Якудза, культ и школа

(конец апреля 2009) «Мальчиками» оказались четверо откровенно бандитский внешности. Серьезно, почти как в фильмах про якудза, не хватало только торчащих из-под рукавов или воротников татуировок. И вот эти люди якобы просто продавали квартиры и вещи. Ну да, конечно. К нему господа «просто начальники отделов» тоже отнеслись настороженно, а после речи про трудовые договора и графики работы недоверие можно было прям ложкой черпать. Но когда Нанами сказал про выдачу денег, атмосфера резко потеплела. К сожалению. *** — Брат, понимаешь у меня дочка маленькая, Саю зовут. Скоро ей в школу, а необходимых вещей много и все надо купить. Она у меня умненькая, вся в мать… — начал рассказывать Хасеки Хисуи, глава охраны. Как и полагается, он был размером метр на два и ходил довольно осторожно, наверное, из-за опасения кого-нибудь случайно зашибить. Плюс половину лица пересекал довольно жуткий шрам, возможно от какой-то аварии. *** — Я ещё в девятом году дома лишился. Помнишь, в Ниигате было землетрясение?.. — Кори Когане, риэлтор, занимающийся куплей-продажей квартир, был сухим и высоким. На фоне Хасеки и еще двоих своих коллег казался тростинкой, хотя наметанный глаз Нанами видел некоторое количество мускулов под пиджаком, который совсем не подходил ему по фигуре и размеру. *** — Папаша у меня тот ещё мудак, сначала нас бросил, потом ещё сдох и нам долгов оставил… — самый молодой из четверых, Куроике Аонами, заведующий универсальным ломбардом, сильно обесцвечивал волосы и проколол себе пирсингом, кажется, все что можно на лице, из-за чего имел вид дерзкий и вызывающий. Это первое впечатление, однако, контрастировало с впалыми от усталости глазами и чуть подрагивающими руками. *** — Мать ее, моя жена, ещё три года назад почила. Она умная была, карьеру строила. А я что? Только школу закончил и за домом следил. Братаны сказали бы, что это не по-мужски, но я-то видел как у нее загорались глаза, когда она говорила про свою работу… — Хасеки сжался в кресле, показывая маленькую фотографию своей дочери, которую вытащил из кошелька. Кошелек был почти пустой. *** — Идти было некуда. Власти отказались восстанавливать наш район, а ничего другого не дали… — Нанами знал только из новостей о том землетрясении, но, действительно, ходили слухи, что правительство тогда очень сильно облажалось и половине пострадавщих не выплатили никакой компенсации. Когане, видимо, был из их числа. *** — И ладно бы, если взял кредит в банке, так этот долбоеб занял у якудза… — грубо продолжил Куроике, который просил обращаться к нему исключительно по имени. Нанами возможно и сделал бы замечание, да только вполне понимал эту обиду Аонами. *** — Сначала я пытался устроиться куда-нибудь, где платят побольше, но не вышло. Периодически залезал в долги… — Нанами продолжал кивать в нужных местах, Хасеки сжался еще сильней и стал еще печальнее. Относительно здоровая часть лица начальника СБ перекосилась в очень странную гримасу, словно у бультерьера отобрали любимого медвежонка. *** — Делать было нечего, на улице ночевать не хотелось. Так я и попал в сюда, там же в Кумамото. А потом меня в Токио перевели… — однако почему ему это рассказывают, задавался вопросом Нанами, когда Когане заканчивал свой рассказ. *** — Ещё и мама заболела тогда, перерабатывала много, а меня несовершеннолетнего не хотели брать на работу. Тогда я взял, и сам сюда пришел… — Нанами мельком взглянул на настенные часы. Время подбиралось к обеду. *** — И вот я здесь, пытаюсь заработать. *** — Так что мне некуда идти. *** — И в долгах я как в шелках. *** Иногда Нанами задавался вопросом, написано ли у него на лбу «бесплатная психологическая поддержка». Только четвертый из глав отделов — Ракуда Ниватори — промолчал и практически ничего о себе не рассказал, только смотрел пристально прямо ему в глаза. — Господа, это все невероятно трогательно, — старательно сохраняя ровное выражение лица и надеясь, что бегущая строка про идиотов во взгляде не сильно видна, сказал Нанами. — Но зарплата выдается согласно расчету, на основе графику и выполненных планов. Поэтому, пожалуйста, ответьте: сколько у вас рабочих в отделах, на какую оплату с ними договор и нужны реквизиты счетов для перечисления зарплаты. И желательно, чтобы вы предоставили их до шести часов сегодняшнего вечера. Тишине не хватало киношного перекати-поля. Или свиста ветра. В общем, чего-то что подчеркнуло бы момент. — А чего так? — В шесть часов заканчивается мой рабочий день, — ответил Нанами, физически чувствуя как бегущая строка во взгляде становится ярче и чётче. — А значит, чтобы вы не принесли, я это прочту это и начну считать только на следующий день. А так как завтра пятница, не факт что я успею все рассчитать до выходных. — Вы не останетесь после работы? — Почему я должен работать сверхурочно, только потому что вы не хотите выполнять свои обязанности по ведению отчётности? — кто бы мог подумать, мантра Мими-сан оказалась крайне въедливой. — Слышь, ты, мелкий… — кто-то начал нависать над ним, пытаясь надавить авторитетом. Словно не они только что ныли ему почти четыре часа. Наверное, будь Нанами обычным выпускником обычной школы, просто по быстрому пару лет отучившимся на курсах бухгалтерии, чтобы как можно скорее начать работу, он бы наверное и испугался. Но все четыре года старшей школы он дрался с проклятиями не на жизнь, а на смерть. И какие-то заигравшиеся в бандитов люди его не пугали. — Меня зовут Нанами Кенто и мне кажется я не давал повода придумывать какие-то прозвища или вести себя грубо. Все чего я прошу это выполнить вашу же работу, чтобы я мог выполнить свою. После этого дня надо будет выпить, решил Нанами. Много. У него было ощущение, что он только что как минимум выполнил тяжёлую миссию, а не нагрубил сотрудникам, которые работают дольше него. Отвратительно. Хотя дед датчанин бы гордился. Ему это чинопочитание никогда не нравилось. — Ну, в таком случае, — наконец-то подал голос Ракуда, смерив Нанами крайне подозрительным и липким взглядом. Серьёзно, словно слизью какой-то ядовитой облил. — Не будем друг друга задерживать. У меня все данные есть, но на рабочем компьютере, я до вечера успею поправить. Когда главы отделов наконец-то вышли из его кабинета, Нанами уткнулся лицом в ладони и глубоко вздохнул. Легче не стало.