Дом в котором можно остаться

Камин догорал лениво, как будто сам устал праздновать. Теодор полулежал на софе, подложив под голову ладонь, и наблюдал, как огонь жадно облизывает последние поленья, превращая их в тихо потрескивающий уголь. Воздух был пропитан ароматом вина, табака и корицы — кто-то из гостей щедро наполнил дом запахами праздника. Теперь всё стихло. Только слабый свет от камина да тихое дыхание Невилла, где-то на границе сна. Тео улыбнулся краешком губ. Тридцать два. Странная цифра — вроде не круглая, а ощущается важной. Наверное, потому что в ней есть тишина зрелости. Мир, в котором он когда-то жил, шумный, опасный, нервный, остался далеко позади. А сейчас — просто вечер. Просто он. Просто Невилл. Он закрыл глаза. Огонь ласкал веки изнутри мягким оранжевым светом, и в памяти всплыло — совсем другое пламя, холодное, будто за стеклом. Это был шестой курс. Зима. Хогвартс пах зельями и дождём, как всегда. Теодор помнил тот вечер почти до мелочей. Он сидел в библиотеке, за привычным дальним столом, где редко кто мешал. Книги по древним формулам и травам были разбросаны в художественном беспорядке — он тогда пытался понять, можно ли усилить свойства змеиных ядов без вмешательства заклятий. Любопытство, свойственное всем, кого хоть раз называли «слизеринцем», не давало покоя. А потом он услышал шорох. Лёгкий, будто ветер перелистнул страницу. Поднял взгляд — и впервые заметил его. Невилл Лонгботтом. Тогда — нескладный, растерянный, с комком земли на мантии и каким-то невероятным, неуместным спокойствием в глазах. Он стоял у стеллажа и выбирал книги о волшебных растениях. Рука тянулась к полке выше головы, и Теодор, не осознавая, что делает, поднялся, подошёл и взял нужную книгу первым. — Вот эта? — спросил он, протягивая. Голос прозвучал чуть тише, чем хотел. Невилл обернулся — и впервые в жизни Тео поймал взгляд, в котором не было страха. Ни перед Слизерином, ни перед ним лично. — Спасибо, — просто сказал Невилл, беря книгу. И улыбнулся. Тихо, искренне, будто это самое обычное дело — разговаривать с Нотом. Они не сказали больше ни слова. Но весь остаток вечера Тео так и не смог вернуться к формулам. Мысли плутали где-то между тёплым светом свечи и тем самым выражением лица — мягким, удивительно живым. Воспоминание растворилось, как дым. Он вздохнул, перевернулся на бок и позволил себе немного лености — редкое удовольствие для человека, который привык всё держать под контролем. Где-то рядом шелестнула ткань — Невилл, видимо, во сне повернулся. Тео позволил себе короткий взгляд. Свет от камина золотил волосы Невилла, мягко касаясь его виска. В этих бликах он выглядел по-настоящему домашним — тем самым, каким Тео никогда не думал, что сможет кого-то видеть. Мир был тих. Так тих, что можно было услышать, как тает прошлое. Он улыбнулся, почти незаметно. — Ты бы посмеялся, если б знал, с чего всё началось, — шепнул он в пустоту комнаты. И вновь — огонь, книги, библиотека. Первый взгляд. Первое ощущение, что, может быть, не всё в жизни заранее решено. Это случилось всего через неделю после того вечера. Невилл снова оказался рядом — теперь на уроке зельеварения. Слизеринцы и Гриффиндорцы сидели попарно по принуждению Слизнорта, который вечно мечтал, что межфакультетная дружба хоть когда-нибудь станет реальностью. Тео, конечно, не разделял его энтузиазма. До тех пор, пока не понял, кто достался ему в напарники. — Лонгботтом, — сухо кивнул он. — Нотт, — ответил тот с той же вежливостью, но без привычного напряжения. Всё началось с мелочей. Невилл оказался удивительно собранным, когда дело касалось зелий, особенно тех, что требовали работы с растениями. Он двигался уверенно, знал дозировки, не мешкал. И в какой-то момент Тео поймал себя на том, что смотрит не на зелье, а на его руки — крепкие, в шрамах от шипов, но аккуратные, точные. — Ты бы мог преподавать, — вырвалось у него неожиданно. Невилл удивлённо поднял взгляд: — Я? Тео пожал плечами, чуть смутившись от собственной прямоты. — Ты просто… делаешь всё правильно. Не торопишься, не ленишься. Такое редко встречается. — Спасибо, — тихо ответил тот. И снова улыбнулся. Та улыбка почему-то осталась в памяти сильнее запаха зелий. Огонь щёлкнул, вернув его в настоящее. Тео посмотрел на часы — почти полночь. За окнами тихо падал снег, мерцая в свете камина. Всё казалось нереальным, будто само время решило сделать паузу. Он вспомнил, как часто раньше мечтал, что в тридцать два у него будет всё иначе. Другая жизнь, другие люди. Но, пожалуй, ничего не сложилось бы лучше, чем это — дом, тепло, покой. И человек, которого он когда-то встретил среди пыльных книжных полок. Тео протянул руку и коснулся пальцев Невилла, лёгким, почти символическим движением — просто чтобы убедиться, что всё это не сон. И когда тот, не открывая глаз, чуть крепче сжал его ладонь — Тео понял: да, всё на своём месте. Пламя треснуло, будто подтверждая его мысли. Он закрыл глаза. Внутри было тихо, спокойно, и где-то глубоко — то самое ощущение искр, что не гаснут.