Не пытайтесь лечить травмированных злодеев в домашних условиях

— Твою мать, — выдохнул Шэнь Юань и хотел что-то добавить, но так и застыл с открытым ртом. Перед ним был самый настоящий оригинал, вытащенный прямиком из Водной Тюрьмы. Без ног, без правой руки, с переломанными пальцами без ногтей на левой, без глаза и, должно понимать, языка — иначе не молчал бы. Впрочем, Шэнь Цинцю и без того был весьма красноречив. Если бы взглядом можно было убить, Ло Бинхэ не спасла бы даже его сюжетная броня. — Твою мать, — для убедительности повторил Шэнь Юань и, не сводя глаз с оригинала, растерянно обратился уже к супругу: — Ты где его достал?.. Как он вообще до сих пор… Его прервал булькающий хрип со стороны Шэнь Цинцю. Шэнь Юань на миг испугался, что тот захлебнулся собственной кровью и сейчас умрет (что, конечно, избавило бы их от проблемы), но понял, что Шэнь Цинцю смеется. Откровенно смеется. Шэнь Юань никогда не слышал такого смеха, если это вообще можно было им назвать. (Хотя он раньше не был в присутствии людей без языка, свежевылезших из персонального ада.) — Шицзунь! — Шэнь Цинцю, поперхнувшись, замолк, и Ло Бинхэ сразу бросился на колени перед ним. Глупый ребенок! Шэнь Юань вовремя остановил его и покачал головой. — Не подходи к нему, если не хочешь навредить. Он надеялся, что прозвучал спокойно, несмотря на то что в голове у него была сплошная каша из паники, истерики и животного ужаса. Он пытался экстренно что-нибудь придумать, но это было немного… трудно в их ситуации. Если бы Шэнь Цинцю не был так занят тем, что следил за каждым микродвижением Ло Бинхэ, Шэнь Юаня, сдалось ему, тоже одарили бы убийственным взглядом. Шэнь Юань положил руку Ло Бинхэ на плечо. Тактильный контакт всегда приводил его дорогого супруга в чувство быстрее слов. — Будет лучше, если ты оставишь нас вдвоем. Этот мастер объяснит тебе все чуть позже, — и, немного подумав, добавил: — Позови пока Шан-шиди. Срочно. У Шэнь Юаня было очень много вопросов к Самолету. К Ло Бинхэ тоже, но держать его в одном помещении с оригиналом было катастрофически плохой идеей по очень многим причинам. Ло Бинхэ, явно сомневаясь, все же отступил, в последний раз осмотрел их обоих и тихо прикрыл за собой дверь. Шэнь Юань облегченно выдохнул. Самое время было обратить внимание на слона в комнате. — Шэнь Цинцю, — начал Шэнь Юань, и тот вздрогнул, уставившись, как полоумный. Черт, стоило ли назвать его «господином Шэнем»? Или «мастером Шэнем»? Или все просто вкрай плохо? Шэнь Юань понятия не имел, как обращаться с глубоко травмированными людьми. Он и с Ло Бинхэ порой не знал, как обращаться. Тем не менее медленно, осторожно прощупывая почву, продолжил: — Ты в другом мире, далеко от того, где ты был. Ты в безопасности. Ты на пике Цинцзин, в Бамбуковой хижине. Этот мастер — Шэнь Цинцю этого мира, — удивительно, но Шэнь Цинцю на это не рассмеялся. Шэнь Юань даже морально приготовился к этому, но тот молчал, препарируя его взглядом. — Могу я попробовать помочь и передать тебе ци? Кивни, если да. Шэнь Цинцю не шевельнулся. В Шэнь Юане, возможно, уже прожгли огромную дыру, но что ему оставалось делать? Не то чтобы он мог вовлечь в это дело Му Цинфана (да и в принципе кого угодно, кроме собрата-попаданца и их мужей). Во-первых, имелся нехилый шанс, что Шэнь Цинцю выкинет финт ушами и в качестве лебединой песни жахнет со всей дури перемолотой из цзина ци (тот еще концентрат!), угробив всех с собой вместе. Во-вторых, Шэнь Юань не то чтобы хотел лишних вопросов, на которые не мог ответить. Приходилось побыть (без)ответственным взрослым. ...