— Come into my bedroom
7 октября 2025 г., 16:35
Мир людей был отделён от мира вампиров. Так постановили ещё несколько столетий назад, когда человечество впервые пересеклось с этой нечистью.
Если честно, то Юта пропускал школьные уроки, когда там рассказывали историю появления «двух миров», или же разделения мира на две половины. Сказанное на этих уроках не слишком отличалось от того, что ему рассказывали в детстве — дети зубрят это с пелёнок, так как родителям нужно объяснить маленьким кровососам, что ни в коем случае нельзя пересекать границу и контактировать с людьми.
Поэтому Накамото история всегда казалась нудной и скучной. Если есть возможность выйти в другой мир и развлечься, в чём проблема ей воспользоваться?
А, точно, люди же ничего не знают о вампирах.
Со дня разделения мира первородные вампиры использовали магию, чтобы люди никогда даже не вспоминали об их существовании. Впрочем, даже несмотря на это, с течением временем некоторые книги по глупым случайностям всё же попадали на ту сторону, заставляя человечество интересоваться мистикой, что хранилась в текстах неизведанной ими литературы.
Также была создана невидимая граница, проходить которую могли лишь вампиры с сильной аурой. Графы и другие сливки общества часто «незаметно» пересекали этот барьер и развлекались, попивая кровь людишек и занимаясь плотскими утехами с человеческими проститутками, самыми доступными для них из всего населения.
Юта мало что помнил из своего детства, но знал, что его родители занимали не последнее место в нечистой иерархии, поэтому ему ничего не мешало пройти в мир людей и вдоволь там позабавиться.
В год, когда Юте исполнялся 21 (≈130 лет по нечеловеческому методу исчисления, возраст совершеннолетия), должны были принять запрет о посещении другой половины мира.
Поссорившись с родителями накануне этого принятия, Накамото свалил из мира нечисти навсегда. Ему никогда там не нравилось из-за странной иерархии, которая давно уже потеряла всякий смысл — эпоха сменилась, вампиров королевских кровей почти не осталось, но привычное устройство мира менять никто не хотел.
Граница закрылась уже наутро, больше Юта попасть обратно не сможет. Ну и плевать, больно хотелось сидеть с нечистью и плодить свой род дальше, пока не сдохнешь от осинового кола или какого-нибудь яда в духе жидкого серебра, которое кто-то подлил бы в яства на каком-нибудь празднике, чтоб убрать тебя с шахматной доски и перейти из пешек в дамки.
Было скучно. По человеческим меркам на момент побега Юта был совершеннолетним, а значит, он мог идти работать на трассе, заключать браки, баловаться травой, алкоголем и запрещенными веществами, заниматься беспорядочными половыми связями и в целом жить в кайф. Либо же, претендуя на нечто большее, поступать так, как все — учиться и работать.
Конечно, Накамото бы выбрал первый вариант, но из-за отсутствия в этом мире богатых родителей, которые бы обеспечивали все его хотелки, он оказался вынужден либо выбирать второй вариант, либо совмещать их.
Вампирам свойственно быстро обучаться чему-то, поэтому лучшая его идея о том, где искать работу, — податься в индустрию развлечений.
Изначально Юта думал над актёрством, но для обучения актёрскому мастерству нужно слишком много времени. Гораздо проще пару недель поучиться вокалу, танцам и другим не особо важными вещам, чтобы начать карьеру айдола. Всего-то месяц, и дебют тут как тут. Токио — пока, Сеул — привет.
Сливкам общества в мире нечисти характерна возможность употреблять человеческую пищу и не травиться ей, как травятся обыкновенные вампиры, её лишённые. Также первородные могли со спокойствием находиться на улице днём, ведь солнце никак на них не влияло.
Со временем из-за мутации гена у нового поколения начали замечать непереносимость солнца, но вампирам дворянских кровей такое не грозило — они могли спокойно находиться под палящими солнечными лучами, которые обжигали обычную кожу нечисти, оставляя тяжкие ожоги.
Юте, происходящему как раз из дворянской семьи, слишком везло в том мире и по генетике, и по званию, но в человеческом мире всё было сложнее.
