Глава 2: Ночь исцеления
15 мая 2026 г., 10:19
Кармилла бесшумно внесла в дом обмякшее тело дочери, словно величайшую драгоценность. Одной рукой она крепко прижимала Кару к себе, а другой осторожно придерживала её голову, пытаясь поймать ускользающий, затуманенный болью взгляд.
— Смотри на меня, милая... Не закрывай глаза, — шептала она, но Кара, казалось, не понимала ни слова.
Женщина бережно опустила свою дочь на диван. Взгляд Кары был пустым и расфокусированным — она явно не осознавала, где находится.
— Моя девочка... — ласково прошептала Кармилла, нежно коснувшись её бледной щеки. Голос матери дрогнул. — Что же они с тобой сделали...
Внезапно тишину гостиной разорвал топот ног. В комнату влетели Одетта и Клара. Их глаза были широко распахнуты от ужаса и надежды.
— Мама! — вскрикнула Клара с полными слез глазами. Взгляд девочки упал на диван. — Кара!
— Клара, тише! — шикнула Одетта, мгновенно оценив ситуацию. Она подошла к матери и мягко, но настойчиво посмотрела на неё. — Мама, позволь нам помочь, пожалуйста.
Кармилла с трудом оторвала взгляд от изувеченного лица Кары и посмотрела на Одетту и Клару.
— Да... да, конечно, — тихо произнесла она.
Клара тут же оказалась рядом, крепко сжимая ладонь матери.
— Всё же будет хорошо, мамочка? — прошептала она дрожащим голосом.
Кармилла слабо улыбнулась в ответ и свободной рукой вытерла слёзы с лица младшей дочери. — Да, котёнок, всё будет хорошо.
— Что нам нужно делать? — Поинтересовалась Одетте, которая уже была готова помогать. Как самая старшая из сестёр она старалась держать голову холодной и не поддаваться панике, но её дрожащий голос выдавал её страх за младшую сестру.
— Одетта, позови Йоханну, она должна осмотреть Кару и...скорее всего зашить некоторые раны.
— Да, мама, сейчас я её приведу — Одетта кивнула и быстро удалилась за Йоханной.
— Мам, а я? — Тихо спросила Клара, не отпуская руки мамы.
— Принеси тазик с теплой водой и какую-нибудь чистую тряпку, нужно отчистить Кару от грязи. — Спокойно сказала Кармилла Кларе, погладив её.
— Хорошо, я быстро — Улыбнулась кудрявая демонесса и быстро побежала в ванную, оставив Кармиллу и Кару опять наедине.
Как только шаги младшей дочери стихли, Кармилла склонилась над Карой. Время для нежностей прошло; сейчас требовалась холодная оценка. Она начала аккуратно, но методично высвобождать дочь из оков экзорцистской формы. Пальцы женщины скользнули к ремню, она ловко сняла его после чего Кармилла быстро расстегнула молнию котарди, затем осторожно стянула перчатки и высокие сапоги.
— Сейчас мама тебя посмотрит... — шептала она, словно заклинание, раздевая дочь. — Всё будет хорошо.
Кара не сопротивлялась, она лишь прикрыла глаза и слабо кивнула, полностью доверяясь рукам матери.
Клара быстро вернулась, принеся с собой тазик с теплой водой и пару чистых тряпок.
— Я всё принесла — Приулыбнулась Клара и протянула маме тряпки.
— Спасибо, котёнок — Кармилла погладила дочь по голове и взяла тряпки в руки — Иди к себе в комнату, тебе нужно поспать.
— Но мама! Я хочу ещё помочь тебе! — Взмолилась Клара, вцепившись маме в руку.
— Тебе нужно отдохнуть, милая, уже очень поздно, а завтра ты ещё мне поможешь — Голос Кармиллы был ласковым, но в нём всё равно звучали нотки принуждения — Давай, беги, утро вечера мудренее. — Она поцеловала дочку в макушку
— Ладно... — Грустно вздохнула Клара и встала.
— Спокойно ночи — Улыбнулась Кармилла
— Спокойной.. — Клара последний раз взглянула на искалеченную Кару и ушла к себе в комнату, опустив голову.
Кармилла проводила Клару взглядом и начала отмывать Кару от грязи.
