Причина, по которой я люблю осень.

      На вопрос «Почему Майерс особенная?» Ортега ответ так и не нашла. Она уже успела полностью закрыть сессию и теперь законно отдыхала. Официальные даты каникул еще не настали, так что многие из компании все еще ездили в университет. От скуки юная актриса тоже часто наведывалась в учебный корпус, в котором было всего два развлечения. Первый: шататься по коридорам, поджидая Перси с экзамена. Второй: болтать в кафетерии с Эммой, которую от работы, к сожалению, никто не освобождал. В очередной достаточно снежный день Ортега шла по парку в сторону университета. Снег приятно хрустел под ногами, а множество снежинок путалось в темных волосах, красиво контрастируя с ними. Хайнс Уайт сутра скинул смс о том, что у него сегодня последний экзамен. Они сильно сблизились с темноволосой и периодически переписывались, обсуждая насущные темы. Дженна вышла пораньше в надежде заскочить в кафетерий. После рождества их отношения с Майерс немного поменялись, или, возможно, девушке это только казалось. Странное чувство появлялось всякий раз, когда она шла в сторону университета. Вот и сейчас оно было тут как тут: ей хотелось увидеть Эмму, хотелось ускориться, чтобы встреча произошла как можно быстрее. Было что-то еще. «Нервозность? Нет, я не могу нервничать, с Эм я всегда расслабляюсь и становлюсь собой, рядом с ней мне не о чем переживать» — снова вопрос, на который Ортега не могла найти ответа. Чувство, которому она никак не могла дать названия. «Привязанность? Возможно.» — новое ощущение, которое юная актриса никогда раньше не испытывала. Но, по правде говоря, у нее и настоящих друзей до этого не было. Витая в мыслях всю дорогу, Дженна быстро добралась до места назначения.        В кафетерии шумно: видимо, у одной из групп экзамен закончился чуть раньше и ребята решили выпить кофе, чтобы отпраздновать успешную сдачу (или запить горе). Карие глаза быстро нашли шатенку, которая, как всегда, с безупречной точностью варила напитки и отдавала их в срок всем желающим. Юная актриса любила наблюдать, как Эмма работает. Было в этом процессе что-то завораживающее и гипнотизирующее. Несмотря на большое количество заказов Майерс все-таки заметила гостью и помахала ей рукой, широко улыбнувшись. Ортега подошла поближе и встала недалеко от стойки в ожидании свободных минут для разговора. — Ваш кофе, хорошего дня — кивнула Майерс двум девушкам, вручая им в руки стаканчики с напитком. Она уже было повернулась к темноволосой, чтобы наконец перекинуться парой фраз, но одна из девушек сморщилась после первого же глотка и фыркнула:  — Фу, боже, и это лучшая бариста в университете? Это потому, что единственная? — Эмма опешила, растеряно взглянула на Дженну и медленно повернулась к гостье, в попытках натянуть приветливую улыбку.  — Я извиняюсь, что-то не так? — ее голос слегка дрогнул. Незаметно для гостей, но Дженна, которая знала ее слишком хорошо, сразу обратила на это внимание.  — Все не так. Научись варить нормальный кофе, а потом уже работай. Смазливой улыбочкой вкус не исправить — все посетители прекратили свои разговоры и теперь с интересом наблюдали за разгорающимся конфликтом.  Бариста молчала. Что-то внутри сжалось. Дженна знала, как сильно Эмма любит свою работу, знала, как она старается над каждым напитком и сколько любви в них вкладывает, и, в конце концов, знала, какой вкусный на самом деле кофе она делает. Кулаки сжались сами собой, а в карих глазах вспыхнул нехороший огонек. Ортега вышла вперед, чуть загородив собой Майерс.  — Может быть тебе сначала научиться хорошим манерам, а потом уже ходить по публичным местам? — скандалистка удивленно подняла брови. Маленькая фигурка темноволосой явно не внушала страх.  — Ого, у вас тут еще и охрана есть. Мини коп какой-то — возможно это была шутка про рост, потому что подруга девушки разразилась неприятным писклявым смехом, который был больше похож на крик чайки.  — Джен, не надо… — прошептала Эмма, потянув кареглазую за рукав, но ее было уже не унять. Она узнала этих девушек. Третий курс, странные и очень лицемерные особы, которые считали себя лучшими во всей вселенной. На деле одна из них дочка богатого папочки, а вторая просто девочка на побегушках. Они уже давно бесили юную актрису, но ей всегда как-то удавалось избегать встречи с ними.  — Эта девушка делает самый лучший кофе не только в университете, но и во всем городе, так что если тебе не нравится, то у тебя просто нет вкуса. Кстати, это заметно по тому, как ты выглядишь — практически прорычала Ортега. Кто-то из зевак достал телефон и начал снимать происходящее. Девушка ахнула и уже открыла рот, чтобы что-то ответить на оскорбление ее стиля, но не успела. Все произошло слишком быстро, и Дженна даже не уверена, что двигало ей в тот момент, но, судя по всему, это злость взяла управление на себя:  — Если тебе не понравилось, то я возьму? Может это поможет сделать твой наряд хоть немного лучше. — не дожидаясь ответа она выхватила стаканчик с напитком из рук возмущенной богачки, открыла крышечку и выплеснула ей на одежду. Капли горячего капучино падали на пол с брендовой кофточки, которая мгновенно впитала жидкость.  Кто-то в толпе восторженно свистнул, а с другой стороны какой-то парень выкрикнул что-то одобрительное в сторону Ортеги. Девушка выгнулась и завизжала.  — Ты совсем неадекватная? Понимаешь вообще, с кем связываешься? — она нервно простонала и убежала в сторону туалета, пока подруга молча последовала за ней, стараясь не попасть на камеру.  — Дженна! Что за черт? — Перси появился из ниоткуда и одернул Ортегу за плечо — Ты что тут творишь? Хватит снимать, шоу кончилось — вторая фраза была обращена к одному из студентов, который все еще глядел в экран смартфона, желая поймать на камеру возможное продолжение. — Что тут случилось? Почему ты? — Хайнс Уайт не мог отдышаться, то ли он бежал сюда, услышав крики знакомой, то ли просто опешил от всего происходящего. Темноволосая не могла ответить. Она глубоко дышала, а в карих глазах все еще стояла пелена ярости.  — Дженна! — парень потряс ее, развернув к себе за локоть.  — Она оскорбила Эмму. — холодно сквозь зубы процедила юная актриса, все еще сжимая стаканчик в руках. Эмма, точно. Нужно удостовериться, что с ней все хорошо. Шатенка достаточно чувствительна к критике, нельзя, чтобы ее расстраивала эта выпендрежница. Дженна наконец будто пришла в себя, проморгалась и хотела повернуться к подруге, но заметила, что все взгляды вокруг прикованы к ним. Десяток студентов смотрит круглыми глазами на то, как невысокая темноволосая девушка выплескивает кофе на ту, кто посмела оскорбить работу бариста. Неужели они ее осуждают? Неужели не поступили бы также? Ортега замялась и наконец взглянула на Майерс. Девушка, как и все, стояла неподвижно и смотрела прямо в карие глаза. «Тоже осуждает?» — пронеслась в голове пугающая мысль. Последнее, чего хотела бы Дженна со стороны Эммы — это осуждение.  — Ты в порядке? — все-таки решила тихо удостовериться кареглазая, сделав шаг вперед. По правде говоря, она ожидала, что Майерс отступит, отшатнется, но та не шелохнулась.  — Спасибо — прошептала шатенка. Ее голос дрогнул, будто она сейчас расплачется, но вместо этого на лице появилась благодарная улыбка. Дженна тоже ответила ей улыбкой, но она была шире, теплее, такой, что на щеке показалась ямочка, будто бы Ортега пыталась передать Эмме все свое хорошее настроение — вот так, по воздуху. Между ними повисло молчание. — Пойдем. Нам пора. — Хайнс Уайт, все время стоявший рядом, взял кареглазую за руку и практически потащил к выходу, на что та возмущенно фыркнула, а Майерс в свою очередь тихо хихикнула, возвращаясь к работе.          Спустя время друзья шли по снежному парку. Они уже успели обсудить экзамен, который сдавал Перси, и Дженна объяснила ему большую часть его ошибок, которые послужили причиной для преподавателя снизить оценку на балл. Ненадолго повисло молчание — стандартное для них, когда происходил переход с темы на тему. Оба студента были мечтательными и серьезными, так что иногда требовалось время для осмысления уже сказанного и формулировки нового вопроса, который повлечет за собой очередное интересное обсуждение. После нескольких минут тишины Хайнс Уайт задал вопрос, который не давал ему покоя все это время: — Что это было? — его голос звучал чуть тише и мягче, чем обычно. Парень осторожничал, предугадывая возможную реакцию Ортеги. Однако девушка ничего не ответила и посмотрела на него вопросительно, глазами прося объяснить контекст вопроса.  — В кафетерии. — добавил Перси и Дженна отвернулась, тяжело вздохнув. Девушка искренне надеялась, что это происшествие они трогать не будут.  — Ничего — пробубнила она, судорожно пытаясь придумать новую тему, чтобы сменить курс диалога.  — Ничего? Дженна, ты серьезно? Мы общаемся не так давно, но мы учимся вместе четвертый год. Ты самый тихий, спокойный и серьезный человек, которого я знаю. У тебя никогда не было проблем в университете, а у всех преподавателей ты всегда числилась любимицей. Много кто это снимал, у тебя могут возникнуть проблемы в деканате впервые — он интонационно выделил последнее слово, — и тебя это совершенно не волнует. Ты говоришь «ничего»! Я просто не верю — эти слова были сказаны эмоционально, Хайнс Уайт активно жестикулировал и в конце махнул руками так, что чуть не задел случайного прохожего. Ортега молчала. Что она должна ответить, если сама не знает, почему так отреагировала.  — Ей не понравился кофе — наконец пожала плечами темноволосая.  — И за это нужно облить ее им?  — Нет, но она меня давно бесит, а Эм моя лучшая подруга и я не могу позволить…  — Мы друзья? — перебил ее Перси на полуслове.  — Да, конечно — Дженна ответила быстро, не раздумывая, лишь слегка опешив от такого странного вопроса. — То есть, будь на месте Эммы я, ты сделала бы то же самое? — простой, казалось бы, на первый взгляд, вопрос, но что-то не позволило ответить на него с ходу. Ортега задумалась, расставляя в голове все «за» и «против» и прислушиваясь к своим ощущениям.  — Нет — наконец выдала она итоговое заключение — я не сделала бы то же самое, если бы там был ты.  — Сейчас мне уже пора, но подумай на досуге, в чем же различие между мной и Эммой, если ты одинаково считаешь нас друзьями, но готова пожертвовать своей репутацией в университете именно ради нее — Перси кротко улыбнулся, приобнял Дженну на прощание и, пока она не начала указывать на ненужность его рекомендаций, поспешил уйти.        На пути домой Ортега почти не смотрела вперед. Неужели количество вопросов в ее голове, на которые она не может найти ответа, с каждым днем будет становиться все больше? Все в голове превращалось в большой запутанный клубок, а хруст снега под ногами в этот раз не умиротворял, а раздражал, добавляя шума, который смешивался с гулом мыслей. Привычная для юной актрисы рациональность не работала, эмоции накладывались друг на друга, перемешивались и менялись, в связи с чем Дженна не могла дать им даже названия.

