Якудза, культ и школа

(середина апреля 2010) – Ты тоже видишь это? – спросил Кори, немного раздвигая пальцами тонкие полосы офисных горизонтальных жалюзи. – Да, – ответил Ракуда заглядывая в узкий просвет из окна. На противоположной стороне улицы от их бизнес-центра стоял он. Беловолосый слепой. Ну, или они предполагали, что тот слепой, потому что ходил он то в черных очках, то в белых бинтах на глаза. Каким-то образом этот человек преследовал клан. Заглядывал в окна офиса риэлторов с крыши соседнего здания; появлялся в порту поздней ночью и около ломбарда ранним утром. Его можно было заметить около магазина трав и главного офиса. И каждый раз он издевательски махал рукой, как будто знал, что его заметили, даже несмотря на большое расстояние между ним и заметившим его человеком. Подчинённые начинали уже откровенно нервничать… – Надо охрану усилить, – пробормотал Хасеки себе под нос. – Это все из-за Нанами!.. – прошипел Ракуда, – Это за ним пришли, я же вам говорил- – За языком следи, – осадил того Хасеки, – да и пока этот человек ничего не сделал, только наблюдал. – Собирал информацию, – вставил Кори, – куда делся их суперсолдат Нанами и двое его супердетей. – А я все-таки думаю, что они все колдуны, – настаивал Ракуда, глаза его горели маниакальным огнём. – Я видел как он на воздух карандаш положил и тот не упал! – Ракуда-сан, может вам сходить к окулисту? В ваших годах зрение может начать садится, – Кори непроизвольно закатил глаза. Эта вера в сверхъестественное старшего его раздражала. В конце концов, Ракуда им лично подбирал составы чтобы хозяивам квартир глючились призраки. – Я щас сам тебя посажу, – раздраженно зашипел на него наркоторговец. Как все работающие с контрабандой он был крайне суеверен. И именно в этот момент, словно по команде беловолосый повернул голову в сторону окна, из которого они все и выглядывали. И помахал рукой. Жуть. Кори икнул и отшатнулся. И врезался в их переносную стену, в смысле босса. Ну что за день. – Вы на что все смотрите? – спросил Нанами, бросив выразительный взгляд на часы. Разгар рабочего дня, а работает опять один Аонами. Хасеки неуверенно и невнятно что-то пробормотал, ткнул в сторону окна. Нанами пару раз непонимание моргнул, а затем поднял жалюзи. Странный беловолосый слепой каким-то образом его увидел и сложил руками сердечко. Нанами приложил руку ко лбу, затем ей же постучал по виску без слов говоря, что он думает про этого человека. И просто закрыл окно. – Идите работать, не стоит тратить на Годжо-сана слишком много времени, – бросил он и спокойно развернулся на выход из офиса, – я по делам. Хасеки-сан за старшего. Гасира смотрели ему вслед, застывшие, как толпа первоклассников, у которых в первый учебный день спросили формулу из физики. – И что это, блять, опять было? – страдальчески протянул Ракуда. – А этот странный, он же высокий? – невпопад спросил бледный Хасеки. Кори, обладающий из них троих лучшим глазомером, подумал пару секунд и кивнул: – Под метра два, наверное. – Я думал Саю себе сочинила воображаемого друга, по имени Годжо Сатору, который все время прячет глаза и катает их с детьми босса в небе, — начал рассказывать силовик. Ракуда сначала подумал бред, не относящийся к делу. А потом понял. По меркам малявки Хасеки беловолосый слепой был наверняка гигантов который и правда мог “катать в небе” просто вытянул руки вверх. Может и просто совпадение, конечно. Но имя Годжо Сатору следовало проверить, как минимум. Через пару минут Ракуда и Хасеки разошлись, когда Кори все ещё стоял с сигаретой в руках у окна. Он увидел, как босс выходил из бизнес-центра и шел к своей машине на парковке. Словно из ниоткуда, беловолосый вышел из тени деревьев и расслабленно сел на переднее сиденье к Нанами-сану. – А-а-а… – только протянул на это Кори, смотря как машина исчезает за поворотом. *** – Что ищете? – Аонами бесцеремонно перегнулся через плечо Кори и чуть не получил за это в глаз. Рука у риэлтора