Почему Гроувер лысый?
7 октября 2025 г., 14:00
Перси медленно проснулся, моргая от яркого света солнца, проникающего в окно. Теплое и голое тело Аннабет свернулось у него на груди, ее светлые волосы едва виднелись из-под пушистого одеяла, которым она накрылась с головой.
Он покосился на будильник на тумбочке. Будильник показывал 10:45.
Перси попытался сесть, но тут же пожалел об этом. Все его тело протестовало против этого действия, мышцы болели, и он чувствовал себя так, будто задницей проехался по тротуару после падения со скейта. В голове началась сильная пульсация, он застонал и заставил себя сесть, прислонившись спиной к изголовью кровати. Аннабет немного поерзала во сне и обняла его за талию под одеялом. Он погладил сквозь одеяло её сильные (черт возьми, умница, как часто ты занималась спортом?) плечи, оглядываясь вокруг.
Он встревоженно оглянулся, обнаружив, что понятия не имеет, где находится. Горячая паника охватила его живот, но он сделал глубокий вдох и заставил себя успокоиться. Перси все еще помнил, кто он, и все остальное в своей жизни, так что это не было похоже на проделку Геры из Войны Великанов. Еще одна острая боль пронзила его мозг, и он, наконец, заметил кислый привкус во рту. Он пожевал губу, принимая во внимание неряшливое состояние… гостиничного номера, судя по всему. Одежда была разбросана по мебели, лампа была опрокинута, одинокий журнальный столик был придвинут к стене, и на нем стоял… ананас. Вокруг ананаса были перекрещены две кружевные полоски ткани. Его бесполезный морской мозг предоставил ему образ колец на атоме.
Он снова пожевал губами, пытаясь понять, почему его рот напоминал стойло коней-людоедов. Это было из-за похмелья? Это объяснило бы, почему у него раскалывалась голова и неприятный привкус во рту. Это также объяснило бы потерю памяти.
Аннабет снова пошевелилась, ее теплая кожа скользнула по его. О, он тоже был голым. У них был секс прошлой ночью? Его ноющее тело и конечности сказали «да». И очень энергичный секс, судя по ощущениям, и по помятому состоянию случайного гостиничного номера.
Но сделать это будучи пьяными? Это было не похоже ни на одного из них. Перси нахмурился, он не любил пить, на самом деле он избегал этого любой ценой. Аннабет любила время от времени, но согласно правилу, которое установил сам Перси, он не занимался с ней сексом, когда она была пьяна. Он не мог вспомнить, решил ли он выпить вчера вечером. На самом деле он вообще ничего не помнил из вчерашнего вечера. Они определенно не были ни в одном из общежитий колледжа в Новом Риме, и, кроме того, учеба в любом случае была закрыта на лето. Эта комната дома в Лагере Полукровок, самое логичное решение, которое он мог придумать, это то, что они отправились в город на свидание, и он решился на редкую для него выпивку. Выпивка, скорее всего, оказалась слишком большой, и он, вероятно, был слишком пьян, чтобы отвезти их обратно. Аннабет, будучи умницей, которой она и являлась, предложила бы им снять номер в отеле. Почему они просто не поймали такси, было выше его понимания, это наверняка было бы дешевле, чем этот симпатичный отель. Хотя… они могли быть слишком возбуждены, чтобы ждать возвращения в лагерь, поэтому нашли ближайший отель и попытались съесть друг друга, как только вошли в дверь. Судя по рубашке, брошенной на вешалку для шляп, он решил, что именно это и произошло. Он надеялся, что он не был единственным пьяным прошлой ночью. Черт, он хотел бы вспомнить прошлую ночь. Секс, вероятно, был потрясающим, что было редкостью для них. Не сам секс, у них его было предостаточно, а часть с «потрясающим». У них не плохая сексуальная жизнь, просто Аннабет любит делать это быстрым и эффективным, как и все остальное. Обычно это запланированное мероприятие из-за загруженности работой и колледжем. Перси понимает, конечно он понимает. Его собственная специальность по морской биологии занимает уйму времени, но он всегда чувствовал, что, возможно, запланированные сеансы секса как бы лишают его магии. Не то чтобы он жаловался, что у него есть возможность заниматься сексом на регулярной основе. Он просто хотел, чтобы она была более открыта для спонтанности. Он не хочет показаться придурком, он знает, что секс — это не все. Перси снова погладил ее мускулистую спину (серьезно, она в последнее время жила в спортзале?) и улыбнулся. Он любил эту женщину, обнявшую его. Он сделал бы для нее все что угодно. Она сопела глубоким от сна голосом, устраиваясь поудобнее, потирая голову о его грудь, кончики ее волос все еще торчали из под одеяла.