***

      Следующие несколько дней были мучительными. На улице просто ужасная погода, так что о прогулках можно было забыть. Все друзья заняты какими-то своими делами, так что мало того, что отказывались от встреч, так еще и отвечали на сообщения раз в несколько часов. Девушка не могла найти себе занятия, потому что шум в ее голове стал только громче, а мысли все больше напоминали безудержный хаос. Вопросов становилось все больше, а цель найти ответ на каждый казалась все более недостижимой. В этот раз отвлечься не помогала даже учеба: буквы в сценариях путались, реплики не запоминались, как будто место в голове закончилось и их вытесняло само собой. Музыка тоже не спасла: заглушить шум в голове не получалось, а некоторые песни своими текстами добавляли лишь новые поводы к размышлениям. Единственное время, когда Дженна могла хоть немного передохнуть, был сон, поэтому, в конце концов отчаявшись, она перестала вылазить из кровати вообще. Трудно было подсчитать, сколько сериалов и фильмов пересмотрела юная актриса в полудреме, лежа в полумраке под одеялом, и сколько дней на это ушло, но на середине очередного не очень хорошего фильма экран ее телефона загорелся от нового уведомления, заставив веснушчатый нос сморщиться от яркости экрана.  — Сегодня вечеринка в честь окончания сессии у Дэвида. Ты его не знаешь, но там будет весь поток. Придешь? — иногда Дженна искренне не понимала, откуда такой умный и ответственный парень как Перси знает про все тусовки города, наверное, его харизма творит с людьми непонятное. — Эмма будет? — уже стандартный, обыденный вопрос для девушки. Это всегда было первое, что она хотела узнать, тем более последние дни они почти не общались.  — Нет — смс пришло быстро, так же, как и второе, с объяснением — Дэвид сказал, что будет только наш поток, никого постороннего. Такие правила. — Ортега задумалась, но что-то внутри щелкнуло: — Я буду. Жду адрес.       Она отложила телефон и начала собираться. Сидеть дома невыносимо, а большой дом с множеством шумных пьяных подростков и громкая, пронизывающая своими битами до костей музыка должна хоть ненадолго заглушить поток мыслей в голове, которую сейчас можно было бы сравнить с гоночной трассой, где навязчивые вопросы к самой себе завершали уже примерно двадцатый круг, а присутствие Майерс могло только запутать еще больше. В этот раз выбор пал на какую-то широкую алую футболку и любимые, уже потертые, джинсы. Куртка сверху чисто для приличия, а вместо шарфа и шапки капюшон. Хайнс Уайт прислал адрес, идти недалеко, минут десять, так что замерзнуть она точно не успеет. На то, чтобы привести себя в порядок после нескольких дней спячки, и на сборы ушло примерно два часа. Она почти успевала к началу.       Снаружи дом не был чем-то примечательным: стандартное двухэтажное жилище людей, которые по доходам числились чуть выше среднего класса, но недостаточно высоко, чтобы называться богачами. Золотая середина. На дорожке у входа стояла пара самоотверженных парней без курток, но зато с сигаретой в руках. Предусмотрительно стрельнув у них одну, Ортега зашла внутрь. Из больших колонок, находящихся в гостиной, звучала какая-то современная музыка, завирусившаяся в интернете настолько, что эти мотивы были знакомы даже темноволосой. Девушка избавилась от верхней одежды и прошла дальше. Почти сразу же ее перехватил какой-то парень. Лицо знакомое, но имени она не знала.  — Ты же Ортега, да? Опоздала, придется пить штрафную — Дженна не успела ничего ответить, как ее за запястье утащили на кухню, где тут же налили в рюмку что-то янтарное и сунули ей в руку. Яркий сладкий аромат цитруса ударил в веснушчатый нос, и девушка поморщилась.  — Пей, пей! — подначивал ее все тот же паренек рядом. Ортега выпила.  Горло обожгло. Крепость напитка слишком высокая, непривычная для темноволосой. Вкус соответствовал запаху: сладкий, цитрусовый, скорее всего апельсиновый, с изысканным ореховым послевкусием на языке. Проследив, что рюмка пуста, новый знакомый сразу потерял интерес к Дженне и скрылся где-то в толпе, выкрикивая слова песни. Ортега нашла на столе сок — хотелось запить чем-то менее крепким. Не повезло, кто-то уже успел подлить в упаковку алкоголя. Видимо, трезвым сегодня не останется никто. Может, это и к лучшему? Так она точно сможет забыть все, что путается в голове, и наконец полноценно расслабится. Стоит попробовать.       