***
Накамото вспоминает время, когда его путь в мире людей только начинался, с теплом на душе, ведь прошло уже больше пяти лет, как он дебютировал в составе NCT 127 с остальными семью парнями, которых, по мнению бессмертного, собрали не пойми откуда. — Юта, ты опять о чём-то задумался? — интересуется внезапно появившийся Тэён и сразу же лезет обниматься, чтоб придушить и, похоже, сломать Накамото рёбра. Хватка лидера такая сильная, что он может спокойно убить любого человека, которого решил приласкать объятиями. — Боже мой, я никак не могу привыкнуть к твоему бледному лицу, хотя столько времени уже прошло. Я удивлён, что ты почти всю жизнь не выходил из дома и даже не пытался загореть! Ли всегда может сказануть что-нибудь, от чего смешно будет только ему, вот и сейчас смеётся над шуткой в гордом одиночестве. — Я же миллион раз говорил, что мой род имел бледную кожу за счет дворянского происхождения. Загореть — предать всю семью, — Юта хмурится. Да, изначально он переживал, что участники могут догадаться о его слегка не человеческой природе, но либо остальные не сильно отличались умом, либо им было всё равно. Поэтому ему можно не слишком волноваться по этому поводу. Мемберы NCT такие дураки.***
И вот опять рутина перед камбэком — танцевальные практики, изменения имиджа, выбор концепта и ещё столько головной боли, что хочется сойти с ума. Просто разорвать контракт и уйти на все четыре стороны из индустрии. Да, конечно, Юта не уставал так сильно, как другие парни, но всё-таки карьера айдола может вымотать даже бессмертного. Юте нужно было питаться кровью, чтобы оставаться энергичным, только в его положении это делать крайне проблематично. Хоть комнаты и были раздельные, но проворачивать это всё равно рискованно. Остаться незамеченным во время питья очередного пакетика с кровью — почти невыполнимая миссия. Мемберам постоянно что-то от него нужно — они беспокоят, стучат в дверь, предлагают вместе посмотреть фильм, сходить куда-нибудь или поесть рамена. Так ещё и отказы не хотят принимать! На этот случай Накамото переливал содержимое пакетика с кровью в стаканчик от кофе и быстро выпивал, чтоб остаться нераскрытым. Но когда ты живёшь с людьми, будучи вампиром, то никакая кровь с чёрного рынка не сравнится с той, что тебя окружает. А в особенности с кровушкой парней, которые, по ощущениям, живут в спортзале — на их мускулистых руках маняще ярко видны вены, по которым перетекает желанная жидкость. От одного её упоминания клыки начинают ныть, а в животе урчит от голода. Иногда Накамото засматривался на шеи, ключицы, вены… Да в принципе тела мемберов, задумываясь о том, откуда и из кого пить было бы удобнее. И чья кровь была бы самой аппетитной, чтоб свести Юту с ума от одного лишь аромата. Джэхён. Только он приходит на ум. И одна лишь мысль о том, что Юте предстоит возможность попробовать Джэхёна на вкус, доводит вампира до экстаза. У Джэ хорошее тело, на котором прекрасно видны мускулы и вены, поэтому в него влюблены и женщины, и мужчины, и, похоже, даже вампиры. Между мемберами по пьяни даже были разговоры о том, с кем бы они переспали из группы, и четверо выбрали именно Джэхёна. Накамото воздержался, назвав этот вопрос идиотским, но в душе он отдал свой голос Чон Джэхёну. Итого пять из семи, ведь Марк сказал, что не доверит свою девственность никому из группы. Джонни подключился к этому и выбрал Марка, чтоб, по его словам, хорошенько позаботиться о девственности младшего.***
