Мой милый Готи

Готье лежал на своей кровати, даже без одежды его тело горело, по шее медленно стекал пот, чистокровке пришлось закусить губу, чтобы сдержать стон и всё равно тихий вздох вырвался из его груди, «Ненавижу», — пробормотал он устало, снова сжимаясь калачиком. Начало течки не стало для него неожиданностью, этот день был обведен в календаре ежедневника, который на 13-летие ему подарил отец, красным маркером, чтобы не забыть уж точно. Таблетки он старался не пить, слишком частое их употребление было связано с недомоганием и лёгкой слабостью, а то и хуже. Все в доме уже знали привычный распорядок младшего Хитклифа по этим дням, запереться в комнате и максимум забирать из рук Сильвии воду. Даже Габриэлла из приличия, перестала лезть к брату с вопросами поиграть. По бедрам начала медленно стекать смазка и Готье поморщился, сжимая ноги сильнее и прижавшись носом к футболке, которая смятая лежала на его простынях. Предмет одежды забытый когда-то Скэриэлом в одну из их бесконечных ночёвок, сейчас спасал и ужасал одновременно, было стыдно признаться даже себе, что запах феромонов близкого друга так будоражил, заставляя кожу покрываться мурашками, от чего тело пробивала дрожь желания. Перед глазами плыло как при температуре, голова была тяжёлой, Готье просунул руку ниже и закусив губу, погладил себя сквозь боксеры. Ткань была влажной и натянулась от его возбуждения. Пальцами он отодвинул резинку, очень уж хотелось почувствовать хоть небольшое облегчение.

***

Скэриэл стоял в своей комнате, перебирая футболки и по новой вытряхивая шкаф, принюхиваясь к каждой вещи на предмет её свежести, прежде чем натянуть какой то растянутый свитер с ещё более нелепым принтом. Всё это время за ним наблюдал Джером скрестив руки на груди, прислонившись к косяку двери и недовольно хмурил брови, пока альфа заканчивал одеваться, «Опять ты к этому чистокровному. Не надоело бегать постоянно?» — пробормотал он. «Не опять, а снова», — парировал Скэриэл, смотря на бету через плечо, улыбка, которая до этого была на его губах сошла, «И нет, не надоело, если потребуется буду к нему каждый день бегать», — более грубо отозвался он, сверкнув глазами тем самым расчётливым и тёмным блеском. Скэриэл медленно поднялся с кровати, обходя разбросанные вещи. Сердце Джерома сжалось, неприятное и липкое чувство, которое он даже назвать мог с трудом. Горечь, за то что его так быстро заткнули, ревность. Даже если Скэриэл говорил, что Готье для него неважен, слышать как тот трясётся над омегой было тягостно. Он нахмурился, повернул голову на полукровку, смотря на свой свитер на чужом теле. Протестовать он точно не собирался, гардероб же общий, хотя на секунду стало приятно, что именно его вещь была выбрана, — «Лоу, ты только недавно валялся в постели, почти безжизненным трупом, а как нужно к этому светленькому, так ты при параде.» Очень хотелось напомнить, кто был с ним всё это время, кто помогал ему переживать каждый приступ, поддерживал, какая бы не была работа. Но конечно, кому нужен низший бета, когда есть благородная омега. Чистый, красивый и нетронутый, всё чем Джером никогда не был. Скэриэл вздохнул, проведя рукой по чёрным волосам, «Не ревнуй, тебе это не идёт», — медленно начал он, будто не замечая раздражения собеседника. После чего прошёл мимо него в коридор, «Я давно у него не был - это плохо. Всё ради нашего плана, не забыл?» — он посмотрел в глаза, говоря низким и вкрадчивым голосом. Протянув руку, он сжал волосы Батлера на затылке в кулак, впиваясь в грязно рыжие волосы, притянув его к себе ближе. Джером закономерно шикнул, чувствуя как кожа натянулась. Словно Лоу напоминал, что спорить с ним не всегда хорошая