Solo Amore

***

Холодный ветер дул в лицо. Осенние вечера никогда не славились теплотой и солнышком, которого так не хватает, тем более в тоненькой курточке, подходящей скорее для позднего лета.Смена закончилась и Чонгук торопился домой. День в университете выдался тяжелый, пары долгие и почти все преподаватели сегодня были не в духе. Видимо, на них сказывается поздне-осенняя хандра. Хотя рановато еще, только октябрь на дворе. Смена тоже не задалась: посетители кафе попадались истеричные или всем недовольные. Чаевых практически не оставляли, так ещё и напарник, с которым они всегда работали, заболел. Приходилось тянуть одному, к счастью, владелец чуть больше доплачивал за дополнительные труды. Ничего, ради денег Чонгук многое готов перетерпеть. Ради денег для его семьи. У него она была совсем небольшая: мама, работающая на двух работах, чтобы прокормить семью и бабушка, слабенькая здоровьем из-за нелегкой жизни. Отец раньше существовал в его жизни, но умер почти пол года назад от цирроза печени, так что им от старшего остались только огромные долги с его проигрышей в казино и покупки наркоты, а также воспоминания о постоянных криках и ругани. Начал накрапывать дождь и пришлось ускорить шаг, перейдя практически на бег. Забежав в обшарпанный подъезд, Чонгук наконец смог отдышаться. Поднимаясь к квартире, начали слышаться голоса. К сожалению, знакомые. Снова ребята, которым его нерадивый отец задолжал. Они и так еле концы с концами сводят, неужели нельзя пойти на встречу. Но нет, ненавистные коллекторы стояли в двери и ругались с матерью. — Послушайте, мы уже отдали вам все, что накопили за последний месяц.Ваши запросы невозможно исполнить и вы сами понимаете, что нет смысла приходить так часто. Мать снова пытается быть стойкой. — Так запряги своего сына больше работать. Этот голос Чонгук бы хотел никогда больше не слышать. — Он работает и вы это прекрасно знаете. Я не могу просить его о большем, он ведь учится… Интонации матери была холодной и отрешённой, хотя Чонгук слышал нотки страха, которые никому, кроме него, больше не были заметны. — Возможно, ему стоит выбрать другую работу. Вместо никчемной учебы. Знаешь, Соен, за его тело хорошо бы заплатили. Богатенькие любят худых и бледненьких омег, которых хочется спасти и приласкать. Хрупких бедняжек. — Я сам решу, где мне работать. И я вовсе не хрупкий. Обычно мать приказывала молчать и со всем соглашаться, чтобы не получать больше проблем, но Чонгук ненавидел даже мысль о том, чтобы извиваться и стелиться перед толстосумами за более высокую зарплату. Лысый мужчина повернулся на него. К счастью, сегодня он только один, хотя даже так наводил страх на Гука. Ещё свежи были воспоминания о побоях со стороны помощников «коллектора» за едкие ответы Чонгука или задержку платежей, сопровождаемые постоянными грязными словами о нем и его семье. А ещё воспоминания о чувстве собственной беспомощности. Безысходности. — Кажется, главный защитник семьи явился. Чтож, раз уж такой сильный, жду следующую часть оплаты через две недели. — Но это невозможно, нам не набрать такую сумму! Джеик, я прошу тебя…. Голос матери звучал с отчаянием. Она называла по имени этих мразей только в крайней ситуации, пытаясь вызвать сострадание. Можно было попробовать слезами, но Чонгук знал, что она не позволит себе заплакать. — Это меня волновать не должно, вы оба и сами знаете, что будет за задержку денег. Твой сын слишком много позволяет себе, пора бы научить его манерам. С этими словами мужчина, толкнув Чонгука плечом, скрылся, спускаясь по лестнице. Чонгук и мама остались вдвоем. Он смотрел виновато, она — с пониманием и ноткой грусти. А он так соскучился по огоньку, который горел в ее глазах все его детство. — Извини, я должен держать язык за зубами. Гук действительно чувствовал себя виноватым. Как и большую часть своей жизни время.