***
Тишину гостиной нарушил звук открывающейся двери. На пороге появилась женщина-грешница лет пятидесяти. Её витые рога, похожие на изгибы древесных корней, козлиные уши и хвост с кисточкой не портили её строгий, собранный вид. Это была Йоханна. — Мой повелитель? — её голос был спокоен, но в глазах читалась тревога. — Что случилось? Кармилла поднялась с колен, и её улыбка, адресованная врачу, была полна усталой нежности. Она отступила в сторону, открывая взору Йоханны фигуру на диване. Грешница тихо ахнула, прикрыв рот рукой. — О Сатана... Это...? — Это Кара, — голос Кармиллы дрогнул лишь на мгновение. — Сестра-близняшка Клары. Я рассказывала тебе о ней. Её нужно осмотреть. Некоторые раны, боюсь, придётся зашить. Йоханна уже не слушала оправданий. Её взгляд стал острым, профессиональным. Она поставила на стол свой потертый медицинский саквояж.— Конечно, Кармилла. — Йоханна подошла к Каре — Сейчас мы тебя подлатаем, малышка. В этот момент в комнату вернулась Одетта, она замерла в дверях, переводя взгляд с матери на врача. — Мам, я могу чем-то ещё помочь? Кармилла мягко качнула головой: — Нет, зайка, иди спать. Мы разберёмся. Одетта нахмурилась и скрестила руки на груди, всем своим видом выражая несогласие. — Давай-давай, — Голос Кармиллы стал более строгим. Одетта вздохнула, понимая, что спорить бесполезно: — Ладно... Кармилла тут же смягчилась. Она подошла к дочери и поцеловала её в лоб.— Вот умница. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, мам... — тихо ответила Одетта и, бросив последний взгляд на диван, скрылась в коридоре. Кармилла проводила Одетту взглядом, после чего вернулась к Йоханне, которая в тот момент осматривала Кару. Повелительница внимательно смотрела за действиями врача, и перед её глазами проносились картины прошлого. Вот семилетняя Кара с двумя смешными хвостиками бежит по зелёной лужайке их старого дома. Вот она, испуганная, прячется за юбку матери от грозы. А вот — её лицо в тот день: маска ужаса и непонимания, когда мир рухнул. Теперь это лицо снова было перед ней, это была та же девочка, ее маленькая дочка, но измученная с демоническими рогами и шрамом палача на левом глазу. «Моя малышка», — сердце Кармиллы разрывалось. Она помнила запах её волос, тепло её маленьких ручек, а теперь она покрытая золотой кровью, с трудом держалась в сознании. Это тело было полем битвы, на котором Рай оставил свои автографы. Когда Йоханна коснулась рогов, проверяя их на прочность, Кармилла вздрогнула. — Больно? — спросила она у дочери, хотя знала, что та не ответит. Это был вопрос к самой себе. Больно ли ей видеть это? Безумно. — Всё будет хорошо, не переживай, — голос Йоханны вырвал её из оцепенения. Врач уже держала наготове сияющую серебром иглу. — Сейчас я займусь раной на груди. Она самая глубокая, остальные затянутся сами. — А рана на лице? — Кармилла нервно теребила пояс халата. — И она тоже закроется, хотя след, боюсь, останется, — Йоханна вздохнула. — Подержи её, пожалуйста. Вдруг дёрнется. Кармилла кивнула и бережно пересадила Кару к себе на колени, обхватив её руками, словно защищая. — Отлично... — пробормотала Йоханна и склонилась над работой. Игла методично входила и выходила из плоти. Кара не издала ни звука. Она сидела неподвижно, словно фарфоровая кукла, и, казалось, даже не замечала происходящего. — Почему она не реагирует? — тихо спросила Кармилла. — Высокая выдержка и болевой порог и, возможно, твоя дочка очень гордая — с усмешкой, но не отрываясь от шитья, ответила Йоханна. — Следи за ней. Не давай потерять сознание.***
Через полчаса Йоханна закончила наложение швов, после чего повторно обработала рану и забинтовала её. Для Кармиллы эти полчаса тянулись как вечность, она сидела неподвижно, прижимая к себе дочь, и чувствовала, как по её собственным щекам катятся беззвучные слёзы, видеть Кару такой — сломленной, израненной — было невыносимо. — Ещё чуть-чуть... — Сосредоточенно пробормотала Йоханна, аккуратно накладывая повязку на крестовидную рану. Её движения были выверенными, но в них проскальзывала едва заметная усталость. Врач отступила на шаг, окидывая Кару профессиональным взглядом, что-то её явно беспокоило. — Что-то не так? — голос Кармиллы сорвался на шёпот. — Крылья... — лекарь подняла на неё серьёзный взгляд. — Где её крылья? Эта мысль обожгла Кармиллу хуже каленого железа — Я... я не знаю! — воскликнула она, крепче обнимая дочь. — Когда я нашла её на поляне, их не было! А что если... что если ей их отрубили? Йоханна успокаивающе положила руку ей на плечо.