идея. Джером сглотнул, слава матушке природе он не чувствовал феромоны, чему был нескончаемо рад, сердце забилось быстрее от непреднамеренной близости, действовала ли клятва на крови, сейчас было плевать, не тогда когда он вглядывался в темные омуты глаз напротив. Сглотнув он отвёл взгляд и сделал шаг назад, хотя всё ещё слушал полукровку, «Ты меня понял? — медленно произнёс Скэриэл, скорее как утверждение. Улыбка не сошла с его губ, чтобы он не делал или говорил, — В общем, не теряй. Если что, всё на Эдварде. Я уйду на пару дней, случится что нибудь серьёзное - звони.» Он дождался кивка, смотря в знакомое лицо, потянувшись вперёд, Скэриэл медленно поцеловал Джерома в губы, передавая тепло. Брови низшего поднялись удивлённо, вздох сорвался с его губ, но сразу исчез растворившись в поцелуе. Он прильнул к нему сильнее, стараясь забрать всё тепло, стараясь как можно сильнее оттянуть момент потери. Все мысли словно исчезли из головы, но так же быстро как всё началось, так и закончилось. Скэриэл отстранился и махнув рукой ушёл. Всё, что оставалось Джерому это смотреть на спину полукровки, чувствуя покалывание на губах. Он чертыхнулся себе под нос, прикусывая щёку изнутри. Бета развернулся и растрепал свои волосы, стараясь избавиться от неприятного ощущения жжения и призрачного касания пальцев Скэриэла на коже. Плюнув на всё, Джером направиться в ванную, дабы заняться уборкой или стиркой, выкидывая ненужные мысли из головы.

***

Стоя на аккуратно подстриженном газоне, Скэриэл привычно подошёл к дереву, по которому из раза в раз удавалось более чем успешно пробираться в комнату к чистокровке. Смутило, что свет не горел, обычно в это время его Готи всё ещё доделывал домашние задания или играл в приставку, но долго об этом думать полукровка не хотел, так же как и попасться на глаза одной из прислуг семьи Хитклиф или хозяевам, поэтому проявляя ловкость и привычно переставляя ноги, он в один миг смог опереться на крепкий ствол дерева и уже стоял перед занавешенным окном. «Рапунцель, спусти свои локоны», — протяжно, словно нараспев сказал Скэриэл, попутно постукивая костяшками пальцев по стеклу, стараясь заглянуть за плотную ткань в ту небольшую щель, которая всё же оставалась видна для его глаз. Раньше Готье никогда не был против его поздних визитов, да и всегда можно было сослаться на простое: «был занят»; «проблемы с учёбой»; или его любимое - «я скучал», губы сами растянулись в улыбку и он снова, более настойчиво постучал по стеклу.

***

За всё это время Готье так и не поднялся с постели, он всхлипывал, лежа на животе и приподняв задницу. Боксеры валялись на полу, забытые ещё днём, всё равно никто к нему не заходил, по комнате раздавались влажные хлюпающие звуки, когда его пальцы глубже проникали во влажную дырочку, растягивая себя. Стыдливый, жаркий румянец заполнил его лицо и шею, искусанные губы распухли, а голос охрип от постоянных стонов и всхлипов. «Мхх… Скэр», — почти нуждающимся, пьяным скулежом отозвался чистокровный, прикусывая ткань футболки, единственного альфы, который сейчас приходил ему в голову и чьё имя он мог только шептать. В животе снова завязался узел, пальцы начали двигаться быстрее, задевая края ануса, дразня стенки ногтями, дрожь пробила его позвоночник и он прогнулся в спине. Было стыдно, жарко невыносимо, мысли в голове превратились в одну сплошную кашу, по его телу прошлись мурашки и он словно почувствовал как за ним наблюдали. А Скэриэл не мог отвести взгляда, было не важно как холодно на улице, его тело просто замерло, в груди начал зарождаться первобытный рык: Моё, где-то в сознании прозвучала не мысль, а приговор, когда сквозь преграду он смог различить своё имя. Он