Если бы не он, то платеж можно было бы оттянуть на более долгий срок. Если бы не он, отец, возможно бы и не запил. Ведь по его словам, они с мамой сохраняли брак только из-за него и вообще, он ребенка не хотел, это все жена и теща. В общем, от Чонгука одни проблемы. — И тебе привет, милый. Проходи, как прошел день в университете? И в этом вся мама. Какой бы сильной и холодной на первый взгляд она не была, с ним она всегда старается быть доброй и понимающей. Хотя иногда уж лучше бы ругала, а не смотрела своими тусклыми от печали глазами. — Неплохо, мне недавно повысили ставку, так как сейчас я работаю один. Как там дела с работой в магазинчике? Ты вроде говорила, что тебя могут повысить. И тогда сможем побыстрее отдать долг. Уже ведь почти четверть отдали. — С повышением не получилось, извини, Зайчони. Милое прозвище, данное в детстве, всегда грело душу. Раньше мама часто называла его так. С возрастом только в тех случаях, когда они были наедине и им обоим нужна была поддержка. — Ничего, я все понимаю. Знаешь, я тут подумал, что мог бы попробовать найти работу на ночь. Присоединюсь к тебе, так сказать. На небольшой период, до следующего их визита. Недовольный вздох. Мама всегда говорила, что это неправильно, что Чонгук постоянно только и делает, что работает или учиться, а не как его сверстники «тусуются и тратят деньги своих родителей», хотя и понимала, что в их случае это невозможно. — Гуки, думаю, это бессмысленно, нам все равно не накопить столько, сколько они требуют всего лишь за две недели. Я собираюсь продать эту квартиру и купить поменьше. Знаю, мы все не любим переменны, но скоро придется потесниться в одной комнате. Сейчас их условия были не сильно лучше. Совмещенная кухня-гостиная с диваном, на котором спал Чонгук и маленькая комната для мамы и бабушки. Но все же угол Чонгука был максимально отгорожен для его личного пространства, каким бы маленьким оно не было. Мысли о постоянном нахождении с бабушкой в одном пространстве нервировали его. Безусловно, он любил ее, но она всегда относилась к нему не так, как мы с вами себе представляем образ обычных бабушек. Никаких милых и немного поучительных разговоров, пирожков и объятий. Лим Херим была строгой женщиной-альфой. Ей тоже пришлось одной растить маму и она точно не желала ей такой же участи. Когда Херим узнала о беременности мамы, сначала была сильно против. Мол, молодая, даже не в браке, ветер в голове. Но мама очень хотела оставить ребенка. К тому же, аборт грозил сильными проблемами со здоровьем и риском больше не забеременеть, так что бабушка, переживая о здоровье любимой дочери, не только согласилась с решением Соен оставить ребенка, но и переубедила отца Чонгука, а также помогла со скромной свадьбой. После рождения Гука все несколько лет держались и подарили Чонгуку счастливое детство, но уже ближе к школе у отца начались проблемы с работой на заводе. Во времена начального обучения он ещё перебивался какими-то подработками, хотя алкоголь уже начал его затягивать. На выпускной из средней школы он естественно не явился, хотя Чонгук очень ждал. Еще верил, что все изменится. Примерно тогда же начался азартный путь отца. На выпускной из старшей школы ждать было некого. Отец был в тяжелом состоянии и через месяц его не стало, мама была на работе, а бабушка была не в состоянии так долго покидать дом. Он был единственный без каких-либо родственников. На линейке в первый день при посвящении первочков в университете было проще. Многие самостоятельно говорили родителям не приходить, чтобы показаться более взрослыми. Чонгук их не понимал. Он бы все отдал, чтобы к нему пришла счастливая семья, пусть это даже было бы немного неловко и сопливо — мило — ути пути. Сидя за столом и поедая ужин, Чонгук наблюдал, как мама собирается на ночную смену в круглосуточный магазин. Дневная работа матери в колл-центре нравилась ему больше, так как была безопаснее. Но выбора у них не было. — Поскорее делай задания и ложись спать, завтра, как и всегда, трудный день. Чмок в макушку и быстрое объятие. — Пока мам, увидимся утром? — Надеюсь не уснуть и приготовить нам завтрак. Я побежала. Каждый раз было странно осознавать разницу в их режимах. Чонгук, как и все в «его мире» обычные люди, спал по 4-5 гордых часов ночью, в то время как маме приходилось ложиться примерно в то время, когда он уходил в университет и спать по 2-3 часа, уходя затем на дневную работу. Совмещение двух работ явно не давало много преимуществ к состоянию здоровья. Вечер как всегда прошел за домашкой и ночным перекусом с бабулей, ворчащей на то, что на ночь есть вредно. Мол, плохие сны будет преследовать всю ночь. Но Чонгук каждый раз находил в этом причитание что-то родное. Чувствовал, что за него просто переживают.