Его головная боль никуда не делась и напомнила ему, что в конце концов ему придется встать и найти обезбол, иначе он будет жалеть об этом весь оставшийся день. Его глаза обшаривали незнакомую комнату, надеясь, что каким-то чудом пьяный он оставил стакан воды и обезболивающие для него с похмелья, но конечно же пьяный он такой предусмотрительностью не отличался.
Зато его взгляд упал на переполненную подарочную корзину, стоящую на полу рядом с задвинутым к стене журнальным столиком. Упаковка была разорвана, а внутри лежали какие-то случайные вещи, вроде шоколада, мыла для ванны и коробки презервативов. Нераспечатанные. Ох чёрт. Перси очень-очень надеялся , что они не были такими глупыми вчера вечером. Нет, они, должно быть, принесли свои, они никогда не будут настолько беспечными. Он как раз собирался разбудить Аннабет, когда щелкнул дверной замок, и он рефлекторно потянулся за мечом, но его штаны в данный момент висели на телевизоре. Оказалось, что Риптайд ему не нужен.
Гроувер, Лео, Фрэнк, Нико и Уилл распахнули дверь и ворвались в комнату, толкая и отпихивая друг друга, чтобы попытаться войти первыми. Перси честно говоря не знал, как реагировать на то, что его друзья врываются в случайный номер отеля без предупреждения. Он ограничился тем, что убедился, что они оба прилично укрыты: Аннабет была полностью укрыта под огромным одеялом, а его нижняя часть, по крайней мере, была прикрыта, так что все хорошо.
Он перевел взгляд на своих друзей: «Могу ли я вам чем-то помочь..?»
«О, слава богам, вы оба в порядке!» Гроувер заломил руки, обеспокоенно глядя на Перси. «Служащий сказал, что они улучшили ваш номер вчера вечером, но мы не знали об этом до сегодняшнего утра, когда обнаружили, что ваш старый номер пуст».
Рот Перси открылся: «Э-э, Гроувер, твои… твои волосы… это…»
У Гровера не было волос . Его голова была полностью лысой, его козлиные рога гордо торчали из кожи головы.
«А? — Гроувер рассеянно похлопал по своей лысине, — А, это. Это сейчас неважно. Важнее то, что вы двое в порядке?» — спросил он мягко, словно сообщая ему плохие новости.
Лицо Перси изменилось в замешательстве: «В порядке? Да, мы в порядке. По крайней мере, мы были, пока вы, ребята, не ворвались и не начали кричать». Он положил руку на голову, чтобы успокоить боль. «Что вы вообще здесь делаете?»
Лео разинул рот, как задыхающаяся рыба:
— Что мы здесь делаем?
— Перси… — сын Посейдона посмотрел на Нико, который только что заговорил. — Ты… помнишь что-нибудь из прошлой ночи? — Он изогнул бровь, привлекая внимание к тому, что она была недавно проколота. Этот день становился все страннее.
— Нико, твоя бровь… — начал Перси.
— Я восприму это как «нет», — сказал Уилл.
— Ты тоже сделал новый пирсинг, Уилл?» — Солас поморщился и потер грудь, пробормотав что-то подозрительно похожее на «соски».
Фрэнк медленно закрыл глаза и застонал, его руки поднялись, чтобы потереть лицо. «Они собираются убить нас», — сказал он потолку.
— Ого, подождите минутку, что вы, ребята, сотворили? Почему мы собираемся вас убить? И что, черт возьми, случилось с вашей рукой , Фрэнк? — Ещё больше запутался Перси
Фрэнк повёл левой рукой, от запястья до плеча она была обернута ярко-розовой медицинской повязкой, и поморщился: «Не знаю, боюсь смотреть, но это больно».
Гроувер щелкнул пальцами: — Перси, есть более важные вещи, ладно? Ты действительно не помнишь, что произошло вчера вечером?
Перси напрягал мозги, изо всех сил пытаясь хоть что-то вспомнить:
— Нет, ничего не помню. И ещё, какого чёрта вы тут делаете? Где здесь ? Знаешь, что случилось вчера вечером? Я… я напился?
Лео нервно кивнул: «Перси, ты женился вчера вечером. Мы в Лас-Вегасе, чувак».
Перси почувствовал, как его глаза все больше и больше становились схожими по размеру с монету в двадцать долларов:
— Ч-что!? Мы с Аннабет поженились вчера вечером, а я даже не помню этого!? — Она собиралась убить его. Они даже не были помолвлены, но они тайно сбежали в Вегас? Забудьте о том, что его убьет Аннабет, его собиралась убить его мама.
