Пацанка. Любовь после дна.

Утро наступило тихо. Но для меня оно не было спокойным. Я лежала на кровати и пыталась собраться с мыслями, но всё ещё ощущала тяжесть вчерашней ночи, словно она осталась на коже, внутри, в голове. Сначала была тишина. Потом — звук шагов по коридору. И я поняла: это не просто утро. Это утро после всего. После того, что случилось. После того, что невозможно забыть. Секс в 3 ? Серьезно Саш ? Я поднялась с кровати, медленно, осторожно, словно любая резкая мысль могла выбросить меня обратно в хаос эмоций. В голове всё ещё крутилось: Крис, её взгляд, её дыхание, та близость… И Кира. Тот взгляд, когда она стояла в углу, молчала и понимала всё. Её пальцы во мне... Я зашла в ванную, чтобы привести себя в порядок, но зеркало отражало не меня. Оно отражало ту смешанную бурю, которая творилась внутри. Дрожь рук, зябкость в груди, странное чувство, будто весь мир изменился. Когда я вышла, кухня была пуста. Но запах кофе и свежего хлеба висел в воздухе, будто всё здесь будто ничего и не происходило. И это делало ситуацию ещё более абсурдной. С одной стороны — обычное утро, с другой — я знала, что ничего обычного уже не будет. _____ Я сидела за столом, держала кружку с кофе, и пыталась сосредоточиться. Но мысли всё время возвращались к ним — Крис и Кира. Я понимала, что вчерашняя ночь изменила всё. И это было страшно и возбуждающе одновременно. Кира подошла, тихо села напротив. Её глаза были серьёзными. Она молчала, но её взгляд говорил всё: «Ты поставила себя в ловушку». — Саша… — наконец сказала она. — Ты понимаешь, что вчера… — Я знаю, — оборвала её я. — Но что теперь? Кира вздохнула. — Теперь тебе придётся жить с последствиями. Я чувствовала, как грудь сжимается. — А последствия… какие? — Смотри, — сказала она мягко, но твёрдо. — Всё, что вчера было, не осталось тайной. Кто-то видел. Кто-то догадался. Я резко села. — Кто? — мой голос дрожал. — Кто видел? Кира молчала. Она знала, что я хочу знать, но слова её были лишними. И я понимала: правда всегда ударяет сильнее, когда её не говорят вслух. Через несколько минут дверь открылась, и в комнату вошла наставница. Тот самый взгляд — строгий, холодный, оценивающий. — Саша, — сказала она, не улыбаясь. — Нам нужно поговорить. Я почувствовала, как сердце начало сжиматься. — О чём? — спросила я тихо. — О вчерашней ночи. — Её голос был ровным, но не терпеливым. — Ты нарушила правила проекта. И это серьёзно. Я открыла рот, но не смогла ничего сказать. Потому что знала: слова будут пустыми. Всё, что произошло, было слишком большим, чтобы его оправдать. — Мы даём участникам свободу, — продолжила наставница. — Но есть границы. Ты пересекла их. Не один раз. Я сжала руки в кулаки. — Я… я не хотела… — Хотела или нет — это не важно, — резко перебила она. — Последствия есть. И тут вошли другие участники. Кто-то переглядывался, кто-то смотрел прямо. И я поняла: слухи уже расползлись. Весь проект дышал этим. — Саша, — сказала наставница ещё раз. — К сожалению, нам придётся прекратить твоё участие. Ты должна покинуть проект. Я замерла. Мир вокруг как будто остановился. В голове рябило, а внутри всё кричало: «Нет! Это неправда!» — Я… — попыталась я, но голос дрожал. — Я могу всё исправить… — Нет, — сказала она твёрдо. — Всё уже решено. Кира подошла ко мне и положила руку на плечо. Её взгляд был мягкий, но в нём была та же твёрдость, что и вчера. — Всё кончено, Саш. Это урок. Я стояла посреди кухни, окружённая людьми, и ощущала, как внутри меня разрывается всё: и злость, и обида, и