Solo Amore

— И где Чимина носит. Вышел нам за кофе и даже на звонки не отвечает.— вслух размышляет Ким. — А ты о нём сильно беспокоишься? Если бы я не отвечал, также переживал бы? — Basta! Боже, Тэмин, ну правда, прошу тебя, хватит. Что за ревность. Конечно я бы за тебя переживал. Но и за своих сотрудников я несу ответственность, тем более за Чимина. Он ещё и мой лучший друг. Последнее слово Тэхену пришлось выделить, чтобы подчеркнуть статус их взаимоотношений с Паком перед Тэмином. Одна и та же проблема. Постоянная ревность. А Тэхену ведь и с омегами работать нужно, и эта ревность не только на Чимина распространяется. Тэхен не выдерживает. Хочет спросить сейчас и вывалить все сразу. — А ты по себе судишь, да? Я все знаю, Тэмин. Зачем ты предал меня? Ты поступил также, как и он, так ещё и спишь с ним, зная, как болезненно я пережил ссору с другом.— Тэхен начинает сразу с агрессивной интонации, потому что эмоции хлещут через край. — Вы никогда не были друзьями, ты постоянно лез вперед, не давая Джихва возможности даже конкурировать с тобой! — Тэмин заламывает брови и кричит на него в ответ. — То есть это правда? Я ведь не упоминал имени. Почему ты оправдываешь его? Не хочешь хотя бы извиниться? Объяснись. — с нажимом просит Тэхен. И это действительно пока что просьба. Отчаянная и с надеждой, что все это недоразумение. Но голос приходиться добавить стальные нотки. Кажется, все, что сказал Чимин ранее, подтверждается. — Что…я не… ты вроде упомянул имя, и вообще.— Мямлит. Всегда, когда Тэмин врет, он путается в словах и начинает говорить тихо. — Послушай, я все объясню. — Как клишированно, мой парень изменяет мне с моим соперником по бизнесу, который раньше был моим хорошим другом и коллегой. И ради чего? Я ведь дал тебе хорошую работу, любовь, я всегда старался ради наших отношения. Ты не мог хотя бы из уважения ко мне сначала расстаться, а потом уже скакать по всем альфам, которых ты захочешь? — разочарованно говорит Тэхен. Он встает с поверхности стола, на которую все это время опирался и подходит к Тэмину ближе. — Ты что, называешь меня шлюхой? Да как ты смеешь. Ты можешь стараться хоть в сто раз больше, но Джихва будет всегда лучше тебя. Да, возможно сейчас у него меньше доходов и идей, но он не крадет их, как ты. Пытается добиться всего сам. А ещё у него не было богатенького отца, от которого дело бы досталось в наследство. — едко выплевывает Тэмин. — Да? Так у тебя тоже «богатенький отец», чего же ты не со своим бизнесом? Потому что со мной проще? Влиться в доверие и настаивать поставить тебя на должность, как проявления любви и веры в тебя? Как ты там говорил? «Ох, Тэхен, неужели ты совсем не доверяешь мне и не хочешь, чтобы мы вместе работали»? Да и о каких ворованных идеях ты говоришь? — прорычал Тэхен —Это ведь Джихва в итоге присвоил себе идеи моей компании. Из-за чего мы и перестали общаться. — Ты врешь! Хван мне все рассказал, и именно поэтому я согласился помогать ему. — И ты поверил ему, а не мне?.. Тебя одурачили, я ведь рассказывал тебе правдивую историю. О нашем сотрудничестве и его плагиате нашего проекта, на основе которого он открыл дело для прикрытия подпольного казино. Ладно, неважно. Скажи честно мне хотя бы одно. Ты меня когда-нибудь любил? Не на эмоциях, ни в сексе первые месяцы, а искренне испытывал ко мне чувства. — Честно? Хочешь от меня честности? Нет, я никогда тебя не любил. Да, была симпатия, ты неплох в постели, но любви у меня никогда не было. Я просто пользовался тобой. Вот тебе вся честность? Ты ведь этого ведь хотел. — победно утверждает Тэмин. — Хотел. Ты ведь понимаешь, что о твоей дальнейшей работе здесь и работе Кана-старшего речи больше не идет? — голос Тэхена становится тише. На него обрушилось осознание, что Тэмин действительно изменял ему. . Ещё и с человеком, которого Тэхен действительно ненавидит. Что Тэхен потерял столько времени и сил в отношениях, в которых