Первый час прошел более-менее спокойно: темноволосая пила что-то не сильно крепкое, наблюдая со стороны и лишь иногда пританцовывая у стены, а также успела выкурить ту самую сигарету, стрельнутую ранее, на крыльце. Мысли стали тише, но все еще мешались, не давая отдохнуть, поэтому напитки в бокале постепенно становились все крепче и крепче. За весь вечер, на удивление, Ортега ни разу не пересеклась с Перси. Он то точно запретил бы ей пить в таком количестве и уже прочитал бы лекции о ее репутации и отсутствии опыта. Хорошо, что не столкнулись с ним. Карие глаза становились все темнее, взгляд все более рассеянным. Дженна сама не заметила, как оказалась в центре какой-то комнаты занятая игрой в бирпонг с незнакомыми ей парнями и девушками. Все вокруг кричали, пили, шарик летал криво, иногда все-таки попадая в стаканчики, что вызывало бурные эмоции окружающих.  — Пей Ортегаааа — орал кто-то прямо в ухо, когда она уже опустошала очередной пластиковый сосуд.  Мысли окончательно перестали мешать, отошли на второй план, ноги еле держали, алкоголь в крови делал щеки красными, а музыка уже перестала казаться столь примитивной и ненавистной, так что бедра то и дело неловко двигались в такт, пока противник пытался прицелиться шариком в ее стаканчики.  — Дженна? — голос Перси где-то за спиной. Девушка знала, что сейчас будет, но все-таки повернулась к нему, жестами прося не отвлекать.  — Сколько ты выпила? — попытки парня перекричать музыку.  — Немного — ответила темноволосая, уже перехватывая шарик, который прилетел на ее сторону, но речь была чуть замедленна, выдавая степень опьянения.  Нахмурившись, Хайнс Уайт взял подругу за предплечье и вырвал из игры в самый ответственный момент.  — Эй! Я из-за тебя не попала сейчас — Ортега попыталась оттолкнуть его, вырваться, но безуспешно.  — Ты пьяна, пора домой — выдал Перси, на что Дженна демонстративно закатила глаза.  — Ты мне не отец — она снова попыталась вырваться — Я с тобой никуда не пойду. Если не отпустишь, то начну кричать.  — Ты со мной и не пойдешь — ответил он, наконец ослабляя хватку и печатая что-то в телефоне.  — У тебя есть еще пятнадцать-двадцать минут. После этого жду у выхода, если не придешь, то найду и лично притащу за шиворот. Поняла?  — Ты только и умеешь, что портить все веселье! Кайфоломщик! — выкрикнула кареглазая и скрылась в толпе.       Спорить с другом было бесполезно — действительно же найдет, поэтому она решила выпить еще чего-то, пока есть возможность. Эффект тихой головы хотелось продлить на как можно более длительный срок. На кухне валялось много пустых бутылок, мусора и рассыпного попкорна. Чипсы хрустели под ногами, будто кто-то специально вывалил их из пачки, создавая «ковровую дорожку». Ничего крепче пива не нашлось, так что сегодня вечер завершался бутылкой темного нефильтрованного. Присев где-то на полу у выхода с напитком в руках, Ортега начала дожидаться своего «сопровождающего». Сейчас она злилась на друга, за то, что прервал ее веселье, но завтра, наверное, будет благодарна, что он уберег ее от необдуманных поступков. В голове всплыла фраза Перси о том, что она пойдет домой не с ним, и Дженна начала прикидывать, кого он заставит ее провожать. Может, Джорджи? Он наверняка был тут. Однако они не очень хорошо с ним ладят, и Хайнс Уайт знает об этом, чтобы оставлять их один на один в нетрезвом состоянии, тем более после ее выходки в кафетерии. Или Хантер? Она вообще не уверена, что он с их потока. Она с прищуром вглядывалась в толпу, пытаясь высмотреть хоть одно знакомое лицо, которое пойдет в ее сторону, когда дверь сзади открылась. Ортега совсем не обратила на это внимания — мало ли кто выходил покурить, она лишь слегка поежилась от прохлады, которая поползла по полу с улицы, но знакомый голос заставил ее повернуться.  — Джен, вставай, пора ехать домой — перед ней стояла Майерс. В свитере и шарфе, мягко улыбаясь и протягивая ей руку помощи. Эта вечеринка точно только для студентов, ее не должно тут быть, Эмма вообще на работе сейчас, может это галлюцинация? Девушка растеряно хлопала карими глазами, уставившись на подругу снизу вверх, будто увидела призрака. Голубоглазая вздохнула и наклонилась, подхватывая Дженну за локоть и поднимая. Нет, это точно не иллюзия, если ее прикосновения ощутимы.  — Ты как тут? — все, что смогла выдать Ортега.  — Перси попросил тебя забрать — она пожала плечами, просто и непринужденно, как будто эта просьба была обыденной, неудивительной, чем-то, что она делает каждый день. После этого девушка легким движением помогла кареглазой надеть куртку, которую отыскала в куче чужих вещей и вывела на улицу, готовая поймать в любой момент, но Ортега шла более-менее уверенно. Прохлада чуть взбодрила. Они подошли к красивой машине черного цвета. — Я не знала, что у тебя есть права. И машина.  — Я бываю непредсказуемой — Майерс тихо посмеялась и добавила — и просто нечасто на ней езжу.        В салоне пахло духами, теми самыми — с земляникой, книгами и чем-то еще, что Дженна не могла уловить из-за опьянения. Она посмотрела в окно, в котором отражалась из-за темноты на улице: растрепанные темные волосы, которые небрежно спадают на плечи, красные от алкоголя щеки и нос, слегка поплывшая подводка. Эмма села в машину и завела мотор.  — Напомни адрес — кивнула она, вбивая улицу в навигаторе.        Подруга приоткрыла окно во время поездки, чему Дженна была безумно благодарна. Холодный воздух немного протрезвил, возвращая разуму возможность мыслить более-менее связно. Девушка перевела взгляд на Майерс. По сравнению с ее видом после тусовки, та была очень красивой: глаза цвета океана сосредоточены на дороге, поток ветра слегка развивает русые волосы, убирая их с лица. Вид немного усталый, либо только после смены, либо уже ложилась спать. «Надо будет спросить позже» пронеслось в мыслях Ортеги, и она перевела взгляд на окошко. Не хотелось, чтобы Эмма думала, что она «пялится» на нее. Путь занял не больше пяти минут. Шатенка помогла подруге вылезти из машины и поднялась с ней до квартиры.  — Останешься? — спросила Дженна, на что получила утвердительный кивок. 

***

      Темноволосая сидела на стуле на кухне, поджав под себя ноги, когда в проходе показалась фигура Майерс, которая уже успела переодеться в черную футболку. Ортега выбрала для нее самую, на ее взгляд, комфортную в благодарность за то, что та довезла ее до дома и любезно согласилась провести с ней ночь.  — Ты когда-то прежде так напивалась? — вопрос, заставивший и без того красные щеки покраснеть еще сильнее, но уже от стыда.  — Нет…        Эмма тяжело вздохнула и начала проверять ящики на кухне, видимо, в поисках чая. Дженна не поднимала взгляда и разглядывала неровности на полу, которые, на самом деле, уже давно знала наизусть. Она услышала, как зашуршали пакетики чая в коробке, как один из этих пакетиков зашелестел в руке бариста. Кареглазая была почти уверена, что Эмма хмурится, ведь «чай в пакетиках это какое-то извращение». От этой мысли губы дрогнули в легкой улыбке. Шум чайника заполнил кухню. Через минуту на столе перед Ортегой с характерным звоном появилась кружка, от которой исходил пар. Взгляд все-таки пришлось поднять. Шатенка сидела напротив с такой же кружкой горячего напитка, одной рукой нервно почесывая плечо. Кажется, она собирается с мыслями, чтобы начать диалог. Жидкость обожгла губы и язык, но тепло от нее приятно разлилось по телу.  — Почему… Почему ты так напилась, если совсем недавно ругала меня за подобное? — голос девушки звучал тихо, неровно, отражая неуверенность в том, достаточно ли этот вопрос уместный сейчас. Рука не отрывалась от плеча.  Дженна задумалась.       Ругала? Да, действительно, подтрунивала и подкалывала еще несколько дней после тусовки, упоминая, что себя надо контролировать. Но я же контролировала. Да, кажется, точно контролировала. Почему тогда напилась? Мысли. Хотелось уйти, спрятаться, заглушить. Глупо. Есть же много других способов. Но каких? Рассказать кому-то? Кому? Кому можно доверять? Можно ли доверять кому-то? Кому я доверяю? Эмме. Определенно, я ей доверяю. Но разве можно рассказать ей о том, что именно она, не зная этого, не нарочно, запустила в моей голове эту лавину мыслей? Или же она просто стала отправной точкой, а на самом деле все копилось внутри месяцами, а может и годами? Неважно, ей не надо этого знать, иначе начнет винить себя. Рассказать нельзя. А что тогда ответить? Я не хочу ей врать. Вранье никогда не приводит ни к чему хорошему. Может рассказать не все? Образно, не упоминая ее влияние на все это? Наверное, она сможет меня понять. Если захочет. Интересно, хочет ли? Мне страшно. Страшно, что не хочет. Страшно, что не поймет. Страшно, что я все испорчу. Кажется, я начинаю вспоминать, почему у меня не было близких друзей.        