Дело было в четверг

– Да я твою мать знаешь где видел… – Бен уподобился дикой уличной кошке и с презрением шипел в пестрящую поверхность массивных мониторов. Его пальцы агрессивно долбили то по клавиатуре, то по мышке. Катки он вывозил идеально, невзирая на удручающие обстоятельства в виде тиммейтов, тиммейтов и, даже иногда, тупых, блин, тиммейтов! В общем, он скромно считал себя как минимум мастером, как максимум – идеальным и самым профессиональным игроком во вселенной. Причём не только в виртуальных, но и в социальных играх. И всё бы было хорошо, если б не один момент… Обычно его криворукие и абсолютно бесполезные соратники по команде цепляли его только как мусорный мешок для слива агрессии. За исключением одного. Как бы помягче сказать… Мудилы. Мудилы интересного, из подвида особенных, даже редкостных мудил. О, Бен был в абсолютном шоке, когда впервые услышал в ответ на свой поток агрессии расслабленное, даже слегка насмешливое: «И где же ты её видел?». Он замер, моргнул, пока рот сам собой легонько не раскрылся. «Ах, так мы ещё и ехидничаем? Ну, сука, готовься, ты сам нарвался». И некто под ником «Безглазый Джек» получил не только краткий экскурс по видам канав, но и поминутные разъяснения от Бена, кто и где… Впрочем, если закрыть глаза на полную непробиваемость и мерзкую прилипчивость этого Джека, от которой у Утопленника внутри всё яростно клокотало, напрашивался простой и абсолютно неприятный вывод – играл парень неплохо. На фоне других… Прилично. Просто прилично, ладно? Бен не собирался одаривать комплиментами подобных личностей. Слово за слово, игра за игрой… В списке друзей они друг у друга значились, но приятельского в них было… Дырка от бублика. Число пи, умноженное на ноль дважды. Разве что пару чёрных дыр да один предстоящий перед совместным турниром поход в кафе. «Чё? Поход в кафе? В каком, простите, смысле? Вы же друг друга на дух не переносите!» – наверняка спросите вы и будете правы. К большому сожалению, вразумительного ответа Бен вам не даст. Скорее руку откусит, как маленькая бешеная собачка. – Привет, утопленник, обещающий топить неугодных в канаве, – Джек плюхнулся на диванчик напротив. На губах – насмешливая улыбка, на теле – большая тёмно-синяя толстовка. Тон, напротив, был расслабленным. Будто Безглазый сквозь Бена смотрит, и невдомёк ему, что тот сейчас похож на злой помидорный вулкан на грани извержения. – Чего звал? – О, может, такие вопросы задавать нужно перед встречей? – огрызнулся мастер игр, откидываясь на спинку и скалясь, будто находиться здесь ему было физически неприятно. На вопрос, конечно, не ответил, по крайней мере прямо. Потому что… Потому что сам, чёрт побери, не знал ответа. – Я на самом деле маньяк. Сейчас мы пойдём в страшное безлюдное место, и я тебя убью, а потом приготовлю и съем. Ответ достаточно исчерпывающий? Или тебе объяснить на твоём мусорном языке человека, который во время каток даже по кнопкам попадать не в силах? – Съесть? Сердца предпочитаешь? – Джек окинул его таким взглядом, будто сам хотел разложить Бена на тарелке и смаковать по кусочку. Внутри у Утопленника что-то ёкнуло и яростно заклокотало в горле. Нахал продолжил: – Или… почки? Ты прав, кафе – скучное место для встреч. Буду ждать второй части… С безлюдным местом. И, будто в подтверждение своих слов, он зевнул. Бен такие выходки умел парировать. Это было несложно, но в этот конкретный момент он впал в удручающий ступор с пенкой тумана в голове. Выглядел как оверпрайс кофе. Джек же представлялся ему транжирой, беспечно выкладывающим большие суммы за любую лабуду. Каждый виток молчания вёл к геймоверу. Самоуверенный мастер игр прекрасно это знал, поэтому собрался было открыть рот, как… – Хочешь провести тренировочную игру? Перед завтрашней, – скучающе выдал Безглазый, вертя в руках салфетку и, кажется, полностью поглощённый этим занятием. – В чём подвох? – Бен выгнул бровь. Руки сложил на груди, смотря на соперника свысока. – Подвоха нет, – просто пожал плечами Джек. – Какой ты скучный. Если нет, значит, будет. – Он закатил глаза и, перегнувшись через стол, с азартом прошептал: – Играем на желание.