***

Утро у Тэхена не задалось с самого начала. Хотя, как оно могло задаться, если вчера у тебя был небольшой (большой)алкогольный шабаш по-случаю успешной сделки с друзьями и близкими, после которого ты почти ничего не помнишь, а сегодня ты должен собраться и быть начальником крупной компании. Но ничего, глоток спасительного кофе и пора начинать работать. — Господин Ким, директор Кан хотел бы вас видеть. — С самого утра и уже проблемы? Чимин-щи, вы так меня расстраиваете иногда — положив голову на руки, пробурчал Тэхен. — Могу поддержать вас только ещё одной чашкой кофе специально от меня, как вы любите. — Было бы чудесно, скажи, что я подойду через 10 минут. Недавно начались проблемы с доходами. Как будто у них завелась крыса, ворующая крупную часть с продаж себе в карман. Как это было возможно, если вся прибыль была под жестким учетом и проверялась финансовым директором, являвшимся парнем Тэхена, было не понятно. Можно было списать все на неопытность его партнера, ведь тот совсем недавно занял должность, но все равно проблему нужно было решать, поэтому допив чудесный кофе от Пака, Тэхен направился в кабинет к директорам. Семейство Кан в лицах его парня и будущего тестя, как хотел бы сам Тэхен, сидели в кабинете, что-то тихо обсуждая. — Доброе утро, Господин Кан, Тэмин. Каждое имя сопровождалось почтительным кивком со стороны Кима. После приветствия, парень Тэхена встал, движимый кивком отца с намеком на то, чтобы он вышел и, недовольно, совершенно по-детски надув губы, вышел. — Вы звали меня, кажется у нас остался острый вопрос с прошлого разговора. Как там дела, не продвинулись ли поиски неверных сотрудников? — Да, Тэхен, ты прав. Думаю, ты и сам представляешь сложность в поисках, ведь утечка финансов может проходить на разных этапах и частями. Но мы двигаемся в этом направлении. Вообще, я позвал тебя не для этого. Тэмин рассказал мне, что вы часто ссоритесь в последнее время. Точнее, ты срываешься на него из-за работы и личных, совершенно глупых подозрений по поводу утечки дохода. В Тэхене разгоралось раздражение. Он совершенно не любил кричать на своих партнеров, но ещё больше не любил, когда те не пытались решить проблему с ним, а просто жаловались другим в целях выставить его тираном или эгоистом. Ладно бы Тэмин просто совет у отца спросил, так нет же. Выставил его не пойми кем. -Ты ведь и сам знаешь, Тэ, я отношусь к тебе почти как к собственному сыну, особенно после смерти твоих родителей. Но это глупо, Тэмин бы не стал так поступать с компанией и тем более тобой. К тому же, я не хочу давать своего сына в обиду и прекрасно понимаю, что он последний человек, который заслужил твоих подозрений. — Я вас услышал. Тогда вы, пожалуйста, поскорее разберитесь с проблемой доходов, чтобы я был не так подозрителен, если это вам это не нравится. Не скрывая раздражения в голосе, Тэхен развернулся, не желая больше продолжать этот бесконечный и темный диалог про проблемы его отношений и ЕГО бизнеса и ушел. Дверью не хлопал, все же денег стоит и ему не 16. — Господин Ким, скоро начнется совещание по поводу нового осеннего аромата, в качестве дополнения к нашей линейке одежды. Ещё вы просили передавать информацию про компанию Хвана, я сбросил вам все, что нашел из нового за последнее время — тихо сообщил Чимин, сидя за секретарской стойкой возле кабинета Тэхена. — Надеюсь, их официальное здание сгорело и этот мерзавец наконец рассказал о своем подпольном казино и системах выбивания денег из людей. — К