Тишина затянулась. Руки начали дрожать. В карих глазах появились слезы, удерживаемые только длинными ресницами. Все время, пока Ортега думала, голубые глаза внимательно бегали по ее маленькой фигурке, улавливая изменения в мимике и поведении. Заметив накатившие слезы, напряженные плечи и подрагивающие руки Майерс взволнованно подала голос. — Джен? Ты чего? — она подалась чуть вперед. В этот же момент темноволосая подняла на нее взгляд и карие глаза столкнулись с океаном глаз напротив. Слезы хлынули рекой по веснушчатым щекам.  — Я… Я не знаю, Эм. Я запуталась… — голос дрожал, а язык предательски заплетался то ли от алкоголя в крови, то ли от волнения — Я ничего не понимаю, совершенно ничего. Я не могу понять, что чувствую. Мне кажется, что я даже банальных вещей про себя не знаю. Я напилась, потому что хотела забыть обо всем, перестать думать. Шум в голове меня убивает. Поток мыслей не прекращается, а вопросов становится все больше, но ответов на них я дать не могу.  Эмма понимающе кивнула. — Я понимаю, о чем ты, но, знаешь, алкоголь помогает лишь временно. С его помощью ты избегаешь проблемы, а не решаешь их. Если тебе трудно проходить через такое одной и требуется помощь, ты всегда можешь со мной поделиться, ты же знаешь это? — шатенка говорила уверено и спокойно, что не накаляло обстановку, а, наоборот, немного разгружало ее.  — Я боюсь. Боюсь, что ты меня осудишь. Не поймешь. Отвернешься. — Дженна всхлипнула — Я не хочу тебя терять. Такое откровение вырвалось само собой. Возможно, на темноволосую так влиял алкоголь, а может она действительно хотела, чтобы Эмма знала. Голубоглазая взяла трясущиеся руки в свои и заглянула прямо в карие глаза со всей теплотой и нежностью, которые только смогла найти у себя внутри.  — Я никогда, слышишь, никогда тебя не осужу. Ты мне близка, и я всегда рядом, чтобы помогать тебе пережить все твои негативные или же положительные эмоции. Все твои секреты навсегда останутся со мной. Чтобы понять себя и свои эмоции, нужно начинать с малого, потихоньку. Давай попробуем с чего-то простого… Например… Какое твое любимое время года? Вот мое весна, потому что природа просыпается, все вокруг оживает и, кажется, что это только начало всего.  — Осень — Ортега ответила, не раздумывая, чем вызвала улыбку шатенки. Со второй частью вопроса возникли проблемы. Дженна была без понятия, почему ей нравится именно этот сезон. Она никогда не думала о том, какой любимый, и просто проживала каждый по-обычному, не выделяя, но сейчас, когда подруга спросила напрямую, ответ сам возник в голове. Объяснения не было. Просто осень. — Но я не знаю, почему — она тяжело вздохнула.  — Зато тебе даже не потребовалось времени, чтобы ответить! Все-таки банальные вещи про себя ты знаешь — Эмма подмигнула и на заплаканном лице девушки напротив наконец появилась усталая улыбка, что очень обрадовало голубоглазую.  — Давай допивай чай, умывайся и пойдем спать. Ты измотана, а утро у тебя явно будет не сладким, гулёна — Майерс потрепала девушку по голове, взъерошив и без того спутавшиеся темные волосы.       Спустя десять минут подруги уже лежали в большой мягкой кровати Ортеги. Карие глаза слипались.  — Можно тебя обнять? — неловко, шепотом спросила Дженна. Вместо ответа Эмма сама придвинулась чуть ближе, притягивая темноволосую к себе. Веснушчатый нос уткнулся в хрупкое плечо Майерс, а руки легли на талию. Несмотря на то, что шатенка была в футболке Ортеги, от нее все равно приятно и уже так по-родному пахло земляникой. Тепло ее рук на теле расслабляло, успокаивало, давая ощущение присутствия и близости. Дженне было комфортно. Настолько комфортно, что мысли стали тише. Не пропали совсем, но теперь уже не казались такими злыми, колючими, шумными, надоедливыми. 

Кажется, Эмма действует на меня гораздо лучше алкоголя.