не был животным, всегда старался держать себя в руках, но взгляд неотрывно следил за движением чужих пальцев, то как они исчезали в розовой дырочке ануса, истекающей смазкой, блестящей от всех выделений. Собственный член почти за секунду пришёл в готовность, длина тяжело давила на ширинку, а у основания начал набухать узел. Он даже не заметил как собственные, чуть длинные ногти впились в ладони, оставляя заметные полумесяцы на коже, которые начали кровоточить. Кадык заходил ходуном, когда он тяжело сглотнул вязкую слюну, хотелось ворваться в комнату, чувствовать сладкий запах Готье, его Готи, омеги. Дыхание стало тяжелее, слюна скапливалась под языком, он протянул руку и почти бесшумно подцепил створку оконной раны, как жаль, что он не мог видеть раскрасневшееся лицо Готье, блестящие от возбуждения и слёз глаза, пунцовые губы и щёки. Его собственная погибель. Медленно в комнату проник прохладный ветер, Готье вздрогнул, пальцы на секунду остановили своё движение. «Ну и чего ты остановился? Очень увлекательное зрелище между прочим», — прозвучал хриплый голос так близко, Хитклифа словно холодной водой окатило, «Скэриэл! Что ты–» — вскрик показался больше испуганным и удивленным. Щёки пуще прочего заалели, от липкого стыда, невольного возбуждения. Мозг отказывался соображать, хотя почти машинально он постарался прикрыться, вытаскивая пальцы из дырочки и сразу разочарованно выдохнул, чувствуя новый зуд и неприятное ощущение пустоты. Хотелось накричать на друга, выгнать, за то что так ворвался. «Он самый, хотел тебя навестить, а ты тут 120 дней Содома устроил», — грубая рука погладила блондина по голому бедру, мозоли приятно ощущались контрастом на нежной, мягкой коже, ногти слегка царапали её, «мне уйти?» — тихо, почти вежливо спросил полукровка, не скрывая жадного взгляда и словно назло выпуская свои тяжёлые, густые феромоны, хотя сам старался по минимуму вдыхать запах Готье, чтобы не сорваться. Хотелось схватить омегу за бедра, прижать к кровати, оставить на белоснежный коже свои метки, укусы и засосы, чтобы уже никто не мог посягнуть на то что по праву принадлежало ему. Нет, ему нужно было дождаться чтобы Готи сам захотел, просил, нуждался, ради этого он мог бы и потерпеть. У Готье же перехватило дыхание, он словно опьянённый сел на коленях, матрас прогнулся под их общим весом и рама кровати заскрипела. Ненавистная природа, вновь давала о себе знать. Прикрывая глаза, Готье старался успокоить бешено колотящееся сердце, вдыхая их смешанные между собой запахи и не замечая расчётливой, довольной улыбки на губах друга. Скэриэл не двинулся и тогда, когда чистокровка приник к нему ближе и уткнулся носом в соединение плеча и шеи, пальцами сжимая свитер. «Хэй, ну ты чего?» — голос прозвучал ещё ближе. Альфа наклонил голову вбок для удобства, освобождая запаховую железу на шее. «Заткнись, прошу тебя. Хоть раз, Скэр», — прошептал Готье, невольно делая новый вздох, «Раз уж пришёл», — теперь уже было неловко самому Лоу. Брови удивлённо приподнялись вверх, но губы плотно сжались, он отвёл взгляд, пальцами сжал простыни, стараясь сидеть неподвижно, пока омега так доверительно прижимался и тёрся об него. Хитклиф почти с радостью воспользовался возможностью. Пряча лицо, он жадно вдохнул и прижался бёдрами к Скэриэлу ближе, давая почувствовать свой возбуждённый член. Он всё ещё чувствовал себя смущённым, но теперь словно и не старался скрыть удовольствия. «Я думал о тебе…» — прошептал он, но почти сразу растерялся от своих же слов. Хитклиф затылком мог чувствовать улыбку друга, плечи напряглись и он пробормотал невнятно, «не пялься, придурок», — хмурясь, когда новый поток смазки стёк вниз на простыни. Его