Наконец-то рабочий день закончился, интервью для нового альбома отснято. Все мемберы, выжатые, как лимон рукой Тэёна, возвращаются в общежитие. Теперь можно хорошенько отоспаться перед следующим трудным днём, а он-то точно вновь высосет из них все силы не хуже голодного кровососа. Юта заходит в свою комнату и почти сразу же падает на кровать. Он тяжело вздыхает и залезает рукой в тумбочку, пытаясь на ощупь найти свой ужин. Цель успешно выполнена, пакетик с кровью найден, и теперь Накамото наконец-то наслаждается едой. Если честно, то вампир весь день мечтал о сонной артерии Джэхёна. Она красовалась на его шее и так и манила ноющие клыки бессмертного. Сегодня они ещё сильнее нуждались в свежей и горячей красной жидкости, которая текла внутри чужого организма. Хуже ломки наркомана, только ломка вампира. Юта бы хотел предложить Джэ стать его донором, но это звучит так абсурдно и невозможно…. Да ему с самого себя смешно! Ведь в таком жалком положении он никогда ещё не находился. Легче попросить Юно о свидании или просто минете — тогда, может, он даже согласится, ну или просто пальцем у виска покрутит и пошлёт далеко и надолго. А просить: «Чон Юно, дай мне крови своей попить, пожалуйста», — даже смысла нет. Ни один нормальный человек на такую просьбу адекватно не отреагирует. Но, на удивление, Джэхён предложил это сам. Как это произошло? Ну… по-тупому.***
— Хэй, Юта-хён, у тебя есть запасная зарядка для телефона? — Юно снова потерял свою на каких-то съёмках и теперь одалживает у всех. Изначально он доставал этой проблемой Марка, но тот вскоре сменил телефон, лишь бы не давать Джэхёну провод, после чего другие участники коллективно подключились к этому бойкоту и начали прятать свои зарядные устройства. Вот только Юте об этом никто не сказал, так что Джэ теперь пристаёт по этому поводу к нему. — Была на кровати в моей комнате, либо в тумбочке, посмотри сам. Джэхён лучезарно улыбается и благодарит хёна. Он быстро бежит в комнату, но затем подозрительно пропадает на несколько минут. — Хён, ты можешь подойти? Это важно для нас обоих. После этих слов внутри бессмертного просыпается тревожность, потому, что Юно никогда так не говорит. Значит, это что-то действительно серьёзное. — Блять. Только сейчас, когда Накамото зашёл в комнату и по просьбе Джэхёна закрыл за собой дверь, он вспоминает, что оставил свой недопитый ужин на кровати. Так ещё и в тумбочке валялась парочка уже опустошенных перекусов в виде ампул с кровью. — Ты… Это как-нибудь объяснишь или… — парень замолчал, в его руках находится почти пустой пакетик с кровавым содержимым. Он держит его аккуратно, то ли боясь испачкаться, что маловероятно, то ли беспокоясь, что Юте он может ещё понадобиться. — Джэхён, ты же никому не скажешь об этом? — Накамото беспокойно уводит взгляд в сторону, боясь смотреть в глаза собеседнику. — Ты вампир? Извращенец? Ещё кто-нибудь? — теперь уже нервно смеется Джэ, его мозг пытается переварить всё только что произошедшее. — Бинго! — Юта пытается отшутиться, но уже предчувствует дальнейшую смерть от рук Джэхёна. Красивая и желанная кончина, но… Сначала он бы предпочёл опустошить Юно, ибо оставлять его одного совсем не хочется. — Ты не врёшь. Боже мой… Почему ты это скрывал? Тебе, наверное, было одиноко? Откуда у тебя кровь? — Джэхён быстро выпаливает все свои мысли, но почти сразу замолкает, понимая, что собеседник за ним не поспевает. — Прости, мне не стоило задавать столько вопросов. Ты ещё даже ни слова не сказал, а я уже начал… — Всё в порядке, ты просто в шоке. Не каждый день узнаешь такое от близкого человека, — Юта подходит ближе, забирает свой ужин из рук Джэхёна и допивает. Капли крови, не успевшие попасть в рот, быстро стекают по подбородку. Если до этого Юно просто был потрясён, то сейчас он чувствовал полное недоумение. Впрочем, пришёл в себя он на удивление быстро. Парень решается помочь бессмертному избавиться от остатков еды на лице. Джэ аккуратно стирает своей рукой кровавые капли с лица Накамото. — Тебе это действительно нравится это? Я пробовал как-то раз свою кровь, когда