— Спокойно, ран на месте крепления крыльев нет. Думаю, она сама их отозвала. Хитрая девчонка, спрятала самое ценное, чтобы не сломать при падении. Кара, полусидевшая на коленях у матери, уже почти не реагировала на происходящее. Её глаза слипались, а сознание уплывало в спасительную тьму. — Подожди ещё чуть-чуть, малышка, — неожиданно мягко произнесла Йоханна, заканчивая осмотр. — Мне нужно завершить осмотр, и тогда мама уложит тебя спать. — Как думаешь, Кара будет долго восстанавливаться? — Тихо спросила Кармилла, аккуратно прижимая к себе дочь. — Не могу сказать точно, я ещё никогда не лечила ангелов — Ответила ей Йоханна, после чего посмотрела повелителю в глаза — Не прижимай её так, это усложняет процесс осмотра. — Да-да... Прости — Кармилла отпустила Кару и позволила Йоханне закончить осмотр. — Не переживай, всё уже хорошо. Раны скоро заживут и Кара будет нормально жить. — Йоханна успокаивающе похлопала Кармиллу по плечу. — Я очень на это надеюсь... — Кармилла опустила глаза. — Так... А теперь.. — Йоханна не смогла договорить. — Спасибо, мой друг, ты очень меня выручила — Кармилла усмехнулась — Опять. — Это мой долг, — спокойно ответила Йоханна. — Я всегда тебе помогу. И это связано не только с тем, что моя душа принадлежит тебе. — Она тепло улыбнулась и протянула Кармилле небольшой термос. — Держи. Выпей, это поможет успокоиться. На сегодня всё, я зайду завтра. — Хорошо... Ещё раз спасибо, — устало улыбнулась Кармилла. — Всегда пожалуйста, отдыхайте. — Йоханна собрала свои инструменты и направилась к выходу. — До завтра. — До завтра. Как только за врачом закрылась дверь, Кармилла легко подхватила Кару на руки. Она уже собиралась отнести дочь в спальню, когда её взгляд упал на диван. На его подлокотнике лежала аккуратно сложенная стопка одежды, которую, видимо, принесла Клара. Это была простая розовая футболка с мордочкой белой кошки, украшенной розовым бантиком, и мягкие серые шорты, по бокам которых тянулся узор из розовых кошачьих лапок. — Моя же ты золотая... — прошептала Кармилла, и её глаза снова защипало, но на этот раз — от нежности. Она бережно опустила дочь на диван. В тишине дома каждый шорох казался оглушительным. Кармилла избавила Кару от окровавленной формы экзорциста — от этого уродливого свидетельства её падения. Вместо неё на тело девушки легла мягкая ткань: розовая футболка с наивной кошачьей мордочкой и уютные шорты. — Сейчас пойдём спать, милая, — шептала она. Голос матери был тихим заклинанием, призванным отогнать кошмары. — Тебя нужно только одеть. Кара никак не реагировала, она уже частично спала и, возможно, даже не понимала, что происходит. — Вот так-то, — удовлетворённо прошептала Кармилла, оценивая результат. — А теперь идём спать. Женщина аккуратно подняла Кару на руки, готовясь отнести её в спальню. Страх и паника наконец-то отступили и Кармилла тут же кое-что заметила и это заставило её брови нахмуриться. «Странно», — пронеслось в голове у Кармиллы Кара была неестественно лёгкой, причём лёгкой она была изначально, даже тогда, когда Кармилла нашла её на поляне и подняла на руки, чтобы отнести домой, падший ангел уже был очень легким, просто тогда Кармилла не придала этому значения из-за животного страха за дочь. Кармилла — могущественный повелитель оружия, обладающий невероятной физической силой, и Кара сидящая на руках Кармиллы была почти невесомой. Казалось, что женщина держала в руках не взрослую девушку, а маленького ребёнка. Это заставила сердце повелителя сжаться. Надежда на то, что Кара прожила долгую жизнь была полностью испепелена жестокой правдой. Да, Кармилла ещё на поляне заметила, что Кара не выглядит, как взрослая девушка, а скорее как подросток, но частичка надежды, что Кара дожила хотя бы до 25 осталась, но теперь и эта частичка умерла. Кармилла не знала, почему связала легкость Кары с еще одним доказательством того, что она не прожила долго. Возможно, женщина уже настолько устала, что просто начала соединять не соединимые кусочки пазлов, а, возможно, она была и права, но самой правды Кармилла не знала, знала её только Кара, и только она могла дать ответ на всё это. Кармилла взглянула на уставшее лицо дочери, которая положила голову на её плечо и мирно посапывала. Женщина аккуратно убрала волосы с лица Кары чтобы они ей не мешали и поцеловала её в макушку. «Завтра...» — Подумала Кармилла, направляясь к себе в комнату — «Всё завтра...»