тело чувствовало рядом альфу, дырочка ануса пульсировала и сжималась вокруг пустоты. «Прости, это сложно не делать», — прошептал в ответ Скэриэл, помогая Готье снова улечься на кровать, слегка толкая его рукой в плечо, положив руку около его головы и заглядывая в глаза. Он смотрел на Готье сверху вниз, расширенные зрачки жадно бегали по обнажённой коже, стараясь запомнить, останавливаясь на лице. Пальцами он провёл по нежной коже щеки, убирая светлую прядь подальше, «ты такой красивый сейчас», — прошептал он на ухо чистокровке, опаляя горячим дыханием и слегка прикусив мочку, «словно принцесса», — снова улыбка и ему в лицо прилетела подушка. Принц, если уж на то пошло, подумал Готье, снова садясь, «Ты пришёл мне это сказать?Тогда вали и побыстрее, не видишь я тут… занят», — он запнулся на своих, словах, смотря как Скэриэл убрал подушку. Эмоции на его лице стали нечитаемыми, когда он поднялся и схватил за запястья, поднимая и удерживая. Медленно, словно проверяя будет ли Готье сопротивляться, он завёл его руки ему за голову, садясь на голые бёдра, «Ты прав. Принцессам же нужна помощь. Я может не самый лучший рыцарь, но с этим уже ничего не поделаешь, какой есть.» «Ты по скидке что ли?» — фыркнул он с кривой улыбкой на губах, вызывая у друга каркающий смех. Готье замер, вздох застрял где то в лёгких, когда он почувствовал как крепкие бёдра сжали его, не давая двигаться, руки начали затекать от положения, но сейчас его это мало волновало. Через секунду он спросил, «А дракона не боишься?» — прошептал он с тихим смешком, представляя Гедеона в этом новом амплуа. «Если что, буду готов погибнуть в бою… Скэриэл Благородный, на могиле потом запишешь», — прочистив горло, Лоу изрёк фразу словно герой погорелого театра, отпуская руки Готье чтобы грациозно жестикулировать, «Путь рыцаря неведом и опасен, но как же образ твой во сне прекрасен», — привычно процитировал он одну из баллад, с выражением, заглядывая в светлые глаза под собой. Готье рассмеялся и постарался выбраться из хватки, но Лоу снова, крепче перехватил его руки, зажимая гибкое тело. Взгляд стал серьёзней, когда он наклонился и провёл носом по шее чистокровки, вдыхая сладкий запах, «никогда не прячься от меня…» — прошептал он, слегка целуя кожу, прикусывая, что со стороны вызвало тихое шипение. «Иди на хуй», — рука упёрлась в грудь Скэриэла, слегка отстраняя от себя, чтобы заглянуть в тёмные глаза. В их глубине чистокровный увидел непонятные искры веселья, но так же что-то слишком мягкое. «А я дурак думал, что это то к чему стремишься ты», — игриво парировал он в ответ. Секунду они оба молчали, прежде чем по комнате раздался заливистый смех. «Как же ты меня достал», — закатил глаза Готье, но закончить не успел, его перебил поцелуй, жаркие губы сразу выбили из лёгких воздух, все мысли и слова так и остались где-то в голове, не озвученными. «Скэр», — прошептал сдавленно Готье, положив руки на плечи полукровки, сжимая пальцами и оставляя за собой следы на загорелой коже. Медленно хмурость между бровей пропала, а губы сами приоткрылись для короткого вздоха, но Скэриэл воспринял это по своему. Влажный язык толкнулся глубже, пройдясь по кромке зубов, сплетаясь в жаркий и мокрый танец. Комната наполнилась сбившимся дыханием, вздохами и тихими стонами. Руки Лоу спустились ниже, обводя пальцами грудь, сначала несмело касаясь сосков, «Ах, Скэр, боже», — простонал Готье, сразу закрывая себе рот и косясь на дверь, «Нравится?» — он улыбнулся в губы, выхватывая новый поцелуй, деля между ними воздух. Чистокровному казалось, что голова кружится, а кислорода не хватает, ноздри и лёгкие наполнил сильный и стойкий запах феромонов, что-то тёплое, так