любил только он. — Конечно понимаю, я не идиот. — Тогда почему так легко сознался? Почему ты не попытался хотя бы чуть-чуть оправдаться? И я все ещё жду извинений. — Извинений? Дорогой, или как ты любишь говорить, Carino, какие извинения, я никогда не любил тебя и в верности перед алтарем не клялся. Я подумал, что раз ты и так все знаешь, то сопротивляться особо не нужно. К тому же, Джихва давно зовет меня работать с ним, так что я ничего не теряю. Только приобретаю. — Почему ты тогда ревновал меня так сильно? Зачем все эти сцены. — с ледяным спокойствием спрашивает Тэхен. — Знаешь, мне не нравится, когда на мои игрушки смотрит кто-то ещё. Да и легенду «о любви» поддерживать было нужно. — с мерзкой усмешкой отвечает Тэхен. — Твой отец знает про твои махинации? Про твое отношение ко мне? — Ха, конечно же он знает. Это ведь изначально его идея. Или ты правда повелся на его слова о том, что ты ему почти как сын? Серьезно? Он знает тебя чуть меньше года, с чего бы такие близкие отношения. Ты ему никогда не нравился, вот и предложил перейти к Джихва. Сначала тайно, а потом случай подвернется. «Не будет ведь Ким все время в лидерах». Его слова. — ехидно протянул Тэмин. — Как вы познакомились с Джихва? — О, это была чудесная встреча чуть больше 7 месяцев назад. Я ведь говорил тебе, что ты совершенно не умеешь отдыхать на вечерах, для этого и устроенных? Так вот, на одном из таких, куда мы пришли вместе…. — Но я ведь всегда говорил тебе, что буду занят общением с партнерами и будет не интересно, а ты все равно ездил.— у Кима от злости сжимаются кулаки и желваки на лице ходят. — Закройся и не перебивай меня. Так вот, на одном из таких вечеров мне было ужасно скучно. Я вышел на балкон, покурить и постоять в одиночестве. Тут мы и пересеклись с Джихва. Я прекрасно знал о ваших взаимоотношениях, но это нисколько меня не останавливало. О, мы чудесно проболтали весь вечер. Так и зародились наши отношения. Он всегда такой романтик, так красиво говорит. — с мечтательной улыбкой рассказывает Тэмин. — И ты повелся? Он ведь просто дурачит тебя, используя. Тэмин, неужели ты не понимаешь? Ты использовал меня, когда начал со мной встречаться, чтобы забраться повыше. А Джихва поступил с тобой точно также, пытаясь через тебя добраться до меня. — Хватит, ты просто мне завидуешь. Ты ведь у нас всегда работаешь. Совершенно не умеешь любить. — Скривив на этих словах лицо, Тэмин встал со стула. Теперь они с Тэхеном стояли так близко, что могли чувствовать запахи друг друга. У Тэхена и так голова шла кругом от информации, а теперь ещё и запахи добавляли. Или добивали, сложно сказать. Тэхену уже вообще в целом сложно соображать. — Давай уже свое заявление об увольнение по собственному и попрощаемся, наконец. Надеюсь, у тебя хватит совести и чести, чтобы дать бедному омеге спокойно уйти из компании, без этой вашей глупой мести из-за разбитого альфьего эго. — Ты разбил не эго… Я попрошу юристов и отдел кадров все сделать. И отца своего прихвати. Но вы вылетите отсюда сразу, как только будет доказано халатное отношение к работе, неоднократное неисполнение трудовых обязанностей и утрата доверия. Это неплохо ударит по вашей репутации. И поверь, доказательства у меня есть. — Что за?.. Ты блефуешь, ничего у тебя нет. Только мой отец ведь занимался поиском недобросовестных сотрудников. — неверяще говорит Тэмин. — Ты думаешь, я бы стал владельцем крупной компании, если бы все доверял сотрудникам, которых знаю так недолго? Мне буквально несколько минут назад скинули все доказательства и заявление в суд. Потому что людям дорога работа здесь, в отличии от тебя. — с победной ухмылкой ответил Тэхен. И он не врал. Пока Ким вел весь этот диалог, он действительно краем глаза заметил на телефоне сообщение от Чимина, что крысами оказались Тэмин и его отец. Хлопок дверью кабинета. Тэмину просто нечего было ему ответить. Вся уверенность Тэхена в тот