порезал палец, и я не словил от её вкуса какого-то кайфа… — Джэхён облизывает свой палец, запачканный кровью, и недовольно кривит лицо. — Бе, металлический привкус, у меня такого не было. В глазах Юты словно загорается огонёк. Он ехидно улыбается, очевидно что-то задумав, кладёт руки на плечи Юно и наклоняется к шее. Горячее дыхание заставляет чужое тело покрываться мурашками, лицо и уши начинают краснеть от смущения и ожидания следующих действий. — Могу я попробовать? Я наелся, поэтому не смогу выпить из тебя всё. Не убью, честно, просто попробую, — Накамото аккуратно проводит пальцем по напряженной вене на шее Джэхёна, затем облизывает, чтобы прощупать почву дозволенного. — Ключицу, укуси там, — Юно неровно выдыхает. В комнате резко стало жарче или ему это только кажется? Просто хочется снять одежду и… Юта не отвечает, все ещё улыбаясь. Прямо сейчас исполнится его заветное желание. Он оттягивает воротник футболки, оголяя привлекательную ключицу Джэ, проводит от плеча до шеи сначала пальцем, а после языком. Хорошенько слюнявит поверхность и наконец-то кусает. Юно дёргается от неожиданности, что-то бормочет себе под нос и откидывает голову назад, закатывая глаза и тихо простанывая. — Хён, остановись, у меня темнеет в глазах, — Джэхён ждёт, когда из него наконец-то выйдут чужие клыки. Только этого не происходит. Юта сейчас в восторге. Нет, скорее в полном экстазе. Вкус Джэ превзошёл его ожидания. Свежая кровь намного вкуснее той, которой Накамото питается из ампул и пакетов, она намного слаще, горячее и ароматней. Это всё дурманит разум и заставляет забыться даже уже сытого вампира. Он выпивает гораздо больше обещанного, едва не убив бедного парня. Точнее, бессмертный, вероятнее всего, довёл бы дело до конца, если бы не почувствовал пронзительную боль в районе виска. Юно поднёс к коже вампира серебряную цепочку, которая всё время висела на шее. Видимо, любовь к украшениям из серебра не так уж и плоха, особенно когда ты имеешь дело с вампирами. — Чёрт, прости, я не думал, что оставлю ожог. Просто ты не отвечал, и я… Но, вообще, мне понравилось, — Джэхён стыдится, что причинил Юте боль, хотя и понимает, что поступил правильно. — Всё в порядке, ты молодец. Я не смог себя контролировать, и это моя вина. Понимаешь, когда столько времени питаешься уже не свежей, холодной кровью, то перестаёшь получать удовольствие. А тут выпадает такая возможность насытиться чем-то повкуснее, что ты аж готов чревоугодию поддаться, лишь бы не отпускать эту эйфорию, — Накамото доволен, он словно опьянел от крови Юно. В животе будто поселились бабочки, которые никак не могут успокоиться. — Это мило. Меня никогда не хвалили за то, что я кому-то навредил! — Джэхён неловко смеется, его уши вновь начинают краснеть от смущения. Он крепко обнимает Юту. Затем понижает свой голос до шёпота, чтоб никто не услышал. — Тебе нужен донор? Думаю, что могу попробовать. Ты же не убьёшь меня? — Я постараюсь, честно, — Накамото обнимает Джэ ещё крепче и больше не хочет его отпускать. Тот обещал себя вампиру, значит, отныне будет под охраной бессмертного. — Я тебе верю. — Тебе нужно что-нибудь съесть, ты много крови потерял, — Юта пытается взглядом найти хоть что-то съедобное в своей комнате и, на удивление, обнаруживает. Он наконец-то отлипает от Джэхёна, мигом берёт со стола красное яблоко и отдаёт ему. — Яблоко? Я заключил сделку с дьяволом на крови? Бессмертный несильно ударяет парня по плечу, явно негодуя из-за шутки. — Мы не можем попасть в Ад из-за яблока! — Ты просто Библию не читал.***