щекочущее нос. Почти инстинктивно Готье раздвинул ноги в сторону, подпуская Скэриэла ближе, упираясь пятками в его спину, руки мелко подрагивали, стягивая свитер в тела альфы, не желая расставаться. «Ты такой нетерпеливый, Готи», — прошептал Скэриэл, хотя и у самого терпения ни на что не хватало, он быстро скинул ненужный предмет одежды куда то на пол, на ходу расправляясь со своими штанами, параллельно с этим наклоняясь чтобы смазано целовать омегу в уголок губ, щеку, прикусить за челюсть, везде где удавалось дотянуться. Готье под ним ёрзал, пальцами сжимая волосы на что Скэриэл шикнул в отместку присасываясь к шее, оставляя за собой следы, пока Хитклиф нетерпеливо прижимался к нему бедрами, размазывая смазку, потераясь своим возбуждением, вызывая заметную дрожь и ответное желание, «Присосался как пиявка», — прошептал чисткровка, оттягивая голову полукровки и заглядывая в глаза, «Ты не лучше», — прозвучало в ответ, хотелось отбросить любую прелюдию, что-то сказать, задеть. Губы столкнулись снова, прерывая стоны и шёпот, более жадно, пальцы Готье заползли под резинку трусов Скэриэла сжимая основание члена, где начал образовываться узел, Лоу низко простонал, снова хватая руки чистокровки и с силой толкая его обратно на кровать, прижимая своим телом сильнее, «Зачем дразнишь? Я не сдержусь», — прошептал он. «Мне начать тебе приказывать? Давай быстрее, между прочим это ты виноват», — выразил своё недовольство Хитклиф, глаза свернули требовательным огоньком, пока он лежал распластавшись под Скэриэлом, тяжело дыша, с искусанными губами и замученной шеей. Скэриэл замер, несколько секунд просто откровенно пялясь, чувствуя как чужие ноги сильнее сжались на бёдрах, чувствуя запах чужого возбуждения, зная, что сам довёл другого до такого состояния. Собственный член измученно пульсировал, желая толкнуться, растянуть податливую дырочку, заполнить собой и трахать. Это был уже не тот Скэриэл которого всегда знал Готье. Голодный, дикий взгляд, «Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество.» Руки с силой сжали бёдра и подтянули выше, Готье вскрикнул от неожиданности, сжимая пальцами волосы, омега внутри Хитклифа кричала от восторга, тело расслабилось отдаваясь в чужие руки, «Альфа...» — неожиданно даже для себя прошептал он с такой нуждой, не узнавая собственный голос. Он вздрогнул чувствуя пальцы у своего колечка мышц, сначала первый, через секунду добавился второй, растягивая, толкаясь глубже, смазка смущающе хлюпала, выливаясь и выдавая возбуждение. В голове Хитклифа все мысли словно перепутались, губы приоткрылись выдавая лишь дрожащие вздохи, шёпот чужого имени, пальцы ног сжались за спиной Скэриэла, притягивая его ближе, «Хватит, хватит, я готов, ну пожалуйста, Скэр», — невпопад шептал омега, всхлипывая и потянувшись вперёд за новым поцелуем, «Скэр…», — снова позвал он, но альфа кажется не замечал, заворожённо наблюдая как розовая дырочка втягивала собственные пальцы, жадно сжимая, он сгибал, гладил и надавливал на мягкие и податливые стенки изнутри. Готье оторвался от кровати, сильно, почти до хруста прогибаясь в спине, «Мх! ...ах», — перед глазами застелила пелена, напряжённый всё это время член на животе дёрнулся, белые струи спермы окрасили живот и торс, Готье кончил даже не прикоснувшись к себе, он сильнее сжал пальцы Скэриэла, поднимая на него затуманенные от слёз глаза, по щекам от перевозбуждения скатились новые слезинки, «Как ты… как ты… Скэр, пожалуйста, пожалуйста. Ты мне нужен», — это окончательно сорвало последние цепи сознания в голове альфы. Одним резким движением он перевернул Хитклифа поставив в коленно-локтевую позицию, пальцы блестели от смазки. Он надавил на копчик