Северный грач

15 мая 1949 года. 5:00. Комната Константина. Проснувшись, я первым делом осмотрел свою новую, временную обитель. Ничего не изменилось с вечера. Пистолет, оставленный на тумбочке на всякий случай, лежал на своем месте. Осмотрев скромное помещение, я нашел комплект простой гражданской одежды и, переодевшись вместо своего летного комбинезона, решил провести утреннюю тренировку. Выйдя из комнаты, я направился к небольшому учебно-тренировочному стадиону. Тренировочный полигон. 5:10. Добравшись до стадиона, я с удовлетворением отметил наличие турника и других армейских тренировочных снарядов. «Ну, начнем с простого, — мысленно наметил план. — Кросс километров на пятнадцать, потом пара подходов по пятьдесят раз на турнике, отжимания... А после надо будет выяснить, где тут кормят, или пищу будут приносить в комнату? Вчера у командира забыл уточнить». Приступив к пробежке, я не сразу заметил девушку с рогами — «Курск». Видимо, она вышла по своим делам и увидела, как вчерашний незнакомец бегает по стадиону. Решив понаблюдать, она подошла как раз в тот момент, когда я заканчивал дистанцию. Благодаря своим навыкам она могла оставаться незамеченной. «И кто она такая? Смотрит на меня, как на диковинного зверя, — мелькнула мысль, когда я все же ее увидел. — У самой-то рога... И наряд своеобразный: платье асимметричное, одна половина белая и длинная, другая — черная, короткая, с большим вырезом, и поверх длинное белое пальто. Ладно, надо заканчивать, а то еще получу обвинения за то, что пялился на девушку с рогами». «Курск», заметив, что парень направился в сторону общежития, сама пошла к штабу. Штаб. 6:00. «Курск», явившись к адмиралу, доложила, что парень спокойно тренировался и явно не стремился к общению, можно даже сказать, проигнорировал ее. Анна, выслушав, попросила «Аврору» отнести завтрак пилоту, но сделать это вежливо, пояснив, что после вчерашнего он явно не слишком доверяет обитателям базы. — Адмирал, а вы ему не рассказывали про «Казань»? — спросила «Аврора». — Если нет, то понятно, почему он так осторожен в своих действиях. Боится, что его отправят в НКВД или, того хуже, будут пытать. Я бы на его месте заправила самолет и улетела подальше от базы. Адмирал посмотрела на «Аврору» и на «Курск», стоявшую рядом, и спокойно ответила: —«Аврора», я понимаю, ты беспокоишься за нашего пилота. Но уверяю тебя, он останется на базе. Он единственный, кто может управлять своим самолетом, и, судя по всему, человек он неплохой. Если верить рассказу «Курск», он даже не попытался к ней подступиться, хотя, возможно, и заметил. Может, просто не хочет испытывать судьбу. «Курск», стоявшая рядом с подругой, кивнула и предложила помочь «Авроре» отнести завтрак. Общежитие. 8:00. Комната Кости. Легкий стук в дверь отвлек меня от мрачных размышлений о прошлом. —Войдите. В комнату вошли две девушки. Одна из них — та самая, с рогами, а вторая была мне незнакома. Незнакомка была одета в белое платье-пальто без рукавов с открытым вырезом, украшенное желтыми деталями, черными пуговицами и темно-синими вставками с черными оборками. На шее — черный воротник с оборками. Два коричневых пояса с золотыми пряжками были стянуты вокруг груди и талии, под ними — коричневая мини-юбка с желтой отделкой. На ногах — белые носки с оборками, державшиеся на подвязках, и черно-красные туфли, украшенные желтыми лентами. Девушка улыбнулась и представилась: —Доброе утро! Меня зовут «Аврора», я ваша пока что временная помощница. Вот ваш завтрак: манная каша, какао и пара бутербродов. А вы, видимо, пилот того странного истребителя? «Опять "истребитель", — с внутренним вздохом подумал я. — Он штурмовик, боже мой. Неужели каждому нужно по сто раз объяснять, что он работает по наземным целям?» — «Аврора», правильно? — вежливо начал я. — Нет, это не истребитель, а штурмовик. Он предназначен для уничтожения наземных целей: танков, артиллерии, пехоты, штабов. А за завтрак — спасибо огромное. Скажите, а у вас тут как можно тренироваться, чтобы форму не терять? Или меня сразу назовут извращенцем? Мне неприятно, что меня оскорбляют просто за то, что я парень. Я, знаете ли, могу и обидеться в следующий раз. Вторая девушка, что пришла с «Авророй», молча слушала мои слова и вместо привычного молчаливого ухода решила вступить в разговор. —Скажите, какое у вас сейчас звание? — спросила «Курск». — Просто интересно, как молодой парень сумел заставить саму «Казань» дрожать вчера в ангаре. Я посмотрел на девушку с рогами и спокойным, ровным голосом ответил: —Мое звание — сержант. Мне двадцать шесть лет. Позывной — «Призрак». Пилот ВКС России, 201-е штурмовое авиационное звено. Звать Константин Зайцев. Можно просто Костя или «Призрак» — как вам удобнее. «Курск», получив ответ, в свою очередь представилась: —Меня зовут «Курск». Я — тяжелый крейсер Северного Парламента. Передо мной тут же всплыла картина 2000 года: Баренцево море, К-141 «Курск» на дне, и весь его экипаж... Меня отвлек от тяжелых воспоминаний голос «Авроры», сказавшей, что еда остынет и надо кушать. Поблагодарив девушек, я принялся за завтрак. Штаб. 8:10. В кабинете адмирала бушевала буря. «Казань» требовала убрать парня с базы, утверждая, что он очередной извращенец. —«Казань», успокойся, — пыталась вразумить ее Анна. — Он за все утро ни разу не приставал к «Курск», а она, как ты понимаешь, часто подвергалась таким атакам со стороны немцев и японцев. «Казань» уже собиралась что-то возразить, когда в кабинет вошли «Курск» и «Аврора». Девушки отдали честь, и «Курск» передала слова Константина: —Он спросил: «Скажите, а у вас тут как можно тренироваться, чтобы форму не терять? Или меня сразу назовут извращенцем? Мне неприятно, что меня оскорбляют просто за то, что я парень. Я, знаете ли, могу и обидеться в следующий раз». — Обидеться?! — с новой силой вспыхнула «Казань». — Он, этот грязный мужчина, который только и думает, о том, как кого-то в бане или в ангаре изнасиловать? Обидеться?! Адмирал, я требую немедленно убрать его с базы! — «Казань», успокойся, — твердо сказала Анна. — Он, возможно, не такой плохой, как ты думаешь. Давай понаблюдаем за ним. Если он действительно попытается что-то сделать — ты имеешь полное право его убить. Но только если он попытается совершить насилие. Понятно? «Казань», с неохотой кивнув, встала и вышла из кабинета, оставив трех девушек обсуждать, как же поступить с единственным мужчиной на базе, которая и без того проигрывает в войне с Сиренами.