Паутина судьбы

Лин добежал до пика Секото, задыхаясь, с колючей болью в боку. Воздух обжигал легкие запахом гари – едким, удушливым смрадом, который въедался в каждый вдох. Он ощутил это – мерзкое, запоздалое осознание: он опоздал. — Тойя! — этот крик сорвался с губ Лина, помимо его воли — хриплый, отчаянный, полный ужаса. Внезапно Арата понял, что совсем не чувствует пальцев – ни рук, ни ног. Только лед, сковавший его изнутри. Чувство сокрушительного провала навалилось тяжелым грузом, сдавливая грудь. Даже зная, даже находясь рядом, он не смог его спасти. Не предотвратил неизбежное. Теперь оставалось признать горькую правду, кристально ясную и ужасно пугающую: Тойя сломлен. Даби - злодей, рожденный трагедией, чье появление он отчаянно пытался предотвратить, теперь неизбежно станет частью Лиги Злодеев. Горькое, жгучее разочарование затопило его, застилая глаза пеленой. Лин уже не мог сдерживать слезы. Они обжигали кожу, оставляя мокрые дорожки на щеках. Страх сковал его, парализовал волю. Он был слишком взволнован, слишком напуган, чтобы здраво мыслить. Не обращая внимания на танцующее, неистовое синее пламя, пожирающее все вокруг, он двинулся вперед. Но едва он сделал несколько шагов, чьи-то тяжелые шаги вырвали его из оцепенения. Лин замер. Он вдруг осознал всю безнадежность своего положения. Больше ничего нельзя было сделать. Тойя перешел черту. Он безвозвратно потерян. Этот кошмар был реальностью. В этот самый момент появился Старатель. Его взгляд, обычно надменный и уверенный, сейчас был полон неподдельного ужаса. На его лице застыло выражение шока и отчаяния. — Тойя… — Прошептал Старатель, и в этом единственном слове, в дрожащем, сдавленном голосе, сквозила вся боль и горечь отцовского сердца. — Что ты наделал? Не в силах больше выносить эту сцену, не в силах смотреть на рушащийся мир, Лин закрыл глаза. Он знал, что жизнь Тойи изменится навсегда. И что этот день, пропитанный гарью и отчаянием, останется в его памяти навечно. Внутри него рождался гнев. Гнев на Старателя, на Шото. Но больше всего – гнев на самого себя. За свою беспомощность, за свою наивную надежду, за то, что не смог предотвратить эту трагедию. Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза Старателю. В его взгляде не было ни страха, ни сочувствия. "В конце концов, именно ты стал причиной всего этого", — подумал Лин, вкладывая в эти слова всю свою боль. — "Ты создал этого монстра. И теперь ты будешь жить с этим грузом до конца своих дней." Солнце начало медленно опускаться за горизонт, окрашивая небо в багряные и фиолетовые тона. День подошел к концу. Но для Лина началась совершенно иная история. На следующий день Лин услышал ожидаемую новость. Во время тренировки на пике Секото произошел несчастный случай. Тойя Тодороки пропал без вести. Официальная версия гласила: он погиб. Бездыханное тело так и не было найдено. Тойя все равно стал жертвой своей одержимости, своего дара и жестокого отношения отца. <> Лину исполнилось четырнадцать. Он остро ощущал, как беспощадное время утекает сквозь пальцы, приближая неизбежный поворот событий. Привычно сидя за партой, Арата нервно теребил ручку. Сегодня Мидория должен был встретиться со Всемогущим, и в тот же день Бакуго станет жертвой Грязевого Злодея. У Лина был план – маленький, но важный: оказать небольшую помощь Кацуки. Не спасти его полностью, а подтолкнуть к лучшему исходу. В этот момент тревога Лина, казалось, передалась Мидории. Тот обеспокоенно наклонился к нему: — Лин, всё в порядке? Ты выглядишь неважно… Случилось что-то? Лин вздрогнул от его близости, ощущая тепло чужого тела рядом. Услышав заботливый вопрос, он натянуто улыбнулся, стараясь скрыть истинные чувства: — Конечно! Просто немного устал. "Просто сегодня ты встретишь своего