Якудза, культ и школа

(начало июня 2009) Странности стали накапливаться. Если сначала Нанами думал, что нынешний беспорядок в документации это просто долгое отсутствие бухгалтера в фирме, то сейчас он начинал подозревать, что возможно вся эта путаница сделана вполне намеренно. Начать следует с того факта, что вся зарплата выдавалась наличкой. Никаких карт, никаких банковских счетов, никаких переводов. Как будто не в 21 веке жили. Налоги в Японии конечно не маленькие, но не больше штрафов и срока за их неуплату. Какой-то кассы для выдачи зарплаты тоже не было. Нанами не спрашивал, но сильно сомневался, что деньги выплачивал Небукуро в своем кабинете. Однажды Нанами спросил Мими-сан как давно уволился прошлый бухгалтер, на что та ответила: — Он отправился в далекое плаванье уже как два месяца. А жаль, он мне нравился, — и затянулась сигаретой. Во-вторых, никто кроме него, Мими-сан и четырех глав отделов в этой конторе не работал официально. Когда Нанами это понял, то чуть не уволился тем же числом. Это было грубейшее нарушение трудового законодательства. Зато, скорее всего, именно оно и позволяло всяким трудоголикам верным традициям или напуганным кучей счетов работать в два, три или четыре раза больше разрешенной законом нормы. Просто, эффективно, опасно. В тот день, когда Нанами потребовал у глав отделов отчет о работниках и их графиках стал его черным днем. Именно тогда все пошло под откос, Кенто в этом уверен. Это было ужасно. Целых 37 человек работало неофициально. Даже после работы, уже лежа в кровати, он не мог перестать думать, как черт побери ему вписать в бюджет столько людей и при этом не сесть в тюрьму. — А я их всех устрою, — с уверенностью камикадзе и глядя в одну точку сказал в один день Нанами. — Что? — спросила Мими-сан. Аонами, который стал иногда ошиваться в главном офисе, тоже вопросительно посмотрел на него поверх своей тарелки рамена. — Я просто устрою всех этих людей, — нервно сказал Нанами. Куроике подавился лапшой и закашлялся. Бухгалтер передал тому салфетку. — Слушай, при всем уважении, которое у меня есть после трех дней инвентора… — сипло начал Аонами, кое-как отплевавшись от рамена. — Но даже с твоей дотошностью, это гиблое дело. Как минимум потому что надо согласовать все с этим недо-боссом. Предвзятое отношения к Небукуро понять было несложно. Как руководитель, да и как человек он был откровенно так себе. На прошлой неделе, в день выдачи зарплаты, они ругались не то что за каждую иену, за каждый сен! Словно Нанами выдавал людям не кровно и честно заработанные ими деньги, которых в компании должно было оставаться еще не мало, а выдирал изо рта детей Небукуро последние корочки хлеба. — Это в разы лучше и удобнее, чем каждый раз вскрывать сейф, — ответил Нанами и нырнул обратно в программу. Exact упорно отказывался находить нужный товар в номенклатуре, но надежда, что он просто не разобрал почерк все ещё жила в душе бухгалтера. — А зачем его вообще вскрывать? — удивился Куроике. — Мы можем просто деньги сразу тебе приносить. Налом, например, или на карту. — Аонами-сан, давайте не множить мошенничество, — строго произнес Нанами и смерил молодого человека тяжелым взглядом. Мими-сан издала какой-то полузадушенный звук и утащила обалдевшего директора ломбарда с обеда. Она поступала так каждый раз когда Нанами при ней ссылался на законы. У самого бухгалтера обед откладывался, в очередной раз. Номенклатура была побеждена, но теперь появилась новая проблема. Дебет с кредитом второй месяц не сходились. К тому же, на просьбу прислать документы на сотрудников все отреагировали очень странно. Паспортные данные пришлось буквально выбивать с руганью и криками, расчётные счета и реквизиты у половины вообще отсутствовали. Те крохи данных, которые он смог получить иногда таинственно исчезали. Так что сегодня он планировал работать хоть до следующего утра, но по максимуму все оформить так, чтобы не пришла проверка налоговой и дальше можно было работать не устраивая два раза в месяц пляски с бубном. К своему удивлению, когда он закончил вводить все что ему было известно и что не противоречило законодательству, он даже успевал на предпоследний поезд до дома. Конечно, работы было ещё много, но теперь все было сохранено на компьютере, ноутбуке и двух флэшках, чтоб эти странные сбои энергии, на которые ссылалась Мими-сан, не уничтожили всю основу для дальнейшей работы. Так что Нанами спокойно выключил технику, свет, закрыл офис и направился в сторону метро привычным маршрутом. И конечно, именно сегодня, как карма за сверхурочные, до него решили докопаться какие-то то ли бандиты, то ли просто идиоты. — Эй, слыш, пацан, а ну-ка тормозни, — голос звучал трезво, ровно, значит не просто какие-то алкоголики решили срубить денег на ещё одну бутылку саке. Жалко, от этих бы можно было или убежать или откупиться. В конце узкого переулка, где Нанами обычно срезал до метро, как бы случайно стояли двое крепко сбитых парней. Судя по топоту, сзади было тоже минимум двое. Интересно, они совсем отчаялись сегодня кого-то грабануть и поэтому решили докопаться до Нанами или он просто до этого уходил раньше, чем они приходили. — Гайдзин, с тобой говорю! — повторился окрик. Вот это было чуть обидно, от деда ему досталось не так много черт, в основном цвет волос и рост чуть выше среднего. — Вы что-то хотели? — Нанами встал около стены, от которой если что можно было бы оттолкнуться. Ноутбук было жалко, но если придётся отбиваться, то лучше им, чем тупым ножом против проклятий. Ещё можно будет и заявление о нападении написать. — Поговорить с тобой попросили, хорошие люди. От неожиданности и абсурдности заявления Нанами чуть не пропустил первый удар. Благо реакция не притупилась за пару месяцев гражданской жизни и он смог уклониться практически сразу заехав нападавшему в лицо. Затем перехватил летящую тушу и чуть скорректировал полет, кинув его в подельников. Двое профессионально ушли с линии удара и попытались напасть, но Нанами не собирался драться с превосходящим противником в невыгодных условиях. Опять же, поезд пропускать не хотелось, пришлось бы тогда возвращаться в офис, потому что до дома пешком он бы добрался только к утру. Так что он прыгнул, оттолкнулся от стены и чьего-то лица, возможно задел ботинком другого и убежал. Уже дома, обдумывая ситуацию он решил не писать заявление. Лиц он не разглядел, голос бы не факт, что узнал бы. Примет никаких, кроме идиотской фразы, которая могла оказаться вообще бессмысленной. Да в полиции его на смех поднимут, и скажут что он кино пересмотрел. Кому мог понадобится молодой бухгалтер не особо большой фирмы. Наверное кто-то в ломбард заложил любимую бабушкины подвеску и вот пытается теперь так вернуть. Лучше он это завтра Хасеки-сану расскажет, пусть СБ занимается.