Готье и тот послушно прогнулся, раздвигая колени сильнее и подставляя себя под взгляд, представляя перед своим альфой. Он уткнулся лицом в забытую футболку Скэриэла и всхлипнул сильнее прикусывая ткань, пальцами сжимая простыни. Скэриэл ругнулся себе под нос, пальцами собрал смазку с липких и мокрых бёдер Готье, после чего пристроился на коленях ближе и сжал свой пульсирующий член, поглаживая и распространяя смазку по всей напряжённой длине, он мог кончить от одного вида, от звука или всхлипа. Хитклиф выглядел слишком соблазнительно, греховно и всё это только для него. Только он мог такое видеть и не позволил бы никому. Готье задержал дыхание, чуть ли не теряя сознания от интенсивности, всхлипнул и сильнее стянул простыни в кулаке, когда почувствовал как головка члена Скэриэла прижалась к его анусу, медленно надавливая, «Я сейчас войду, Готи», — неожиданно раздался голос Скэриэла у самого уха вызывая дрожь своим дыханием, «Я наполню тебя так, как ты и хотел», — он неожиданно прикусил мочку, Хитклив дёрнулся и сам было подался бёдрами назад, встречая движение. Он трёт набухшую головку о пульсирующую дырочку ануса Готье, покрывая её скользкой смазкой от возбуждения омеги. Медленно, Скэриэл продвигается вперёд, проскальзывая сквозь тугое кольцо мышц. Оба одновременно застонали, когда преодолевая начальное сопротивление он протолкнулся глубже, Скэриэл не стал сбавлять темпа. Пальцы сильнее сжали бёдра, оставляя под собой красные следы, одним мощным толчком он погрузился до конца, останавливаясь, чтобы перевести дыхание. «Хорошо? Готи не молчи», — тихо спросил он, делая небольшие поступательные толчки и задевая края его сфинктера своим узлом, вызывая всхлипы снизу, «Х… Хорошо, продолжай», — кивнул Готье, его плечи дрожали, глаза закрылись. Он проникает глубже, его толстый член раздвигает тугие стенки чистокровного и дюйм за мучительным дюймом погружается в обжигающе горячее тело. Он чувствует, как анус Готье сжимается вокруг его ствола, как шелковистые стенки обхватывают его, словно тиски, всё глубже проникая в податливое тело Хитклифа. «Ах... Блять, Готи», — он прикусывает собственные губы, вдыхая через нос. Несмотря на первоначальное растяжение по началу Готье тяжело принимал его, «Ты такой тугой, идеальный», — полукровка тяжело дышал, прижимаясь губами к его лопаткам, кусая и оставляя багровые следы от засосов и укусов, отмечая бледную кожу. Скэриэл замирает, позволяя Готье привыкнуть к внушительному вторжению, растягивающему его анус. Сердце Лоу бешено колотится, ощущение того, как тело омеги сжимается и пульсирует вокруг него, почти невыносимо. Он наклоняется и впивается в губы Готье глубоким, грязным поцелуем, его коварный язык проникает глубже. Поцелуй заглушает всхлипы и стоны Готье, жадно поглощая их, пока Скэриэл двигает бёдрами. Толкаясь по самые яйца, погружаясь глубоко и стараясь с каждым ударом нажимать на пучок нервов внутри, потираясь о ребристые стенки, вызывая приглушённые вскрики. «Быстрее, пожалуйста... ммм, ах… Скэр, Скэр», — Готье всхлипнул, его голова не работала, зубами сильнее сжимая ткань футболки, впитывая запах, перед глазами всё плыло, он чувствовал как член Скэриэла растягивал его, заполняя полностью, стало тяжелее. Каждая вена, каждый толчок отдавался словно электрический разряд по телу, каждый укус, он почти что мурчал от наслаждения, давясь своими стонами, когда чувствовал, что альфа помечает его. Тело инстинктивно отзывалось на каждое прикосновение, лишняя смазка стекала вниз, помогая легче встречать каждый толчок, пока сам Готье старался притянуть Скэриэла ближе, обвивая ногами и руками, подмахивая своими бёдрами. Внезапно, Готье вскрикнул, дёрнувшись