×××

Клацание клавиш было настолько яростным, а матч столь увлекательным, что через полчаса в комнате Бена стало душно. Оттягивая воротник футболки, он с довольной улыбкой откинулся на стул. Затем грациозно оттолкнулся ногой и на колёсиках подкатил к проигравшему. – Вашей маме муж не нужен? – Зять, – машинально поправил Джек, ничуть не расстроенный текущим положением дел. – Тц, да знаю я. Только вот ты пососал, поэтому… Ой, да хуй с тобой, короче. Не обязан я тебе шутки объяснять, – Бен снова почувствовал, как раздражается. Торжество от победы отправилось далеко и надолго из-за эмоциональной несостоятельности оппонента. Какой смысл в гениальных оскорблениях, если они разбиваются, будто бутылочка пива об асфальт? Или доходят со скоростью сохнущей на стене краски. И всё же в этом чуде с эмоциональным интеллектом ребёнка было что-то пиздецки манящее. Бен не успел подумать, что именно – его оглушило. – Пососал? Не ожидал от тебя такого извращённого желания, дружище, – при этих словах Безглазый сощурился и облизнулся, подобно довольному коту. У Бена внутри замерло всё. Абсолютная тишина. Ни биения сердца, ни единого, чёрт побери, мата. Зрачки сузились, чтобы тут же начать стремительно расширяться. Кадык дёрнулся, предвещая ещё одно движение – на этот раз уже в штанах, когда Джек, сидевший до этого на кровати, мягко опустился на простыни, закинув ступни ему на колени. – Чё… – растерянно выдал победитель, ошарашенный осознанием, что отталкивать или прерывать начавшееся представление ему не хочется. – О? Так я неправильно тебя понял? Хорошо, тогда могу я хотя бы остаться на кровати? – Без тени разочарования бог пофигизма закинул руки за голову. – Нет! – спешно выкрикнул Бен, обхватывая Джека за лодыжки и фиксируя его ноги на своих коленях. Затем властно, ещё не совсем понимая, что делает, потянул на себя. От резкого движения синяя толстовка юноши задралась, и Бен поймал себя на том, что плотоядным взглядом изучает линию его талии. Рука, вторя глазам, скользнула от бедра вверх, оглаживая живот. Джек рвано и смущённо выдохнул, откинув голову с тёмными волосами, разметавшимися по простыням. – Интересно… – Заткнись, – прошипел победитель. Происходящее представлялось ему очередным раундом в игре, который предстояло блестяще, хоть и не без нервов, завершить. Попутно он намеревался собрать все бонусы и усиления: от стонов до полной капитуляции вследствие оргазма. Самого охуительного в жизни этого Безглазого. Тогда и завтрашний турнир можно будет считать завершённым с перевесом в его, Бена, пользу. С этими мыслями он поднялся и по-хозяйски упёрся между ног Джека. Ткань к ткани. Затем навалился на него, прижал к кровати, осыпая шею влажными поцелуями, которые чередовал с укусами так ловко, что Безглазый под ним вздрагивал и откидывал голову назад, открывая большее пространство для маневров. Закончив на ключицах и оставив пару влажных засосов, Бен грубо обхватил пальцами подбородок противника и впился в его рот с жадным чмоканием. С напором провел языком между губ и глубже, к зубам и языку, с вниманием исследуя открывавшиеся ему области. Джек был расслаблен и податлив, при этом неосознанно, безуспешно тычась бёдрами навстречу. Это окончательно сносило тормоза, погружая реальность в туман желания перед этим мягким телом. То, что это был его враг и завтрашний соперник, возбуждало ещё сильнее. Утопленник отстранился от запретного плода, с упоением рассматривая припухшие от интенсивного поцелуя полуоткрытые губы. Тут же опустился вновь, не дав опомниться. – Не торопись, – на грани слышимости прошептал Бен, оставляя медленный жаркий выдох на ухе. Его рука горячим маслом опустилась на диафрагму, контролируя чужое дыхание, после чего скользнула выше по слегка выпиравшим рёбрам. Сухие тонкие пальцы обхватили сосок, обжигая и оттягивая его. Джек застонал, сжимая ноги. – А-ах… Сука. – Хороший мальчик. Вот мы и выяснили, какой язык ты понимаешь, – Бен