сожалению, не могу вас этим обрадовать, но все равно, прочтите. Вежливая интонация с легкой задоринкой, всегда присущая его секретарю. С ним вот точно было приятно работать. К тому же, когда ты знаешь и другую его сторону, как близкого человека и друга. Но на работе они всегда придерживались официального обращения и уважительного тона, хотя в начале это и было немного смешно. -Ладно, спасибо, Чимин-щи. Не принесете мне ещё кофе? Что-то совсем не могу взбодриться. Тэхен поднимает глаза и видит это озабоченное лицо. — Господин Ким, не хочу напоминать о вредности кофе и поэтому просто предложу крепкий чай. Красный, с корицей. Вы точно от него взбодритесь. — Ладно, как скажите.Несите свой чай — обреченно вздохнул Тэхен Все таки кофе это и правда вредно. А вот ароматная корица и чай будут очень кстати.

***

От звука будильника хотелось сесть и начать плакать. Усталость этой недели давала о себе знать, а сегодня только четверг! Но пора вставать и идти на учебу и работу. Учиться Чонгук в целом любил. Узнавать что-то новое, отвлекаясь от ругани дома, было неплохим выходом в школьные времена. Да и Чонгук ближе к средней школе стал достаточно закрытым ребенком, особо не общаясь ни с кем в классе, начал посвящать свободное время учебе и просто чтению разной интересной информации. Занимался саморазвитием, как сейчас модно говорить. Благодаря усидчивости, сильному желанию и умению самому готовиться к экзаменам, Чонгук поступил на бюджет. Подталкивало еще то, что другого варианта не было, ведь денег на оплату еще и учебы его семье бы точно не хватило. Так что приходилось хвататься за любую минутку времени, чтобы не слететь со стипендии и хорошо сдавать сессии и лабораторные вместе с зачетами для допуска к ним. Если не учитывать дождь, то Чонгуку нравилась осень. Он вообще любил погулять по улицам, наслаждаясь разной погодой и пейзажами. Конечно, в его районе особо чудесных красот города не увидеть, одни серые многоэтажки, если на наркомана не наткнешься, то уже неплохо. Но вот по дороге ближе к универу обстановка становилась приятнее, так как учиться нужно было в центре и из забитого людьми автобуса можно было наблюдать желтые и красные листочки деревьев вдоль чистых и широких улочек. Наконец выйдя из душной давки транспорта, Чонгук направился по дороге в здание, сливаясь с толпой других обучающихся, уже сбившихся в группки к своим друзьям. У Чонгука друзей не было. В начале года с ним попытались познакомиться несколько ребят, но парень настолько отвык от знакомств и фактора дружбы, что был совсем не расположен к разговору или дружелюбию и народ быстро от него отстал, посчитав занудным ботаником. Лучше так, чем узнают, что Чонгук живет в бедности и печали, не зная, что такое настоящая дружба.Чон прекрасно осведомлен, что люди бывают жестоки в травле тех, кто дает хоть малейший повод себя задирать. Прошел это в старшей школе, когда был единственным в классе, кто никогда не праздновал выпускные и свои дни рождения, не участвовал в жизни класса, потому что не имел друзей и выпадал из общего потока ребят. Был серой мышкой, которую легко было обидеть. Ещё не умел вливаться в серую массу с остальным учениками, почему-то выделялся. Ненавистная компания тех самых ублюдков-альф, где один является «главой» и остальные его шестерки, поддакивающие каждому слову, выбрала именно его своей жертвой, кидая постоянные колкости и строя козни и пакости от скуки и внутренней злости. Это сейчас уже Чон понимает, что все в компании были