же момент ушла. Он тяжело осел на стул, на котором сидел Кан, и запустил волосы в пальцы. Pazienza, Тэхен, pazienza. Ким глубоко и судорожно выдахает. Снова предательство, снова это мерзкое чувство использованности. — Чего это Тэмин такой ошарашенный от тебя вылетел? Уже успели поговорить по поводу его работы здесь? — Насмешливая интонация Чимина быстро проходит, как только он видит лицо Кима. — Эй, Тэ, что случилось? Да, Тэмин с его отцом действительно вели себя грязно, но их несложно уволить. Ещё можно и денежную компенсацию запросить. — с тревогой спрашивает Пак. — Мы поговорили, ты оказался прав. Он действительно изменял мне и работал на две компании. Меня одурачили. Опять. — Тэ, ты ведь знаешь, что не виноват. Ты доверял и любил, это было правильно. Не закрывайся снова, у тебя ведь есть мы, твои друзья. Поговори со мной.— мягко говорит Чимин, приобнимая Кима. — Прости, у меня нет сил сейчас разговаривать. Можешь просто посидеть со мной? Расскажи что-нибудь Все, что мог Чимин, это притянуть Тэхена в объятия, оставаясь рядом. Пак начал болтать о том, как помог одному парнишке, а тот сделал ему кофе бесплатно. Ким из тех, кому поддержка нужна не в словах, а в присутствии рядом и в действиях. Чимин в тяжелые времена, когда оба ещё были подростками, часто приезжал к нему на другой конец сеула, просто чтобы побыть рядом, подбадривая всякими глупостями. А потом у Тэхена появились и Юнги с Намджуном. Оба умеют помочь как словом, так и делом, всегда готовые выручить. Теперь Ким задумывается о том, что благодарен судьбе хотя бы за замечательных друзей, но их предательства он точно не переживет. Через время Тэхен едет домой, обдумывая все и держа в руках уже остывший кофе, за которым выходил Чимин.

***

Похороны прошли через два дня в субботу. Соен и Чонгуку удалось даже накопить на достойные проводы Херим. Слез сдержать не получилось ни у Госпожи Чон, ни у Гука. На самом деле, омега плохо помнит сам день похорон. Все как в тумане. Как будто сон с резкими переходами картинок и сцен. Священник произносит речь, мама шепчет сыну на ухо, чтобы он бросил горсть земли и попрощался с бабушкой. Видимо, Чонгук застыл в своих мыслях, Соен пришлось его немного тормошить. Или в голове было совсем пусто… Не заметил даже, как они сели в автобус и поехали домой. Глаза болят от слез. На ладошках остались следы от ногтей, а Чонгук и не обратил внимания, что почти все похороны впивался пальцами в ладони. В квартиру вернулись в молчании. Ком в горле подкатывал и сжимал все в спазме каждый раз, когда Чонгук хотел заговорить. За ним хлопнула дверь. Чонгук сворачивается на диване, а мама садиться рядом, приобнимая его. В детстве они всегда так сидели, если Гуку становилось грустно. — Мам? А что теперь будет, мы продадим квартиру? Можно взамен купить студию, а вырученных денег как раз хватило бы, чтобы покрыть часть долга. Я понимаю, что в нашей ситуации можно и вдвоем потесниться. Теперь вдвоем… — Зайчони, милый. Мы ведь все ещё есть друг у друга. Знаешь, мне всегда хотелось, чтобы ты оставался для меня ребенком, а не тащил все рядом со мной. Хотя идея со студией и неплохая, я не хочу окончательно лишать тебя личного пространства. Может быть, будем сдавать комнату. Я все продумаю, а ты продолжай учиться и работать. — тихо отвечает мама. В их доме вообще в последнее время стояла угнетающая тишина. Несмотря на то, что Соен проплакала всю вчерашнюю ночь (Чонгук точно слышал всхлипы из ее комнаты, сам такие издавал), мама всегда старалась отдавать сыну все, что сможет. Даже сейчас ее голос оставался нежным и добрым, когда она разговаривала с ним. Только вот у Чонгука для мамы были ещё одни новости. — Мам, насчет учебы…. Мне нужно тебе кое-что рассказать. Меня отчислили. Точнее, декан в тайне предложил вариант с платным переводом в другой университет. Либо же я забираю документы и поступаю заново, но точне не в их универ. А я ведь потерял работу, у нас нет денег ещё и на оплату моей учебы… Flashback — Чон, тебя там в деканат вызывают, подойди перед парами, пожалуйста.