страх, и… пустота. Крис встала рядом, тихо, без слов. Её глаза были холодными, но где-то глубоко пряталась та самая дикая ночь, которая теперь стала прошлым. Она не улыбнулась, не сказала ничего. Просто посмотрела, и в этом взгляде было всё: и ожидание, и прощение, и приговор. Я собирала вещи, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Каждый шаг отдавался эхом в груди. И чем дальше я уходила, тем больше понимала: это не просто проект. Это место, где я потеряла контроль. И потеряла себя. За дверью я услышала тихий вздох Киры. Она не сказала ничего, но я знала: она следила за каждым моим шагом, каждое её молчание было словно приговор. Я попрощалась со всеми девочками. Виолетте я оставила свой адрес. Этот проект хоть немного ,но помог мне, я это знала и чувствовала. Я была благодарна ,но сейчас я еду домой. К брату. Я очень скучала, и возможно так было правильно. — Прощай, Саша, — сказала наставница, и я вышла в коридор. Я смотрела на пустой холл, на лестницы, которые вели вниз. И понимала: проект закончился. Всё, что было между нами — Крис, Кира, эта ночь — теперь осталось только во мне, как шрам, который нельзя скрыть. И я шла, чувствуя, как с каждым шагом уходят не только проект и правила, но и часть меня самой. —— Дом встретил меня тихо. Старая дверь скрипнула, когда я открыла её, запах родного холла ударил в ноздри — смесь пыли, лака на полу и знакомой бытовой пустоты. Я стояла на пороге, и внутри что-то дернулось — словно весь мир вернулся на свои места, но не совсем. Всё казалось прежним, но пустым. В комнате — тихо. Никого. Никого, кроме меня. Я поставила сумку на пол и медленно прошла к окну, смотря на улицу. Смотрела и думала о них: о Крис, о Кире… о Виолетте. О том, как скучала за своей подругой, как смеялась с ней, как вместе решали мелочи, которые теперь казались такими далекими. Сколько прошло времени? Недели? Месяцы? Я уже не могла сосчитать. Но каждый день без них тянулся тяжело. Я умираю. Вспоминались разговоры, их взгляды, как они смотрели на меня — иногда с пониманием, иногда с упрёком, иногда с тем странным… тянущим чувством, которое я так и не смогла до конца понять. Внезапно дверь в квартиру распахнулась, и там стоял он — мой старший брат. — Саша! — крикнул он, улыбаясь, будто мир стал ярче сразу. — Ты вернулась! Я не могла сдержать улыбку. — Да, вот… вернулась, — прошептала я. Он кинулся обнимать меня, и на секунду я забыла обо всём, что было. Его запах, тепло, смех — всё это возвращало чувство дома, которого так не хватало. Мы болтали, смеялись, он рассказывал про мелочи, я — про свой странный опыт, стараясь не углубляться в боль и пустоту. И это ощущение было одновременно лёгким и горьким. С ним я ожила. Жена брата родила прекрасного мальчика. Всё это время что я находилась в вне проекта, я успела его навестить. Это самый милый ребёнок которого только видела. Я вернулась на работу. Тату мастер - это действительно то чем я хочу заниматься. Деньги у меня были, а значит уже всё хорошо. Алкоголь вернулся, но в более меньшем количестве. Я начала отходить от всего. Потихоньку, маленькими шагами. Но все было не так просто как я думала. —— Я стояла у окна, пила вино глядя на серые крыши города, когда услышала звонок в дверь. Сердце сжалось так резко, что я чуть не подпрыгнула. Первый порыв был бежать и прятаться, спрятаться от реальности, от воспоминаний, от той дикой ночи, которая всё ещё горела внутри. Но я знала… знала, кто там. Дверь открылась, и я увидела их. Виолетта, Кира и Крис. Мгновение длилось вечность. Виолетта