жутко закомплексованными мудаками, ничего из себя не представляющими. А тогда приходил домой и рыдал от чувства несправедливости и одиночества. В университете же все были более повзрослевшими и в большинстве своем всем было наплевать. Конечно, были сплетницы, которые иногда обсуждали странноватость и тихий образ Чонгука, но ему было плевать. Такие качества, кстати, иногда даже притягивали альф, которые находили Чона тихим и загадочным парнишкой, желая раскрыть его во всех смыслах. Было неприятно от их подкатов. Да и на отношения сил не было. Хотя, как и многим людям на Земле, Чонгуку хотелось большого и светлого счастья и люб… — Эй, Гуки! Записал прошлую лекцию? Надеюсь, что да, ведь ты всегда такой прилежный и внимательный ученик. Кажется, что-то только что упоминалось про особых альф-индивидуумов, которые были падки на тихих и спокойных. Квон Минджун был как раз из таких. Назойливый богатенький мальчик, не знающий слова нет. Поступил сюда за деньги папули и валяет дурака, зная, что если что, отец всегда занесет нужную сумму. — Здравствуй, Минджун. Ты хоть иногда что-то записываешь? —Да брось, Гук, не кипятись. Это ведь еще и повод встретиться с тобой! Неужели так и будешь строить из себя недотрогу и делать вид, что не рад моей инициативе?! — Воскликнул недовольно парень, опершись на парту Чонгука, неприятно нависая. Сзади послышались смешки его «чудесных» друзей. — Я ведь уже говорил тебе, что мы не друзья, чтобы ты называл меня Гуком.— Хмуря брови, пытаясь сохранить спокойствие, ответил Чон. — Конечно мы не друзья, я бы хотел, чтобы между нами было что-то большее, детка.— Тупое прозвище, в совокупности с играющими бровями и похабным взглядом заставляло задыхаться от чужой наглости. —Фотографируй конспекты и уходи. — Конечно-конечно, Гуки.— специально выделяя последнее слово, ответил Минджун. Сломать бы нос этому идиоту с его довольной физиономией, да только проблем не оберешься. Сынок богатеньких родителей, о таких говорят «родился с золотой ложкой во рту», но, по мнению Чонгука, правильнее было бы использовать «в заднице». В остальном пары проходят спокойно и приходит время идти на работу. Чонгук работал во вторую смену, начиная с 16 или 17 часов в зависимости от занятий и заканчивая около 11. Механическими движениями завязывая фартук и прикрепляя бейджик, Чонгук ушел в свои мысли, совсем не заметив, как вошел посетитель с характерным звуком колокольчика. — Добрый день, я хотел бы сделать заказ.— Чонгук от неожиданности и строгого тона едва ли не подпрыгивает, быстро поднимая взгляд. Перед ним стоит мужчина лет 30 приятной внешности с темными волосами. Выше него самого на голову, около 190 ростом. —Добрый день, извините, чего бы вы хотели.— В мыслях Чонгука проскочило смешное «тебя», которое ему изредка бросали клиенты, не знавшие о существовании норм поведения. — Латте с корицей и какой-нибудь максимально сладкий напиток из тех, что у вас есть. — Могу предложить горячий шоколад и добавить побольше сахара.— дальше милая улыбка, как и просит хозяин заведения. — Да, было бы замечательно. Оплата картой. — и ответная дружелюбная улыбка. Карта у мужчины явно была вип штучкой. Неудивительно, Чонгук работал недалеко от универа в той части города, которую заполняли высотки бизнес-центров. Наверное, какой-то работник высокого статуса. —Подскажите ваше имя? —вежливо уточняет Чонгук. — Я не знакомлюсь, в отношениях.— Отшил, так отшил, молодец. — Нет-нет, что вы, это для того, чтобы написать имя на стаканчике. Или могу просто написать вам пожеланий на день.