Дом в котором можно остаться

К утру снег растаял. Невилл ушёл в оранжерею — привычно рано, пока воздух свежий, пока растения ещё дремлют и можно слышать, как листья шепчутся друг с другом. Тео лежал в кровати, прислушиваясь к пустоте дома. Было странно — даже когда Невилла не было рядом, его присутствие ощущалось в каждой детали: чашка, оставленная на столе, тёплый запах земли и мяты, тихое жужжание магических пчёл за окном. Он перевернулся на бок и позволил себе лениво улыбнуться. Иногда всё, что нужно, — это немного тишины, чтобы вспомнить, как всё начиналось. *** Это случилось весной, когда ему было двадцать четыре. С тех пор как война закончилась, Тео жил тихо. Почти незаметно. Его лавка зельеварных ингредиентов располагалась в углу старой улицы, где магглы редко заходили, а волшебники — только по делу. Он редко вступал в разговоры, не любил, когда его узнавали, и почти никогда не ходил на общественные мероприятия. Почти. В тот день он пришёл на выставку волшебных растений — исключительно ради одного экземпляра: редчайшего Aurum folia, растения, листья которого отражали эмоции владельца золотистым светом. Слишком красиво, чтобы не увидеть своими глазами. Толпа в зале была шумной, как всегда. Люди обсуждали ароматы, заклятия, сорта, спорили, кто вырастил лучшее чудо. Тео держался чуть в стороне, с тем спокойствием человека, которому интересно, но не настолько, чтобы подойти ближе. Пока не услышал знакомый голос. — Осторожно, это растение не любит, когда на него дышат слишком близко. Оно может обидеться. Он обернулся. И будто время свернулось в узел. Невилл. Не мальчишка — мужчина. Уверенный, спокойный, с той самой светлой улыбкой, которую Тео помнил и ненавидел в себе за то, что помнил. Волосы чуть длиннее, чем раньше, глаза мягче, но взгляд — всё тот же: прямой, тёплый, живой. — Профессор Лонгботтом, — кто-то рядом произнёс с почтением, — вы снова превзошли себя. Профессор. Тео едва заметно усмехнулся. Конечно. Он не собирался подходить. Не собирался вообще ничего делать — просто стоять, смотреть, убедиться, что человек, который когда-то был его спасением, действительно существует. Но Невилл вдруг поднял глаза — и увидел его. И весь шум вокруг исчез. — Нотт? — удивление и радость прозвучали так искренне, что Тео не смог не ответить лёгким кивком. — Лонгботтом, — тихо сказал он, чувствуя, как уголки губ сами подрагивают в тени улыбки. — Мерлин, — Невилл чуть рассмеялся, — не думал, что встречу тебя здесь. — Я тоже не думал, — ответил Тео. — Но, видимо, у трав особое чувство юмора. — У трав — да, особенно у тех, что цветут, когда им это вздумается. Пауза. Мягкая, почти комфортная. — Ты… как? — спросил Невилл. Тео пожал плечами. — Тихо. Без войн, без глупостей. Продаю ингредиенты. Живу. — Звучит… здорово. — А ты? — Преподаю в Хогвартсе. Растения, конечно. — Конечно, — повторил Тео, и в голосе его было больше тепла, чем сарказма. Они стояли так, среди шумной толпы, будто вокруг никого не было. Невилл вдруг шагнул ближе, заглянул ему в глаза — спокойно, с тем самым вниманием, которое Тео помнил ещё со школьной лестницы. — Знаешь, — сказал он негромко, — я часто вспоминал ту ночь. Тео усмехнулся. — Сомневаюсь, что приятно. — Наоборот, — Невилл улыбнулся уголками губ. — Именно тогда я понял, что в Слизерине всё не так просто. Тео поднял бровь. — Мы многослойные, как зелья. — А иногда ядовитые, — мягко поддел Невилл. — Только если нас плохо размешать, — парировал Тео, и они оба рассмеялись. Смех получился лёгким, как первый вдох после долгой зимы. *** Позже они пили чай в небольшой лавке неподалёку. Невилл рассказывал о студентах, об оранжереях, о том, как волшебные растения реагируют на эмоции преподавателя. Тео слушал, немного отстранённо, но внутри него медленно таяло что-то старое, сжавшееся. Он поймал себя на том, что смотрит на губы Невилла, на то, как они двигаются, как изредка дрожат, когда тот улыбается. И вдруг вспомнил — как однажды, несколько лет назад, в библиотеке, этот же человек взял из его рук книгу и сказал «спасибо». — Ты молчишь, — сказал Невилл, делая глоток. — Привычка, — ответил Тео. — Я слушаю. — И что слышишь? — Голос человека, которому всё ещё не всё равно. Пауза. Длинная, тёплая, немного неуверенная. Невилл поставил чашку и посмотрел прямо на него. — Если я скажу, что рад тебя видеть, — ты поверишь? — Поверю, — тихо ответил Тео. — Потому что я тоже рад. *** Потом они расстались — без обещаний, без намёков. Просто обменялись коротким рукопожатием, чуть дольше, чем уместно, и разошлись. Но вечером, когда Тео вернулся домой, в полутьме лавки светились листья Aurum folia — мягким, золотистым светом. Он коснулся одного — и лист задрожал, перелился тёплым оттенком янтаря. Растение реагировало только на сильные чувства. Тео долго стоял, глядя на этот свет. А потом вдруг рассмеялся. Тихо, почти шёпотом, сам себе: — Прекрасно. Просто прекрасно. *** Пламя в камине щёлкнуло — будто кто-то из прошлого подмигнул ему. Тео провёл рукой по волосам и улыбнулся. Он не знал, почему жизнь снова свела их. Может, чтобы напомнить, что даже из пепла может вырасти сад. И, может быть, именно поэтому Невилл пах травами, а его руки всегда были тёплыми. *** Он встал, накинул на плечи халат и пошёл на кухню — вода для чая уже закипала. Невилл, видно, успел всё приготовить заранее. На столе стояли две чашки. Он налил, поднёс к губам, вдохнул аромат мяты. Тёплый, домашний вкус. Тот самый, с которого всё началось.