Тишина затягивалась. Шэнь Юаня вдруг осенило, что Шэнь Цинцю может быть больно шевелиться в принципе и все, что он затеял, было не самой лучшей идеей. Именно тогда Шэнь Цинцю подгадал момент, чтобы медленно кивнуть. Ах, чудно! Оставалось только каким-то образом, эм, помочь человеческому обрубку?.. Что вообще было поправимо и что Шэнь Юань мог сделать? Единственный опыт, который у него имелся, — это спасение Лю Цингэ в пещерах Линси и самоуничтожение ради Ло Бинхэ. Ни то, ни другое явно не компенсировало отсутствия медицинского образования. Шэнь Юань собрался с духом и занял место у кровати. Он старался действовать максимально медленно и предсказуемо, как если бы обращался с диким животным. (Животных Шэнь Юань любил, местных — особенно, и их как раз-таки, в отличие от людей, понимал прекрасно.) Он взял Шэнь Цинцю за запястье, следя за выражением лица, и нервно улыбнулся, нащупав акупунктурную точку. Полдела сделано! — Умница, вот так, — похвалил Шэнь Юань и только потом понял, что сказал. Кашлянул, не решаясь посмотреть на оригинала, и занялся чертовым делом, игнорируя бежавшую перед глазами строчку «пиздец, пиздец, пиздец». Система меридианов у Шэнь Цинцю была разрушена с концами. Они были местами выкорчеваны, местами забиты, а то и связаны в узлы между собой. У Шэнь Юаня с Неисцелимым картина выходила лучше! Впрочем, многого ли можно было ждать от кого-то, кто попал в руки Ло Бин-гэ? Шэнь Юань тонкой струйкой ци прошелся по сохранившимся меридианам, очищая заторы, и ощупал духовные вены под ранами. Шэнь Цинцю весь был в ранах, больших и маленьких, в порезах, синяках и переломах и без совершенствования не восстанавливался. Ло Бин-гэ бы ему не дал. Шэнь Юань поджал губы и оставил свою ци лежать холодным компрессом под самыми легкими травмами, с которыми точно мог справиться, ничего не испортив. Вероятно, они сами затянутся в течение дня, если Шэнь Цинцю не саботирует. Затем Шэнь Юань попробовал пошевелить ци переломанные пальцы, но замер, когда Шэнь Цинцю резко вдохнул сквозь зубы. — Извини, извини, этот мастер не хотел причинить боль, — поспешил оправдаться Шэнь Юань и поднял руки, показывая, что ничего больше не делает. Шэнь Цинцю это не успокоило, и он уставился настойчивее, злее прежнего. Шэнь Юань хотел было отступить, но Шэнь Цинцю слабо схватил его за рукав и тут же поморщился, сжал губы до нервирующей белизны. Шэнь Юань присел обратно. — Окей, — пробормотал он больше для себя. — Но будет больно. Сильно больно, весьма вероятно. Шэнь Юань в душе надеялся, что Шэнь Цинцю как-нибудь да возразит. Но он по-прежнему выжидающе (это ведь было выжидающе?) смотрел на него, и Шэнь Юань смирился. Он аккуратно взял его ладонь в свою и окутал прохладной ци. По крайней мере дрожь остановилась. — Хорошо, очень хорошо. Шэнь Юань помолился, что не сделает хуже.