Внезапно группа перестала смотреть ему в глаза, они заерзали, толкая друг друга локтями, словно молча пытались заставить кого-то заговорить первым.
«Кто-нибудь, скажите мне, что происходит!» — Аннабет вздрогнула от его громкого крика, застонав. Перси снова провел рукой по ее спине.
Фрэнк шагнул вперёд, стараясь не смотреть ни на кого. Голосом чуть громче шепота он сказал: «Перси, ты не женился на Аннабет».
Что? Что это значило?
Она наконец-то проснулась от всех этих криков, ее голова поднялась с подушки, и одеяло соскользнуло вниз по её обнаженным плечам, когда она посмотрела на него. Ее электрические голубые глаза сонно моргали —
Электрический синий? Глаза Аннабет были серыми.
«Ты не женился на Аннабет…»
Лицо Джейсона уставилось на него с ужасом, растущим пропорционально с осознанием ситуации. Перси не был уверен, кто закричал первым, но он точно знает, что они отскочили друг от друга одновременно. К счастью для Джейсона, он был на стороне Перси двуспальной кровати, к несчастью для Перси, он сидел близко к краю. Джейсон отпрянул назад, стараясь не вылезти из-под одеяла. Перси отскочил слишком далеко и начал падать с матраса, но рука Джейсона метнулась и схватила его, потянув его обратно на середину кровати. Это не помогало их попыткам оторваться друг от друга, но это было лучше, чем приземлиться на пол голым перед своими друзьями. Резкое движение заставило его застонать от боли, когда его больное тело дернулось. Их руки звякнули, когда Джейсон схватил его, как только они оба оказались вне опасности падения, Перси убрал руку и уставился на кольцо на своем пальце.
Джейсон впервые заговорил, звуча паниковавшим: «О боги, о боги, о боги... Что случилось? Перси, почему мы… — Глаза Джейсона скользнули по открытой части тела Перси, — Голые»
Перси все еще был сосредоточен на кольце. Оно выглядело как обычное обручальное кольцо, только было тусклее золота. Он потрогал его дрожащими пальцами — это была небесная бронза. Он попытался стянуть его, но оно крепко прилипло к его пальцу. Наконец он посмотрел на Джейсона, который, казалось, проходил через семь стадий горя и, если бы Перси пришлось угадывать, он бы сказал, что находится на стадии торга.
— Джейсон, я не могу снять его.
Джейсон поднял руку, на пальце у него красовалось соответствующее кольцо. Он попытался снять и его, но оно, по-видимому, было так же крепко прикреплено, как и у Перси.
— Перси, что это? Что это значит? — Его голос повысился на октаву, став высоким и пронзительным.
Перси дернул себя за волосы: «Я не знаю, — простонал он. — Я ничего не помню».
Грудь Джейсона быстро поднималась и опускалась. «У нас не могло быть… Он замолчал, его лицо залилось румянцем. — У нас же не было?» — почти пискнул он.
Остальные молча наблюдали за ними, половина из них закрыла рты руками.
Святая Гера, они? Нет. Нет, нет, нет, нет, нет.
Перси закрыл глаза, не в силах встречаться с распахнутыми непонимающими глазами Джейсона. Его больное тело было достаточным доказательством того, что они действительно это сделали.
— Блядь. — Пробормотал он, снова открывая глаза. По выражению лица Джейсона он понял, что тот тоже осознал правду. Они изменили своим девушкам друг с другом.
— Ооооооооо… — Все посмотрели на Лео, одна рука которого прикрывала рот, а другая лежала на бедре.
— Почему Гроувер лысый..? — Рядом с Перси пробормотал Джейсон.
— Я знаю столько же, сколько и ты, — ответил Перси.
— Вы, ребята, трахались? — вскинул Лео, и Перси, и Джейсон вздрогнули от громкого звука и значения этих слов.
— Я не знаю, — Джейсон звучал расстроенным. — Перси?
Перси почти провалился под землю, наполовину желая солгать, но зная, что не должен: «Да».
Уилл резко вдохнул: «Это плохо, это действительно плохо».
Джейсон стукнул рукой о кровать: «О, ты так думаешь, Уилл? Я только что изменил своей девушке с Перси! А еще я не помню этого! И я даже не пью!»
Нико сделал шаг вперед: «Ты вчера много пил. Вы оба. И у нас сейчас проблемы поважнее».