первой бросилась ко мне. Её объятия были теплыми, живыми, такими родными, что я не могла сдержать слёз. Я чувствовала её смех, её запах, её тепло. И внутри меня всё растаяло на мгновение. — Саша! — закричала она, но это не был крик — это было как взрыв радости, которого я так ждала. Я дрожала, не зная, что делать. Мои руки, кажется, сами обвили её плечи, я едва могла поверить, что это реально, что они здесь, что они нашли меня. А потом взгляд упал на Кирy. Она стояла чуть поодаль, тихо, спокойно, но глаза её были наполнены вниманием и пониманием. Она смотрела на меня так, как будто видела каждую дрожь моего сердца, каждую мысль, каждое сомнение. И это одновременно успокаивало и пугало. — Кира… — выдохнула я. Но она лишь кивнула, без слов. Её молчание было громче любых слов. И потом я посмотрела на Крис. Чёрт, на Крис. Мой взгляд замер. Она стояла там, чуть поодаль, как всегда — холодная, собранная, но с этой дикой искрой в глазах, той самой, что всегда сводила меня с ума. В этот момент время словно остановилось. Сердце билось бешено, дыхание сбилось. — Привет, Саша, — сказала она тихо, почти шёпотом. И в её голосе было столько… силы и притяжения, что мне казалось, я не смогу сделать ни шага, ни слова. Я попыталась улыбнуться, но улыбка застряла где-то между горлом и грудью. Слова не шли. Только этот странный, дикий поток воспоминаний и ощущений: как мы смеялись вместе, как она оборачивалась и смотрела на меня, как в прошлых ночах между нами было что-то, что невозможно назвать словами… — Я… — начала я, но Крис шагнула вперёд, и я почувствовала её присутствие так, словно весь мир сжался до этого маленького пространства между нами. — Всё нормально, — сказала она мягко, но в её голосе была дерзость, та самая, что всегда сводила меня с ума. — Мы здесь. Мы с тобой. Я закрыла глаза на секунду, впитывая это. Впитывая тепло Виолетты, спокойствие Киры и… блять, её взгляд. Крис. Мы стояли так минуты, каждая секунда растягивалась. Сердце билось бешено, дыхание было сбивчивым, руки дрожали, а мысли — дико смешанные: радость, страх, возбуждение, воспоминания, тоска. — Я скучала, — выдохнула я наконец, и в моих словах было больше, чем просто скука. Там была часть меня, которая тянулась к ним, к прошлому, к тому, что мы потеряли. Виолетта засмеялась, обнимая меня крепче. — Мы тоже! — сказала она, и её смех был как солнечный луч в этом холодном мире. Кира сделала шаг вперёд, положила руку мне на плечо. — Всё будет хорошо, Саша, — сказала она тихо. — Мы здесь. И тут я заметила Крис, которая стояла немного в стороне, наблюдая. Её глаза… черт, они прожигали меня насквозь. Смешанные чувства: холод, притяжение, обещание чего-то диким и запретного. Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, как будто электрический ток прошёл через всё тело. — Ты готова? — тихо спросила она, почти шепотом. Я даже не сразу поняла, что она имеет в виду. Но сердце подсказывало мне: готова. Готова на всё. — Я… — выдохнула я, но слова застряли. Черт. Что со мной? Весь этот момент, вся эта встреча, всё это напряжение, воспоминания, искры между нами… это было слишком. Виолетта засмеялась, немного в стороне, пытаясь разрядить обстановку, а Кира и Крис — обе стояли рядом, наблюдая за мной, каждая по-своему, каждая как проверка, как испытание. — Ну что, — сказала Виолетта наконец, — давайте не будем сидеть дома. Пойдём в клуб, сделаем этот день нашим. И я понимала: это будет день, который перевернёт всё. День, который начнётся спокойно, но к ночи обещает стать дикой бурей.