нет, ведь Эмма смотрит на нее удивленно, пытаясь прочесть в темных глазах, почему девушка это сказала. В воздухе ненадолго повисло молчание. — Ты докурила? Может пойдем обратно, а то замерзнем — наконец отводит глаза Майерс и быстро поднимается с пледа, протягивая руку подруге. Дженна отмирает и кивает, забирая мягкую ткань с собой. Шатенка тут же ныряет под одеяло в попытках отогреться, а кареглазая тихо смеется с этого. Недавняя неловкость быстро сменяется бытовыми разговорами и забывается вовсе.        Спустя полчаса обе девушки лежат в кровати в пижамах, разгоряченные после душа, с сырыми волосами и розовыми щеками. Эмма перечисляет всевозможные имена для нового плюшевого друга, в попытке выбрать подходящее, а Дженна открывает начатое эссе на ноутбуке.  — Что будешь делать? — спрашивает голубоглазая, заглядывая в экран.  — Писать. Я же говорила, без этого никак не обойдется, к сожалению — пожимает плечами темноволосая, тяжело вздыхая и принимая полулежащее положение, помещая ноутбук на коленях.  — Можно я посмотрю? — юная актриса кивает и слегка разворачивает экран к Майерс, пока та удобно устраивается у нее в районе живота и обнимает игрушку.        По привычке Дженна включила себе спокойную музыку на фон. Тихо, почти не слышно, но так, чтобы тишина не давила во время работы, и можно было хоть как-то отслеживать течение времени. Голубоглазая вела себя тихо: не задавала вопросов, не разговаривала и, кажется, старалась даже не шевелиться, чтобы не отвлекать. Отметив такое поведение, Ортега позволила себе быструю незаметную улыбку.       Спустя пару часов эссе наконец было закончено, и темноволосая устало выдохнула, закрывая ноутбук. За окном стало совсем темно. Девушка потянулась, разминая затекшие руки, но подруга на ее животе не пошевелилась. Кареглазая аккуратно наклонилась и обнаружила, что Эмма мирно спит, обнимая нового плюшевого друга. Вновь улыбка. Дженна нахмурилась, поймав себя на этом. Слишком часто она стала умиляться Майерс, слишком часто она стала улыбаться при виде нее. «Но она же такая…» — мысли путались. Милая? Да. Красивая? Тоже да. Забавная? И тут тоже да. «Особенная» — нужное слово появилось неожиданно, взялось из ниоткуда, но точно ощущалось как самое подходящее. «Но почему она особенная?» — в попытке найти ответ на этот вопрос Дженна рассматривала спящую девушку. Ресницы чуть подрагивали во сне, на губах почти незаметная улыбка, а еще немного сырые и оттого чуть темнее, чем обычно волосы спадают на щеку. Одна прядь лежала практически на глазах, и Ортега аккуратно, затаив дыхание, чтобы не разбудить, заправила ее за ухо. Это практически невесомое касание ощущалось по-другому. Не так, как их обычные прикосновения друг к другу.

«Так все-таки, почему она особенная?»