была тяжёлая, хоть и легче чем у босса. – Возможно мы узнали имя того слепого, – ответил Хасеки, продолжая листать документ на компьютере. – А, семпая-то его? – беспечно уточнил Аонами. И чуть снова не получил в глаз, на этот раз за утаивание информации. Зато теперь гасира знали и имя, и что человек реален. Больше информации у них не было. *** – Так зачем ты попросил меня о заказе на убийство? – весело спросил Годжо, плюхаясь на сиденье автомобиля Нанами, и без какой-либо паузы продолжил, – Откуда у тебя такая машина? – Аренда, – соврал Нанами, ложь легко сошла с его губ. Внутренне он поморщился, но со временем лгать было все легче и легче, а мук совести становилось меньше. – Нам нужен посредник, тот который работал с Тоджи Фушигуро. – Что?.. – Сатору резко повернулся к нему лицом, даже шея хрустнула. Прошло почти три года, вспоминать о миссии Звездного Сосуда, после которой мир пошел наперекосяк, не хотелось никому, даже Нанами, на самом деле. Нанами набрал воздух в легкие: – В общем, я через знакомых знакомых попросил поискать и оказалось, что никто не заявлял о пропаже Тоджи Фушигуро. Дети тоже об его исчезновении никому не говорили, так что он все еще считается живым. Это значит, что нам необходимо его заявление о передаче опеки. Заявление матери Цумики у меня уже есть. Я надеюсь, у Кон Шиу – да, я читал отчёт о той миссии – остались контракты от Фушигуро, чтобы скопировать его личную печать и подпись, – закончил свой монолог Нанами на одном дыхании. – Вау, – моргнул под повязкой Годжо, – это достаточно продуманно. А потом что? – А потом мы несём эти заявления в Инспекцию по защите детства и даём взятку, – ответил Нанами, старательно смотря на дорогу и не смотря на Сатору. – Взятку? – Взятку. Они просидели в тишине еще несколько минут. Дома мелькали в окнах салона, когда машина приближалась к месту встречи с посредником. – Разве ты не был самым законопослушным из нас пятерых? – все-таки задал вопрос Годжо. – Эм… Люди меняются… *** Видел бы его сейчас его оябун, был бы в восторге. Пустой склад, нужный, но несговорчивый человек привязанный к стулу. Ещё и со свежим фингалом под глазом. И это все Нанами сделал сам, без принуждения. Ну просто образец работы якудза. – Я вообще-то имею большее право возмущаться! Он меня убил! – Годжо дулся на привязанного Кон Шиу как ребёнок. Кон Шиу, в свою очередь, строил из себя оскорбленную невинность и готовность мстить то ли за друга, то ли за выгодного контрактника. И начал он с прозаичной попытки дать в глаз Сильнейшему. В общем, диалог не склеился с самого начала. – У него знаешь ли дети были, – мрачно и пафосно выдал посредник. Глаза Нанами сами собой закатились и он пожалел, что не стал брать керосин. Или пистолет. Как показывал накопленный за год опыт, если человеку что-то прострелить или поджечь он становится в разы сговорчивее и умнее. Можно, конечно, просто вывихнуть руку, но он ей еще должен писать. – И мне надо было просто лечь и умереть в таком случае? – взвился Годжо. Упрёк и правда звучал по-тупому. – Мы как раз по этому поводу, – влез Нанами, которому надоел этот цирк. У него своих клоунов достаточно, спасибо. – Хотите детей добить? – сощурился Кон Шиу. – Нет??? – то ли спросил, то ли ответил Годжо, но определенно он был в замешательстве. – Нанами, я что, похож на детоубийцу? Нанами вдруг очень захотелось добить обоих (“Добейте раненых” прозвучало в его голове.). Возможно, Мими-сан была все-таки права и надо было поспать. Но кто ее слушает? Точно не он, и сейчас Нанами за это платит. – Нет, Годжо-семпай, ты не похож на детоубийцу, – монотонно ответил Кенто. – Тогда зачем вам его дети? – недоуменно спросил Кон Шиу. – Разве клан Годжо с Зенин не враждуют? – Так-то эти дети с нами уже месяца три живут… – ответил Годжо, быстро отойдя от возмущения и снова начиная веселится. Рот Кон Шиу, тем временем, ошеломленно приоткрылся. – Два с половиной, – поправил Нанами, – и еще год жили у себя