— сказал староста, как только Чонгук переступил порог университета. — Привет, спасибо. А по какому поводу, не знаешь? — напряженно спросил Чонгук. — Откуда мне знать, я в почтовых голубей не нанимался. Иди и сам узнавай. И поторопись, кажется, они там все не в особо хорошем расположении духа. Сердце неприятно сжалось. Да сколько можно. Что за проблема на проблеме. И кажется, что Чонгук догадывался, о чем пойдет разговор. Три стука в дверь и громкое «Войдите!» У Чонгука сейчас обморок случится. Он что, в клишированной дораме про хулиганов, в которой сам оказался той самой серой мышью? А где его альфа, который сейчас придет и защитит. В кабинете декана сидели несколько представителей университета и вся компания тех альф-задир, которые накинулись на него в кафе. А во главе стола Чонгук разглядел ещё и родителей Минджуна. Только этого не хватало. Сопоставить два и два было не сложно. Кажется сейчас ему сделают выговор и заставят выплатить моральную компенсацию, на которую у омеги совершенно нет денег. Или, что ещё хуже, отчислят из университета. Ещё и с работы пришлось уйти по собственному. Владельцу поступила жалоба от важных шишек и все. Чонгук вылетел с работы буквально в один день. Владелец достаточно доходчиво объяснил, что будет, если Чон не уйдет сам. Камеры, как назло, перестали работать неделю назад, а на замену хозяин заведения не дал денег. И вот так он читался без работы. Как все удобно складывается для всех, кто не Чонгук. — Ну здравствуйте, мистер Чон. Присаживайтесь. Мне бы очень хотелось услышать ваши объяснения. Почему вы позволяете себе требовать от других готовые домашние задания, грубо общаться и драться в стенах университета? Неужели не понимаете, что это не допустимо? — выдает на одном дыхании гневную тираду господин Чхве, мужчина в возрасте и декан факультета. Все его лицо раскраснелось и он постоянно вытирал пот на шее платком. Видимо, сильно нервничал. А у Чонгука от ТАКОЙ лжи сейчас голова лопнет. Эти идиоты совсем охринели в край?! Супостаты придурошные. Это ведь все абсолютная клевета. Но судя по растерянному лицу декана и довольным лицам альф, все находящиеся в кабинете понимали, что все сказанное ложь. — Мистер Чон, я думаю, что прав не объяснение у вас нет, прошу, заберите документы в ближайшее время. — нервно и сбивчиво говорит Господин Чхве. А Чонгук даже рта раскрыть не успел, чтобы хоть как-то оправдаться. Такое разочарование и горечь накатили на него, что приходилось сдерживаться и заниматься тем, чтобы сдержать слезы. Какие тут уже внятные объяснения. Да и его слово, видимо, ничего не решает. Довольные альфы и родители Минджуна встают и выходят из кабинета. Кто-то толкает Чонгука плечом, но из-за слез, застилающих глаза, Чон не увидел, кто это. А Чонгук думал, что все слезы выплакал после смерти бабушки. Декан что-то говорит ему о попытке перевестись платно в другой университет, но Чонгук то прекрасно знает, что денег у них нет. И сил тоже. Чон выбегает из кабинета и несется в туалет, где, даже не зайдя в кабинку, сползает на пол и плачет. Скорее даже завывает, уткнувшись лицом себе в колени. Сил встать нет, остановить поток слез тоже. Чонгук просидел бы так вечность, но внезапно на плечо ложиться чья-то ладонь и сжимает. — Привет! Я Чон Хосок. Что у тебя случилось? — так по-доброму и с лучезарной улыбкой спрашивает омега. Он присаживается рядом на корточки и приобнимает. — Чон Чонгук. — слова сопровождаются коротким кивком. – Не переживай, все в порядке. Меня просто отчислили из универа и вся моя жизнь идет по полной пизде. — Кажется, это не соотносится с выражением «все в порядке», но я могу быть не прав. — все ещё сохраняя улыбку, отвечает Хосок. — Слушай, Чонгук, не хочу лезть не в свое дело, но я не могу пройти мимо. Я видел, как Минджун постоянно цепляется к тебе на парах, но у меня не хватало смелости подойти и защитить тебя, так что я бы хотел помочь хотя бы сейчас. Я понимаю, что ты имеешь полное право мне не доверять и послать сейчас, но может расскажешь, что случилось. Ну, кроме того, что тебя отчислили.