***

Когда Ло Бинхэ притащил за шкирку Шан Цинхуа, Шэнь Юань нервно накручивал круги по кабинету, больше паникуя, чем размышляя. Услышав, как что-то — кто-то — упало на пол, он вскинул голову и сдержанно улыбнулся. — Спасибо, Бинхэ, — Шэнь Юань поцеловал его в уголок губ и растекся в теплых, надежных руках. Присутствие мужа успокаивало. Вот только проблема заключалась в том, что Ло Бинхэ здесь находиться было абсолютно точно нельзя, если они не хотели травмировать оригинала только сильнее и объяснять внезапный всплеск ци, если тот словит смертельное искажение. Сейчас Шэнь Цинцю спал, конечно, отключившись от боли где-то между вправкой пальцев и ребер, но он ведь не по согласованному расписанию собирался проснуться. Оставлять его совсем одного тоже не хотелось. Шэнь Юань неуверенно погладил Ло Бинхэ по отворотам ханьфу и снизу вверх заглянул в глаза. — Этот Бинхэ не будет мешать, — догадался тот и утешающе сжал его руку. Шэнь Юань, не сдержавшись, поцеловал его снова. Когда за Ло Бинхэ закрылся портал, Шэнь Юань обернулся на Шан Цинхуа. Тот и не думал подняться с пола, потирая поясницу. — Я думал, у вас что-то серьезное, — пожаловался он. Шэнь Юань, будто только и ждал сигнала, не церемонясь, поднял его с пола за грудки и вцепился мертвой хваткой, мысленно благодаря силу бессмертного тела. — Это кошмар, Самолет, — прошипел он. — У меня дома оригинальный Шэнь Цинцю. Прямо за стенкой, на моей кровати. Шан Цинхуа разом побледнел и обернулся на спальню. — Типа… оригинал-оригинал?.. — переспросил он с подобающим от этой мысли ужасом, и Шэнь Юань кивнул, наконец отпуская его. — Прямиком из Водной Тюрьмы, человек-свинья! — воскликнул Шэнь Юань настолько громко, насколько мог, не будя Шэнь Цинцю. От возбуждения он снова зашагал по кругу, активно всплескивая руками. — Я не знаю, что с ним делать! Шан Цинхуа сглотнул и отвел взгляд, что не обещало ничего хорошего. — Бля, бро. Я и врагу бы такого не пожелал. Но тут я тебе не помощник. Шэнь Юань не знал, чего он, собственно, ожидал от Самолета. От него, как от последней запуганной крысы, вообще редко когда можно было получить внятные ответы. Возможно, ему хотелось, чтобы у всей этой ситуации имелось понятное, конкретное решение. — Неужели не было никаких похожих черновиков? — попробовал он снова. — Хотя бы мыслей? Совсем ничего? Шан Цинхуа покачал головой. — Самое близкое, что я писал, — это тройничок с двойником Ло Бин-гэ, — они оба поморщились, вспоминая тот позор с удвоенной концентрацией «небесных столпов» на абзац. — Но, как помнишь, он не сильно зашел, так что в эту сторону я больше и не смотрел. Шэнь Юань беспомощно остановился посреди комнаты и закрыл лицо руками. Как бы он ни ненавидел Систему с ее сумасшедшими заданиями, было бы гораздо проще, окажись это очередным ее квестом с ясной целью и ограничением по времени. Однако, очевидно, это было собственное везение на всякие приключения его мужа-протагониста. — Я могу попробовать найти по связям врача с северных земель, который будет держать рот на замке, — подал голос Шан Цинхуа спустя некоторое время. — Ну или от которого можно будет избавиться. — Не надо никого убивать, — тут же возразил Шэнь Юань. Эта бесцеремонная жестокость в Самолете его до сих пор порядком нервировала. — Но квалифицированный врач не помешает. Спасибо. — Тогда, эм. Я пойду, а то там еще оригинал проснется или типа того… — Шан Цинхуа заметно передернуло. Шэнь Юань кивнул, и тот напитал ци амулет на шее и, ахнув, упал в открывшийся под ногами портал. Ох уж эти проделки Мобэй-цзюня. Шэнь Юань в их брачные игры не лез. Вновь оставшись в одиночестве, Шэнь Юань почувствовал себя некомфортно наедине со своими мыслями. Последние несколько лет счастливого брака Ло Бинхэ едва ли оставлял его одного, разве что чтобы он мог провести уроки на Цинцзин — но тогда Шэнь Юань, разумеется, все еще был не один и слишком занят, чтобы скучать. Теперь же, ко всему прочему, ему на руки свалился оригинальный Шэнь Цинцю собственной персоной. Главное — что делать с ним, было совершенно непонятно. Шэнь Юань вернулся в спальню и осел на пол возле постели. Во сне Шэнь Цинцю выглядел почти спокойно, почти неотличимо от самого Шэнь Юаня, занявшего его тело так давно, что оно уже казалось родным. От мысли, что его могла постичь такая же судьба, что вот так безжизненно мог лежать он сам, по спине пробежали мурашки, и Шэнь Юань, сглотнув, отвернулся.