всем телом, когда Скэриэл сжал его член и начал дрочить, подстраивая темп под свои толчки. Ускоряясь, сжимая головку, Скэриэл наклонился к Готье вовлекая его в новый поцелуй, проглатывая каждый стон и ухмыляясь, надавливая большим пальцем на головку члена, собирая преэкулят и размазывая его. «Скэр я… Скэр, Скэр, я скоро кончу, пожалуйста», — неразборчиво шептал чистокровка, разрывая поцелуй. Скэриэл протянул руку и взял Готье за подбородок, надавливая чуть сильнее чем планировал и приподнял его голову, касаясь губами снова, сцеловывая стоны, прикусывая и облизывая пухлые губы и слизывая слюну, «Что, пожалуйста, Готи? Тебе нужно попросить», — тяжело дыша, продолжая толкаться глубже, прошептал Скэриэл, собственный оргазм был не за горами, узел начинал набухать у основания, Лоу прорычал, мечтая протиснуться внутрь этой горячей дырочки, завязать свою омегу и не отпускать, но сразу подавил эти желания. Готье, который уже слабо отдавал отчёт своим действиям, мог лишь кивать, «Хочу, хочу, чтобы ты к… кончил в меня, хочу, хочу тебя. Пожалуйста, Скэриэл, блять, пожалуйста, хватит меня, хватит дразнить», — судорожно шептал Готье, сам приподнимаясь и прижимаясь спиной к горячей груди Скэриэла, поворачивая голову через плечо и снова целуя, стараясь словно погладить. «Кончи со мной», прозвучало почти как приказ, он прервал поцелуй, снова утыкаясь в затылок Готье, целуя и жадно вдыхая его запах. Он начал толкаться грубее, сильнее, не прекращая надрачивать член Готье в своих пальцах. «Скэр!» — С последним криком, Готье кончил, длинные белые струи хлынули на мокрые простыни под ним, «Блять», — прошипел Скэриэл в последний момент успевая выйти и кончить на спину Хитклифа. Очень хотелось кончить внутрь, связать его узлом, наполнить, но он знал чем всё может обернуться, даже если бы Готи разрешил, нельзя было так рисковать. Не осознавая, его зубы впились в холку на шее чистокровного, удерживая его на месте и отмечая, отчего всё тело Хитклифа содрогнулось, «Скэр», — через сжатые губы простонал он. Несколько минут они оба молчали, тяжело дыша и приходя в себя. Скэриэл накрыл тело Готье своим, собственнически обнимая за талию, прижимая спиной к своей груди, целуя израненную кожу шеи и шепча все нежности и слова успокоения. «Готи?» — прошептал он в тишине ночи, не услышав ответ он приподнялся на локтях, замечая горящие красным щёки и затуманенные глаза он улыбнулся, сам выглядел не лучше. Наклоняясь он медленно прильнул к его губам. Этот поцелуй отличался от всех которые они разделяли за всё это время, мягкий, нежный. Стараясь выложить все чувства, медленно, отстраняясь он прижал их лбы, «Ты как? ...хочешь водички?» — Готье мог лишь слабо кивнуть, пока голова, полная словно ваты, тянулась за новым поцелуем, прикрывая глаза. Такой милый, доверчивый... Мой, подумалось Скэриэлу. Он улыбнулся, а в глазах читалась только любовь. Лоу медленно сел, у самого мышцы приятно ныли, нос дёрнулся и лёгкие наполнил знакомные и такой приятный запах омеги. Он старался насладитться этим подольше, пока Готье снова не начнёт пить таблетки и так свободно его унюхать будет нельзя. Осмотрев комнату, на тумбочке он заметил стоящий стакан с водой, заботливо принесённый Сильвией. Взяв его в руки, он помог Готье приподнять голову, большим пальцем погладив его нижнюю губу и надавил на подбородок, чтобы приоткрыть губы, подставляя стакан. Следя за тем как Готье делает глотки, как маленькая капелька стекла с его подбородка, как дёрнулся кадык. Заворожённый, он пальцем стёр влагу с его губ и наклонился чтобы коротко поцеловать, сразу отстраняясь. Скэриэл вернул стакан на тумбочку обратно и лёг на кровати рядом, повернувшись на бок. Готье