— настороженно говорит Чон, приобнимая ещё крепче. И почему-то Хосоку хотелось доверять. Чонгук вообще легко тянулся к тем, кто проявлял к нему малейшую доброту. Сказался частый буллинг в школе и универе. — Кстати, я же вроде старше тебя, можешь называть меня хёном.— придерживая под руку и помогая подняться, говорит Хосок.— Пойдем, у меня как раз перерыв между парами. Успокоишься и поболтаем. — Спасибо, но почему ты все это делаешь? Какая тебе выгода помогать мне? — в недоумении спрашивает Чонгук, вытирая слезы с щек и подбородка. — Знаешь, не в каждом действии ищи выгоду. Иногда люди просто хотят помочь. Да и я ведь уже сказал, что всегда хотел дать отпор тем придуркам альфам, что задевали тебя, но мне не хватало моральных сил. Так что хотя бы так я хочу помочь тебе. — серьезно отвечает Хосок, даже нахмурившись. Чонгук учится с Хосоком в одной группе. Чон-младший всегда думал о Хосоке, как веселом парне. Про таких говорят «душа компании». Чон-старший постоянно был в окружении друзей и приятелей, хорошо шутил и знал, как себя подать. Так что видеть его таким серьезным и спокойным было непривычно, но приятно. Впервые за долгое время кто-то кроме родственников проявил к Чонгуку теплые эмоции и попытался поддержать. Чонгук вываливает все однокурснику, как на духу. А Хосок внимательно слушает. Странно вот так рассказывать о своих проблемах почти незнакомому парню, но Хосоку от чего-то хотелось доверять. Он кажется очень добрым и понимающим. Находит такие правильные и нужные сейчас слова поддержки, что Чонгук в какой-то момент начинает сомневаться, а все ли это реально. Но нет. Все действительно взаправду. И Хосок помогает не только словом, но и делом. Услышав, про отчисление из универа обещает разузнать вместе с Чонгуком о переводе в другой. А когда Чон-старший узнал, что Чонгуку срочно требуется работа, то буквально тут же ответил, что посоветуется с двоюродным братом и поможет с поиском. Пообещав написать, когда что-то найдет, Хосок прощается с Чонгуком и идет на пары. А Чон-младший направляется в деканат, чтобы узнать, насколько долго он может оттягивать свое отчисление. И есть ли другие варианты с учебой. Ведь декан что-то говорил ему в спину, когда Чонгук выбегал в слезах из кабинета. End Flashback Кратко рассказав маме весь разговор с Господином Чхве, опустив момент с слезами и Хосоком, Чонгук тихо выдохнул. Теперь они оба с мамой сидели на диване, приобнимая друг друга. — Зайчони, милый. Я не хочу этого говорить, но у нас и правда нет денег для учебы. Я не хочу гнать тебя на работу, но, может, это и к лучшему? Поработаешь годик, подготовишься и сдашь экзамены снова. Ты у меня такой умненький, все обязательно получится. А если ты хочешь продолжать учиться и для тебя это принципиально, то я могу попробовать устроиться на подработки. Я приму любое твое решение. — уверенно говорит альфа, гладя сына по спине. — Спасибо, мам. Я это очень ценю. Я постараюсь найти работу и перевестись в другой универ. Может, возьму кредит на учебу и буду потихоньку отдавать. Учеба очень важна для меня. А совершать такой марш-бросок, как подготовка к экзаменам, ещё и совмещая с работой, я не готов. Просто не потяну это снова. Да и не хочу год терять. Но не нужно устраиваться на ещё одну подработку, ты и так ужасно устаешь на двух работах. Ладно? — поднимая глаза, спрашивает Чонгук. — Ох, милый. Ладно. Но если решишь брать кредит, посоветуйся со мной. Да и на меня оформить его будет легче, потому что я имею более высокий и стабильный заработок. — отвечает Соен. — Хорошо, мам. Договорились. — говорит Чонгук, чувствуя, как мама гладит его по голове.