Энма ждет

Даичи исполнилось двадцать семь. Он так и не женился, не завёл детей — и со временем стал для семьи тихим позором. Судьба, словно насмешка, шаг за шагом повторяла путь Хироши: одиночество, пустая комната, запах туши и бумаги вместо человеческого тепла. Только одно отличало их — у Хироши был ученик, а у Даичи не осталось никого. Он не хотел больше ни к кому привязываться. После потери учителя любое чувство казалось опасностью — ведь если привяжешься, можешь снова потерять. Так он постепенно отдалился от всех, растворился в себе, в чернилах, в ночных огнях лампы, где мерцала лишь его тень. Жил Даичи в той самой мастерской, что когда-то принадлежала Хироши. Она давно обветшала, но пахла по-прежнему — старым деревом и тушью. На жизнь он зарабатывал письмом и живописью, хотя его работы редко кто покупал. Говорили, пишет он странно, непонятно. Люди сторонились его, шептались за спиной: «Без жены, без детей... живёт один и сочиняет свои странные книги и картины». Даичи же слушал молча. Словно эти голоса доходили до него сквозь толщу воды — глухо и далёко. Он просто писал. Потому что только в этом оставался жив. Когда Даичи шёл по улице, люди оборачивались. Женщины тихо переговаривались между собой, мужчины качали головами, а дети спрашивали у родителей, кто этот человек в старом кимоно с чернильными пятнами на рукавах. — Это тот самый, Даичи, сын мебельщика, — шептали одни. — Стал чудным... живёт в мастерской своего учителя, пишет какие-то книги, — отвечали другие. — Без жены, без детей... странный он. Печальный пример, дети. Не уподобляйтесь таким. Даичи слышал их. Он не оборачивался, но слова цеплялись за сердце, как иглы. Он шёл, опустив взгляд, будто пытаясь раствориться в собственной тени. Иногда ему казалось, что даже ветер шепчет то же самое — «странный... лишний... ненужный...» Что случилось с семьей? Когда ему было двадцать пять, отец не выдержал. Он видел, как сын целыми днями сидит над своими свитками, забыв о ремесле, о доме, о будущем. — Ты тратишь жизнь впустую! — крикнул он, ударив кулаком по столу. — Мы с матерью тебя растили, учили работать, а ты... сидишь, мараешь бумагу, да мечтаешь о несбыточном! Где твоя жена? Где дети? Где уважение к семье? Даичи стоял молча. Пытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Его руки дрожали, а сердце сжималось от беспомощности. — Я не хочу жить так, как все, отец, — наконец произнёс он. — Я хочу творить. Писать. Это то, что живёт во мне. — Глупости! — оборвал его отец. — Хироши твой заразил тебя своими мечтами, и что вышло? Он умер, оставив тебе пыль и бедность! Хочешь такой же судьбы!? — Не говори о нем так! Он особенный, не как все!!! — он впервые повысил голос на отца. — Не повышай на меня голос, жалкий сопляк! ты не добился НИЧЕГО!!! С этими словами отец с яростью схватил его за плечо, указал на дверь и процедил сквозь зубы: — Убирайся. Мне это надоело! Если не хочешь быть частью семьи — живи как хочешь, но не под этой крышей. Мать плакала, но не вмешалась. Даичи не сказал ни слова. Он просто взял старую кисть — ту самую, подаренную Хироши, — и вышел. С тех пор его домом стала мастерская. Пустая, тихая, но своя. Он писал там ночами, при свете одной лампы, слушая, как ветер бьётся о ставни. Иногда ему казалось, что за окном всё ещё звучит голос Хироши: «Не опускай голову, Даичи...» Но теперь даже эти слова не приносили утешения. Все упоминало об Хироши, всегда были воспоминания о том как Хироши учил его рисовать, о том как когда Даичи был маленькиий Хироши читал ему книги которые сам и писал. Он вспоминал об этом, запах древесины, дождя за окном. Спокойный, уютный и нежный голос Хироши и интересные истории которые он писал, а после читал. Одним вечером Даичи решил прогуляться, сумерки, красивый городок, свежий воздух и небольшой ветерок, но ему все это напоминало тот вечер, звук листвы под ногами.. он решил пойти обратно в мастерскую избегая воспоминания о том вечере, о том самом вечере.  В мастерской Даичи приготоил себе риса и сел за пустой стол, он смотрел в тарелку, глаза сами намокли, слезы потекли и капали прямо в тарелку. Он начал медленно есть, рис как всегда безвкусный, он хотел обратно в детство, там где все имело приятный вкус и запах, в объятия матери, учителя или даже отца.  Обиду на отца Даичи давно уже не держит, его можно понять, его сын стал позором для всех, без работы, без семьи или даже просто жены, даже с соседями не разговаривал. Дети его боялись и избегали потому что какой-то родитель рассказал байку своим детям что Даичи забирает детей и эти дети пропадают без вести.  Он был несчастен, все его избегали, называли тем кем можно, но Даичи уже было все равно.