С того дня, как Юно пообещал себя вампиру, прошло уже две недели, но сколько бы Юта о нём ни думал, так и не смог объяснить себе, почему он это сделал. Вариантов было два — Юно либо растерял остатки инстинкта самосохранения, либо просто придурок. В общежитии сейчас ужин, и мемберы сидят в столовой за общим столом. Тэён отчитывает за опоздания и просит, чтоб все завтра упорно поработали, только слушают его от силы пару человек. Накамото бы с удовольствием сейчас не отказался от крови Джэ, но вместо этого ему приходится давиться жалким раменом и делать вид, что эта еда ему по вкусу. На удивление, горячая и свежая кровь насыщала намного лучше, нежели купленная на черном рынке. Юта старался не выпивать много и останавливаться, как только Джэхен говорил ему, что кружится голова и в глазах темнеет, но контролировать себя не всегда получалось. Телефон вибрирует — пришло новое сообщение. Бессмертный моментально его открывает и вчитывается в текст, что не даётся с первого раза из-за пониженной яркости экрана. Jae-jae: Тебе не нравится рамен, как я вижу. Jae-jae: Ты думаешь обо мне? Jae-jae: Предпочитаешь на ужин меня? Юте неловко. Он читает сообщения и не понимает, что на них отвечать, в голове появляется прекрасная картина — Джэхён откидывает голову назад, оголяет ключицу и даёт делать с собой всё, что вампиру захочется. Клыки уже ноют, в животе урчит, а чёртов смертный бросает на него заигрывающие взгляды и ехидно улыбается, будто ждал такую реакцию на свои сообщения всю жизнь. Yu: Как давно ты потерял инстинкт самосохранения Yu: раз так играешь с вампиром, который может убить тебя в любой момент? Yu: Ладно, плевать. Yu: Я освобожу для тебя весь оставшийся вечер и ночь, если это понадобится. Jae-jae: Хороший хён. Jae-jae: Я приду к тебе сразу же, как доем, жди. Джэхён всегда дразнил, выводил и уходил, оставляя Юту один на один с самим собой. И секунды не проходит с того момента, как Накамото выключает телефон, а Юно уже закончил с ужином и встал из-за стола, благодаря за еду. Он сказал, что ему нужно срочно зарядить телефон, и под благовидным предлогом быстро смылся к Юте в комнату. В свою очередь вампир поспешил быстрее присоединиться к Джэхёну, якобы чтоб помочь ему найти провод в своём хламе.***
— Ты хочешь меня связать? — Если честно, то Юта не понял вообще ничего из того, что Джэ от него хочет, но делает вид, будто понимает хоть что-то. — Это называется шибари. Ты же японец, должен об этом знать, — Джэхён распутывает верёвку, которую уже приготовил для хёна. — Я не настолько извращенец, чтоб таким интересоваться. Юте внезапно прилетает удар импровизированной плётки из нескольких шнуров, отчего он вздрагивает и шипяще сыплет матом. Похоже, Юно уже вошёл в роль мучителя. Или это так, только кажется? — Просто… Если тебе не связать руки, то ты можешь вцепиться в меня не только клыками, но и когтями. Снова причинять тебе боль и портить твоё лицо ожогами я не хочу. Шибари — лучший и безопасный вариант, — Джэхён уже подготовил несколько верёвок, которые должны будут сдерживать вампира. Он просто ждёт ответа Юты и разрешения на связывание. — Чтоб тебя, хорошо, давай попробуем! Я голоден и согласен на любую твою авантюру, — Накамото хмурится — он бы никогда на такое не согласился, если бы ему кто-то предложил такую практику. Но сейчас этим кто-то был Чон Юно, а ему он отказать ну никак не мог. Юно улыбается и сразу приступает к делу — валит вампира на кровать, заламывает руки за спину и начинает связывать. В районе шеи разместилась небольшая петля с узлом. Джэ перекинул свободные концы, затем через подмышки. Но парень слишком сильно затянул, от чего вызвал негодование хёна. — Ауч, будь со мной нежен, — Юта шипит. Он явно потом отомстит Джэхёну за этот день. — Я даже ещё не начал, mi amor, — выпендриваться своим знанием испанского для Джэ, похоже, было смыслом жизни. Он оборачивает верёвку вокруг рук, сверху вниз. В этот раз Юно сразу ослабляет петлю, чтоб не доставлять дискомфорта партнёру. Ближе