perverts | kinkweek2025 (failed attempt)

слёз вытекает не меньше, чем рвоты. все лицо выглядит обоженным от не щадящей тошноты – мокрое, горячее, того же оттенка, что и лопнувший в глазу сосуд, и единственное, что может его успокоить в этот ужасный момент – твёрдая рука, за затылок удерживавшая от падения лицом в собственную никак не прекращающую расти лужу кислого желудочного сока.  – мне так жалко тебя, когда ты болеешь.  стыдно. господину вельту всегда незаслуженно жалко его – это знакомое чувство. черта, которую воскресенье раньше испытывал по отношению ко всем живым существам, кроме себя самого. он сгорает скорее от этой чужой чужеродной жалости, чем от температуры – его тело хрупкое, больное и бессильно-человеческое. через пузырящуюся слюну он просит прощения – даже покачивание головы господина вельта заставляет кружиться картинку перед глазами, и сердце чернеет, окутывается шипами от злости по отношению к самому себе. какой беспорядок. он бессильный и грязный, с потной спиной, с разодранным изнутри – позывами – и снаружи – ногтями – горлом. тело не хочет упорядочить свою грязь, только изгоняет её отвратительными потоками. он не может контролировать это. мысль сворачиваются горячей горечью в брюшной полости, огромная, ядовитая, отравляющая ни меньше, чем токсины и слабый вирус – болезненный, он в полном раздрае из-за простейших сезонных простуд и гриппов.  – мне так, – в груди что-то сжимается до страшной острой боли, темноты лимба перед глазами, когда воскресенье одновременно пытается сглотнуть очередной позыв и вдохнуть хоть немного воздуха. – жаль. я могу остаться один. со мной не произойдет… ничего страшного.  душа редеет, тает, когда приходится сказать эти слова. он не хочет оставаться один. он просто размажется по полу в лихорадочных судорогах, если останется один, он не сможет даже доползти до своей пропотевшей отвратительной кровати.  но он должен взять себя в руки – да. ему нужно научиться брать в руки хотя бы себя.  пот с кипяточных висков вытирают платком, а затем, им же, и слюну под горлом – после шеи на платке остаются светло-красные разводы.  – тише, не нужно так напрягать себя. я буду здесь, пока не увижу, что тебе стало легче.  ох, к нему слишком добры – наверное, это последняя вещь, которая приходит на ум, перед тем, как воскресенье отключается от усталости.