вздохнул, смотря в потолок и стараясь привести дыхание в порядок, «вау…» — прошептал он, выдыхая. Устраиваясь на простынях, его нос сморщился. Их явно нужно было сменить, мокрые они провоняли их феромонами, потом и ещё Бог знает чем. «Это всё?» — притворно оскорбился Скэриэл, после чего вздохнул и приложил руку к груди, «Никакого ‘спасибо, Скэриэл’? Или ‘Ох, Скэр, это было так хорошо, боже спасибо, что позволил мне кончить несколько раз’? Что то ты не слишком благодарен, птичка», — Рассмеялся он, быстро уворачиваясь от летящей в него с пола подушки. «Придурок!» шикнул Готье, стараясь говорить тихо, «ПрИдУрОк!» передразнил Скэриэл. Закатив глаза, Хитклиф всё же улыбнулся, передразнивая полукровку в ответ, «Спасибо, твой член это лучшее в тебе.» Тут же они оба замолчали, со стороны коридора послышались голоса и шаги, явно направляющиеся к ним. Дверь резко открылась. Готье сильно вздрагивает, глаза широко раскрыты, «Чёрт», прошипел он, сердце бешено стучит, ожидая увидеть разгневанную фигуру брата. Скэриэл не ждёт, хватая рукой одеяло и накрывая их тела. «Ой, не то...» слышится хриплый и явно пьяный голос, но не Гедеона. Младший Хитклиф хмурится, вглядываясь в темноту, когда видит силуэт Люмьера, неожиданно. Он кого-то поддерживал за талию рядом, более высокий, широкий в плечах, в нём слабо узнавалась пьяная фигура Оскара, «Я же говорил не то-о», — подал он свой голос, слишком мягкий и невнятный, после чего икнул, прижимаясь к чужому телу сильнее, «О-о... Готье, приве-ет, веселитесь?» он поднял лицо, румяные щёки, нос и смазанный, остекленевший взгляд. Готье замер, хотелось чтобы дверь просто закрыли и оставили их в покое, думать о том, что эти двое забыли так поздно ночью в их доме, да ещё и ошиблись с его и Гедеоном дверью, не хотелось, поэтому он лишь медленно кивнул. Под его одеялом, Скэриэл тихо фыркнул от смеха и Готье вздрогнул снова почувствовав на коже шаловливые руки. «Ай, блять...», — цокнул он языком и легко ударив полукровку по голове, уже представляя широкую, наглую улыбку и довольный взгляд, когда тот нагло начал целовать и кусать его кожу груди и живота, сжимая под одеялом бёдра, явно не смущаясь ситуации, а даже наоборот. Люмьер видимо поняв, улыбнулся и сделал шаг назад, «Ни я, ни вы нас не видели, сойдёмся на этом. Скэриэлу привет», — он кивнул и перехватил Оскара удобнее, практически удерживая другого мужчину на весу. Кажется, его нисколько не смущало ощущение чужих рук, которые обвили и сжимали его тело, а также губы целующие шею и туда же невнятно шепчущие. «Пошли, уложим тебя. Ты же не хочешь, чтобы Гедеон ругался», — сказал он, закрывая дверь, в момент так, что Готье уже не слышал ответ другого чистокровного, что даже хорошо. Влезать в дела брата, а особенно строить какие то догадки не хотелось от слова совсем. Готье облегчённо выдохнул, после чего резким движением за края поднял одеяло, открывая взору довольного Скэриэла который устроился у него на груди, «Вкусно гаду?» — риторически спросил он, одним из мемов, наклоняя голову в бок. В мыслях сразу появилась идея и Хитклиф, внезапно перевернул их, теперь нависая над самим полукровкой и прижимая его к кровати. Скэриэл мог бы легко вывернуться, сбросить с себя чистокровку, но не стал, спокойно лежа теперь на спине. Течка на время оставила Хитклифа, после стольких то оргазмов, а появившиеся силы он не хотел тратить просто так, «Сейчас я тебя дразнить буду, тогда и посмотрим, кому будет веселее.» Скэриэл лениво моргнул и сомкнул руки на талии Готье, удобнее устраиваясь под ним и поднимая голову, чёрные волосы рассыпались по подушке, а улыбка была мягкой, «Да я против что ли? Мсти сколько хочешь, я только рад буду, Готи.»