под твоим присмотром. – Так что, может Годжо с Зенинами враждуют, но мне на это плевать, – закончил Сатору. – Че? – очень тупо выдал Кон Шиу. Нанами это выражение лица знал. Означало оно, что собеседник понимает слова, но не их смысл, потому что это не укладывается в его картину мира. Действительно, с чего бы преступнику, да ещё и осведомленному о клановых разборках верить в чужой альтруизм. – Политические заложники, – тихо, типа чтобы Годжо не услышал, сказал Нанами. Лицо посредника тут же расслабилось. Вот это было понятно и просто. *** И образец подписи, и личную печать (которую Фушигуро Тоджи оказывается оставил посреднику на хранение), они получили уже через полчаса как объяснили Кон Шиу, зачем его вообще ловили и били. Тот был, мягко говоря, недоволен: – В следующий раз, лучше просто позвоните, – недовольно сказал Кон Шиу, пока отряхивал свой дорогой костюм, – А не привязывайте к стулу на пыльном складе. Впрочем, как и сам посредник, Нанами надеялся, что следующего раза не будет. Напоминать, что тот сам полез драться, он не стал. Заявление у него уже было. Годжо легкой рукой и с точностью Шести глаз повторил подпись Фушигуро Тоджи, и ритуально передал ему. Нанами поставил печать и они сразу же поехали в Инспекцию по охране детства. Было поздно, но так даже лучше, их увидело бы намного меньше людей. Инспектором, которая, по клятвенным заявлениям, уже годами помогала якудза со всеми вопросами, связанными с их детьми, оказалась довольно сухой женщиной в годах. Которая очень странно на них посмотрела, когда Нанами сказал, что им нужна совместная опека. – Молодые люди, я все понимаю, времена сейчас другие, более терпимые, но вы уверены, что хотите связать себя такими обязательствами? – одна тонкая бровь инспектора приподнялась. Нанами моргнул, не совсем понимая в чем вопрос. Рядом так же непонимающе склонил голову на бок Годжо. Инспектор продолжала ждать ответ, видимо, не смотря на факт взяточничества, она хоть как-то беспокоилась о детях, которых отпускала под опеку преступников, коими фактически являлись якудза. Может она имеет ввиду их возраст, подумал Нанами. И правда, пришли два едва ли не подростка, девятнадцать и двадцать лет. Кто потом будет за детьми смотреть, если им двоим надоест? Конечно, ни он, ни Годжо-семпай не собирались этого делать – по разным причинам – но инспектор не могла этого знать. Первым очнулся Сатору: – Да! – четко сказал он и, под тяжёлым взглядом инспектора, продолжил уже тише, – я прекрасно понимаю, что это большая ответственность. Иначе бы я здесь не стоял. Нанами кивнул, поддерживая слова семпая. – Хм-м-м, – протянула инспектор, кажется, все ещё не очень удовлетворенная ответом, но все же потянулась за бумагами, – ладно, все лучше, чем в детдоме. Справка о доходах? – потребовала она. Нанами быстро вытащил из папки, которую нес с собой несколько листов, скрепленных вместе. Рядом Годжо пробормотал что-то вроде “так вот зачем” и завозился со своей школьной курткой, расстегивая ее и неуклюже доставая из-за пазухи сложенные бумаги. Его выписка со счета примостилась рядом с справкой Нанами. Туда же на стол легли право собственности на жилплощадь, рекомендации с места работы, справки о несудимости и так далее, и так далее. У Годжо не было некоторых документов, например, места работы, по очевидным причинам, но в их случае хватало и бумаг со стороны Нанами. Последними на стол были положены ничем не примечательные белые конвертики – по одному от каждого из них. Единственное, они были неприлично пухлыми, особенно конверт Годжо-семпая. Нанами вопросительно посмотрел на того, но Сатору только пожал плечами. Нанами действительно не уточнял за день до этого сколько конкретно денег надо было принести. Просто сказал “не меньше трёх сотен тысяч”. Возможно, его неправильно поняли. Инспектор взяла конвертики и быстро спрятала в столе. Потом осмотрела документы и сказала: – Пока сойдёт, – кивнула она, – приходите через месяц.