хмыкнул, облизывая чужое ухо и опускаясь к мочке. Едва прикусил её губами, оттянул. Рука продолжала играть с сосками: большой палец то кружил вокруг затвердевшей плоти, описывая ореол, то быстро и невесомо касался ногтем, вызывая остро-сладкие, щекочущие ощущения. Внутри все горело, скручиваясь в тугой жгучий узел. Джек выгнулся навстречу и неожиданно начал запыхавшимся голосом: – Хватит… Хватит прелюдий. Трахни меня уже. – С этими словами он легко провёл носом по щеке Бена, утверждая твёрдость своих слов. – Нетерпеливый, ай-ай. С такой выдержкой тебя завтра на турнире быстро убьют, и ты подведёшь команду, – юноша осуждающе покачал головой. Одна из его рук опустилась и больно сжала бедро Джека. Вторая резкими движениями стянула с него штаны и начала оглаживать член сквозь тонкую ткань боксёров. Большой палец лег поверх головки и надавил, постепенно переходя в круговые движения и чувствуя проступивший предэякулят. – Что-то типа смазки в тумбочке. Подай-ка. Когда заветная упаковка оказалась в руках, Утопленник с наслаждением стянул и трусы. Выдавил содержимое на пальцы, размазал по члену и анусу, с удовольствием наблюдая за дрожью партнёра от соприкосновения холодного геля с разгорячённой кожей и шершавыми пальцами. И, что было абсолютно в его, Бена, стиле, без предупреждения вогнал сначала один, а потом и второй палец. Грязное хлюпанье смешалось с постанываниями и духотой. Голова приятно кружилась. Джек чувствовал, как растягиваются тугие стенки и уже предвкушал внутри себя кое-что покрупнее. О, это было самое сладкое воплощение всех угроз, которыми во время каток одаривал его Бен. Через пару минут Утопленник вытащил пальцы, заставив Джека ощутить прохладную пустоту. Тут же закинул его ноги себе на плечи и, приставив головку к анусу, с пару секунд заставляя Джека сходить с ума от внутреннего напряжения и нетерпения, резким, ощутимым толчком заполнил его вновь. Безглазый тихо постанывал, больше выдыхал, обхватив плечи Бена и оставляя на его коже красные полоски. Поначалу Утопленник двигался размеренно, позволяя в полной мере ощутить свои габариты. Затем перешёл на более быстрый темп, вжимая партнёра в матрас короткими яростными толчками. Безглазый был охуенно тугим даже после растяжки, помимо этого периодически сжимал его. От разнообразия ощущений Бен забыл дышать, копя воздух в легких и с каким-то мазохистским удовольствием ощущая разгоревшийся в груди очаг и темные пятна перед глазами. Когда очередной вдох стал физически необходим, он шумно и с жадностью поймал воздух ртом, чувствуя, как сухо царапает в горле, а затем впился зубами в плечо Джека. Тот вскрикнул, сильнее сжавшись вокруг органа Утопленника. Бен отстранился, довольный собой, и продолжил ритмично двигаться. Иногда замедлялся или вовсе высовывал, заставляя Безглазого недовольно хмурится и кусать губы. Ну а что? И сейчас ему необходимо было поиграть, а ачивка «доведи партнера до исступления» сама себя не получит. Наконец, чувствуя скорую разрядку, Утопленник закрыл расстояние между ними, ощущая тепло губ. Только сейчас он заметил, насколько ленивыми были движения Джека даже тут. В нем скрывается гребанный хиппи, ей богу... С этими мыслями и мычащим стоном он излился на внутреннюю сторону бедра Джека и, обхватив его член, начал легко и скользко водить вверх-вниз, помогая тому кончить. Безглазый заскулил в поцелуй что-то неразборчивое, но приятно похожее на имя Бена. Через пару минут колдовства Безглазый с гортанным стоном излился себе на живот. Теплое и вязкое осталось белыми каплями между пальцев. Утопленник ощутил приятную сонливость. Рухнув на кровать рядом с Джеком так, что их волосы перемешались, Бен понял, что так привлекало его в Безглазом – мастерское умение доводить его до абсолютной пустоты в голове. Причём во всех смыслах. Это было ахуенно, и это обязательно стоило повторять. Раза три в день. Чтобы, как в небезызвестных анекдотах, не болела спина.