— Больше, чем тот факт, что мы потеряем наши жизни и, возможно, наши яйца, когда девчонки узнают? — Перси сказал «когда», а не «если», потому что лучшее, что можно было сделать в этой ситуации, — это признаться, как только они вернутся домой. Он был достаточно умен, чтобы знать это.
Гроувер прочистил горло и кивнул на тумбочку Перси. Перси проследил за его взглядом. На ней стоял будильник, который он уже видел ранее, но были еще два предмета, которые он не замечал до сих пор.
Сначала он подумал, что Гроувер пытается указать на полупустую бутылку смазки, но потом увидел под ней бумагу. Он осторожно поднял обе этих вещи.
Бумага была плотной, почти картонной. На самом деле их было две, положенные друг на друга. Они излучали тихую силу, которая немедленно заставила его нервничать. Бутылка смазки была… ну, бутылкой смазки. Он бросил ее на одеяло между ними. Джейсон быстро смахнул ее с кровати, она пролетела через комнату и отскочила от стены, приземлившись в мусорном ведре. Он был почти уверен, что Джейсон использовал ветер, чтобы заставить ее приземлиться там.
— Чувак, — Перси посмотрел на него.
— Извините, я запаниковал.
Перси услышал, как Лео пробормотал «меткое попадание». Он закатил глаза и положил бумаги между ними, где раньше была смазка. Их друзья столпились вокруг кровати, чтобы лучше видеть.
На верхней странице было свидетельство о браке с их именами. Внизу было несколько строк для их подписей и подписей двух свидетелей и двух членов семьи. Подпись Джейсона была написана слишком низко, поэтому она проходила через строку, на которой должна была находиться, и после его фамилии был нарисован маленький смайлик. Он явно был пьян, когда делал это. У Перси было не намного лучше. Каким-то образом он умудрился написать ее наоборот. Свидетельская строка Перси была подписана каким-то чуваком по имени Кровавый Аксель, кто бы это не был, черт возьми. Подпись Джейсона была подписана Лео.
Джейсон вскинул голову: «Чувак, какого хрена?! Зачем ты это подписал!?»
Лео поднял руки: «Эй, вы двое можете быть очень убедительными, когда пьяны. Вы же практически умоляли меня об этом, так?»
— Кто такой этот Кровавый Аксель? — задался вопросом Перси.
— Я… — Лицо Лео сморщилось, словно он думал — Я не помню. У всех нас есть провалы в памяти с прошлой ночи. Мы узнали, что вы поженились, только потому, что администратор на стойке регистрации сказал нам пожелать вам счастливого брака, когда мы пошли спросить, куда вы пропали.
— Перси. — Голос Джейсона привлек его внимание. Он показывал на свою семейную подпись, там было написано «Талия Грейс», очень характерным царапающим почерком Талии. — Моя сестра была там.
Перси быстро взглянул на свою семейную подпись и увидел, что она подписана Фрэнком: «Фрэнк… Серьёзно?» — Фрэнку хватило такта пристыдиться и пожать плечами. Перси вздохнул: «Как скажешь. Так где же Талия, если она была там вчера вечером?» Остальные переглянулись, прежде чем пожать плечами. «Мы не…» — начал Уилл.
— Помним. Да, похоже, это девиз сегодняшнего утра. Есть ли что-нибудь, что мы помним?
Гроувер медленно поднял руку. Перси не мог не смотреть на его лысую голову: «Э-э, та большая проблема, о которой мы говорили» — Гроувер потянулся и поднял свидетельство о браке с бумаги, находящейся под ним. Джейсон поднял её.
Этот излучал больше божественной силы, чем другой. Наверху было написано: «Заявление на брак от Управления Геры/Юноны, Королевы Богов» и «Одобрено Афродитой, Богиней Любви». Джейсон отбросил его, как будто он обжегся.
— Что это? — спросил Джейсон, громко сглотнув. Гнев вскипел в груди Перси. Гера все еще пыталась испортить им жизнь, но на этот раз она зашла слишком далеко.
— Это ваш брачный контракт, идиоты. Вы настаивали на том, чтобы он был «официальным», — Нико сделал кавычки пальцами. — У меня действительно сохранились эти воспоминания. Вы отправили Гере сообщение и попросили о божественном брачном союзе. Кстати, она была в ярости, вы отправили ей сообщение, пока она была в ванной.
Голова Перси стукнулась об изголовье кровати, когда он уставился в потолок. У него болело все: его бок, его пресс, его ноги, его голова, его губа, которая, как он был уверен, была разбита, и даже его задница болела. И причина этого сидела прямо рядом с ним, сжимая кулаки в простынях, пока Нико высмеивал их одинаковые татуировки.
Перси все еще не знал, откуда взялся ананас.