— Чонгука даже забавляло неловкое состояние мужчины. Но не он первый, не он последний, частая смешная ситуация на работе. Уже привык. — Эм, Тэхен и Тэмин. К Тэмину можете еще сердечко нарисовать? Ну или что-то милое? — Конечно, как угодно. Поклонившись, Чонгук отворачивается, чтобы начать готовить заказ, чувствуя на себе пару внимательных глаз. —Пожалуйста, ваш заказ.— Чонгук не успевает поставить стаканчики на стойку, как мужчина сразу их забирает, случайно касаясь своими пальцами почти всей руки Чона, зажимая его пальцы своими. Это добавило еще немного неловкости. — Извините, просто тороплюсь продолжить работу.— Пробормотал мужчина. Их взгляды встречаются и Чонгук чуть кивает, принимая извинения и отпуская стаканчики. Гость быстро ретируется в неизвестном направлении. Чонгук спокойно дорабатывает смену, отчего-то совершенно, абсолютно точно не думая о мужчине, приятно пахнущий чем-то древесным, зашедшим в начале его смены. Ведь человек в отношениях. В тишине и вечерней темноте Чонгук наблюдает за красивыми улочками, освещенными фонарями, по дороге домой. Осень почти полностью берет свои права…

***

Тэмин все уши прожжужал Тэхену о кофейне, открывшейся в начале лета рядом с их зданием, так что пришлось зайти им за кофе. В итоге все обернулось промашкой Кима и неловким ожиданием. Еще и за руку мальчишку схватил, ну это ладно. Зато сам кофе получился действительно стоящим, такой хороший в его окружение умел варить только Чимин. Нужно будет зайти через время еще раз. Тэмину вроде тоже зашел его сахарный взрыв, так что пара в тишине ехала к себе домой. — Почему снова такой напряженный? Не переживай из-за работы хотя бы когда ты рядом со мной, это меня выматывает. Я конечно твоя опора и поддержка, но все-таки… — Сам знаешь, какая ситуация сейчас в компании. Зачем ты рассказал отцу, что я якобы на тебя кричу и у нас ссоры? Я никогда не повышал на тебя голос, а вот ты… — Брось, это ведь так, не крик, для меня это просто способ выпустить пар. Я ведь могу рассказывать отцу про свои дела, а ты в них входишь. — Если и рассказываешь, будь добр рассказывать полностью, а не выставлять меня извергом, постоянно срывающимся на тебя.— Недовольная интонация грозила перейти в грубый тон, так что Тэхен попытался спокойно выдохнуть. — Я вижу ситуацию именно так и мои крики, это просто способ защититься от твоих нападок! И вообще, омегам позволительны эмоции, у меня гормонов больше, чем у тебя, в несколько раз. — Я и не против твоих эмоций, но хочу, чтобы твой отец понимал меня правильно и оставался со мной в позитивных и доверительных отношениях. — Ладно, я тебя услышал. Иди ко мне, не злись. — мило надув губы, ответил Тэмин. На шею и щеку Тэхена посыпались поцелуи. — Тэмин, давай дома, я веду машину. — строго ответил Ким, показывая серьезность ситуации. На немного отстранившись, Тэмин недовольно надул губы. Частая привычка омеги. — Я просто хочу поддержать тебя и расслабить до того, как мы будем дома. Знаешь, ты всегда так заводишься от поцелуев в шею. До дома доехали в молчании и только зайдя в лифт, сплелись в резком поцелуе. Заходя в квартиру, спешно закрывая дверь, Тэхен подумал, что стоит нанять постоянного дом-работника, так как они все время на работе, а дома хочется уюта и порядка, но мысли сразу же были вытеснены напором Тэмина, его слишком быстрыми и нетерпеливыми движениями. И пока перед Тэхеном становились на колени, он думал о том, что ужасно устал на работе…