Северный грач

Покинув штаб, Казань направилась к общежитию. Тот парень… она не считала его своим. Ни товарищем, ни союзником — просто чужак на базе. Но, дойдя до здания, увидела: он вышел и уверенно шагал к ангару, где стоял его самолёт. Не раздумывая, она последовала за ним. --- **Ангар. 09:00. Су-25СМ** Я распахнул ворота ангара — и сразу понял: к моему «Грачу» никто не прикасался. Все подвески на месте — блоки НАР С-8, бомбы ФАБ-500, даже тяжёлые контейнеры. Видимо, боялись. «Ладно, раз вы не решаетесь — сделаю сам», — подумал я и начал снимать боекомплект. Оставил лишь пару ракет Р-73 на консолях — на случай, если вдруг понадобится огрызнуться. Краем глаза заметил её — ту самую девушку, что вчера назвала меня извращенцем. Стояла у двери, молча наблюдала. «Ну всё, Костян, попал», — мелькнуло в голове. — «Ждёт, что нарушу что-нибудь. А я-то вообще не собирался». Достал лётный костюм, в котором вчера ушёл в общежитие, аккуратно сложил его в кабину… И в этот миг разнёсся пронзительный вой сирены — **воздушная тревога**. --- **Несколько минут назад. Диспетчерская** За пультом сидела молодая диспетчерша, что-то занося в журнал, когда вдруг замерла. На экране радара возникло огромное пятно — плотное, стремительное, не похожее на обычный лёт. Она мгновенно нажала тревожную кнопку. На горизонте выросли силуэты истребителей с чёрными балками крестов Люфтваффе — Bf 109 «Мессершмитты». Девушка доложила в штаб, а затем пригляделась к аэродрому… Там, на старте, разгонялся неопознанный штурмовик. Она узнала его — тот самый, что вчера неожиданно приземлился на базе. Самолёт уже набирал скорость, когда один из «Мессеров» резко свернул в его сторону. Но фашист не долетел. Его разнесли в клочья залпы зенитных орудий линкора «Казань». --- **Ангар. Пять минут назад** — Боевая тревога?! — Костя выскочил наружу, едва не сбив Казань. Она что-то крикнула ему вслед, но он не услышал — в ушах стоял только рёв моторов и память. В небе — немцы. А в голове — голос деда: *«Сначала они нас давили числом. А потом „яки“ и „Лавочкины“ вернули нам небо…»* Дед воевал на Ил-2. И никогда не прощал трусости. Костя метнулся обратно в ангар. Натянул комбинезон, защёлкнул шлемофон, распахнул ворота, запрыгнул в кабину и начал выкатывать «Грача» на ВПП. — Диспетчер, Су-25СМ к взлёту готов! — сообщил он в эфир. Тишина. Он обернулся. У ангара всё ещё стояла Казань. «Чёрт… Ладно. Взлетаю сам». Машина набирала скорость. «Грач» — не гоночный истребитель, но против «Мессеров» тридцатых годов у него есть шанс. Только вот страх сковывал, как на первом экзамене перед инструктором. Едва достигнув критической скорости, он увидел: прямо на него пикирует фашист. — Твою ж мать… Не хватало сдохнуть от этих призраков! В наушниках грянул гул — заговорили 45-мм универсальные пушки линкора. А следом — её голос, чёткий, без паники: — Я прикрою тебя. Справишься? Мысли метались. «Грач» — штурмовик, не для воздушного боя… Но эти «Мессеры» — реликвии. Устаревшие даже в 1943-м. Он коротко ответил: — Да. Буду действовать по своей тактике. Не мешай. Но хвост держи под прицелом. --- **Небо над базой. Северный парламент. 11:00. Су-25СМ** Летя на крейсерской, я оценил обстановку. Немцы шли на нефтехранилище и склады боеприпасов — стандартная тактика уничтожения тыла. Без колебаний зашёл на бреющий. Игнорируя зенитный огонь и попытки перехвата, всадил очередь из ГШ-30-2 — три «Мессера» вспыхнули и пошли вниз. Резко ушёл в набор высоты. За мной бросились ещё трое. «Догоните, если сможете», — усмехнулся я про себя. — «Вам до моего „Грача“ — как до Москвы раком». Через час бой закончился. Небо очистилось. База уцелела. А я… я вернул базе небо