кумира, который сделает тебя приемником Один за Всех." Иногда мысли лучше держать при себе. Особенно те, которые касаются судьбоносных встреч и наследий причуд. Лин чувствовал, как Мидория смотрит на него, и старался не выдать волнение. Ему хотелось коснуться его руки, сказать, как он важен для него, но сейчас было не время. Как только прозвенел звонок, сигнализирующий об окончании уроков, Лин поспешил отпустить Мидорию одного. — Изуку, у меня небольшие дела, — сказал он, стараясь говорить непринужденно, — Встретимся позже? В глазах Мидории мелькнуло разочарование, но он кивнул, понимая, что Лин не хочет вдаваться в подробности. — Хорошо, тогда до вечера! Береги себя… Лин наблюдал, как Мидория уходит, чувствуя укол вины. Он не мог помешать его встрече со Всемогущим, это было слишком важным. <> Теперь Арата стоял в тени обшарпанного переулка, чувствуя себя больше неудачником-сталкером, чем героем из параллельной вселенной. Сверяясь с картой на телефоне, он убедился, что находится в том самом районе Мусутафу, где, по его сведениям, должно было произойти нападение Грязевого Монстра. Переулок ужасно вонял. Лин поморщился, стараясь не обращать внимания на отвратительный запах. Солнце палило немилосердно. Лин достал из рюкзака бутылку воды и жадно отхлебнул. Он чувствовал себя измотанным ожиданием и жарой. Вокруг царила обычная городская суета: школьники в дурацкой форме хихикали, переговариваясь о чём-то своём, деловые люди в строгих костюмах спешили на работу, сверяясь с часами, а какая-то бабушка выгуливала чихуахуа, размером с чайную чашку. Лин чувствовал себя отстраненным от этой обычной жизни, как будто он смотрел фильм. "Жизнь идёт своим чередом, а я тут как идиот жду грязевого монстра," – вздохнул он. Арата стоял, погруженный в свои мысли, когда внезапно заметил его. Кацуки Бакуго, собственной персоной. Лин тут же встрепенулся. "Пора начинать спектакль," — подумал он, прячась глубже в тень. Лин ощутил невольный прилив адреналина. Бакуго, казалось, был чем-то очень недоволен. Он что-то злобно бубнил себе под нос, размахивая руками. Лин осторожно двинулся следом за ним, стараясь не привлекать к себе внимания. Он двигался в тени, словно ниндзя-любитель, чувствуя себя полным идиотом. Но Арата не мог позволить себе провалить эту миссию. Он размышлял о своей роли. "Я должен немного помочь Бакуго, но не лишать Мидорию возможности показать свой героизм." Арата почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. В голове у Лина промелькнула картина нападения Грязевого Монстра. Он вспомнил отчаянное сопротивление Бакуго, испуганные лица прохожих и внезапное появление Всемогущего. "Ладно, пора сосредоточиться," — сказал он себе, стараясь отогнать навязчивые мысли. Он должен быть готов действовать. Лин остановился в тени, глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться. Арата представил себе, как он может использовать свою причуду, чтобы помочь Бакуго. Возможно, он сможет задержать тень злодея, дав Кацуки возможность вырваться. Но что, если все пойдет не по плану? Что если он только усугубит ситуацию? Лин знал, что промедление может стоить дорого. Он стоял, погруженный в свои мысли, когда вдруг почувствовал, что теряет равновесие. Его нога зацепилась за какой-то камень, и он, неуклюже взмахнув руками, полетел вперед. "Вот дерьмо!" — успел подумать он, прежде чем с грохотом рухнуть на тротуар прямо перед Бакуго. Лин почувствовал, как щеки заливаются краской от стыда. В этот же момент из канализации выскочила зеленая жижа, образовав огромное мерзкое существо. Грязевой Монстр! Судьба, видимо, решила подшутить над Лином. "Ну, кажется, приплыли," — мрачно подумал Лин, глядя на приближающегося злодея. Он успел заметить удивленное лицо Бакуго, прежде чем грязь обрушилась на них.