к завершению берёт оба свободных конца и обматывает их вокруг запястий. — Я уже устал, Джэ. Ты долго ещё будешь издеваться над моим телом? Понимаешь же, что тебе придётся компенсировать этот опыт? — Юта смеётся, но тут же стонет от боли. Похоже, кое-кто сзади специально резко затягивает верёвку. — Молчу-молчу… Концы верёвки заводятся под запястье и проводятся вверх между двумя руками, далее пятнадцать минут мучений с узлами и наконец дело остаётся за малым! Юта, кажется, успел задремать в ожидании, но Джэхён делает ещё пару сложных движений, и чужие руки оказываются крепко связаны за спиной. — Мне кажется, что проще было бы просто связать мне руки за спиной, нежели устраивать мне ролевую игру с похищением, — Вампир смеётся, но тут же его толкают на кровать. Лицо приземляется в подушку, а Джэ сразу же усаживается сверху и не даёт подняться. — Если бы ты не был тем, кто сосет мне — точнее, сосёт мою кровь, — то, может быть, обошлось бы простым связыванием рук за спину без техники шибари. Джэ слегка взволнован: он делает небольшую паузу, чтобы правильно выразить свои мысли, его уши и лицо начинают краснеть. Как хорошо, что Юта этого не видит, а то бы сравнил цвет лица Юно с цветом своих волос в эру Favorite. — Я давно хотел попробовать связывание. Для начала просто на ком-нибудь, а сейчас — именно на тебе. Шибари помогает выразить свою чувственность и интимность. Ты никогда не думал о том, что такая практика связывает не только тело, но и души партнёров через взаимное доверие? — Слезь с меня, накорми и делай со мной всё, что хочешь. Я доверяю тебе и без философии. Накамото слегка зол, если так можно выразиться: верёвки стягивают тело, причиняя лёгкий дискомфорт, так ещё и Джэ сидит на нём, не давая встать! — Ты не ты, когда голоден, — на этот раз с шутки смеётся только Джэхён. Если бы руки бессмертного сейчас бы не были связаны, то кто-то явно получил бы по лбу за такой гениальный юмор.— Злой, как пёс некормленый. — Не злой, просто хочу тебя... Джэ моментально слезает. Он помогает Юте подняться с кровати, усаживает его напротив себя и целует, но первым, что он чувствует, оказывается вкус собственной крови во рту. Этот вампир укусил его во время поцелуя! Слишком нетерпеливый хён. — Хочу тебя съесть, — бессмертный хоть и закатывает глаза, но капли крови слизывает с губ с удовольствием. — Ты постоянно не можешь меня дослушать. Хотя твой вариант теперь тоже входит в список моих желаний на данный момент. Накамото кивает вниз, намекая на свою эрекцию. Юно хочет сгореть со стыда просто от осознания того, что он может вызвать такую реакцию у Юты. Парень быстро стягивает с себя футболку и направляет вампира к ключице, чтоб тому было удобнее. Хоть руки Юты и ноют из-за верёвок, которые их стягивают, сейчас ему явно не до этого. Он слюнявит кожу, хорошенько вылизывая место, где будет кусать, щекочет Юно своим языком, заставляя парня хихикать от изначально неприятных ощущений, которые затем переходят в более желанные. Легкий смех сменяется тихим стоном. Будет плохо, если мемберы по ту сторону стены что-то услышат. Наконец-то Накамото кусает — как всегда резко, играючи, почти издеваясь над Юно и доводя его до экстаза. Напившись вдоволь, Юта начинает зализывать рану, извиняясь за содеянное, ластится, как кот, прося прощение за царапину на теле хозяина. Он оставляет чуть-чуть крови у себя во рту, и та, смешавшись со слюной, стекает по подбородку и капает на грудь Джэ. Вампир смотрит снизу вверх, щенячьими глазами, вымаливая похвалу от своего донора. И получает её — Юно целует своего бессмертного, слизывая розоватые разбавленные подтёки с его кожи. Момент достаточно романтичный и интимный — интересно, Джэ-джэ говорил о таком улучшении связи между партнёрами? Не столь важно, как-то, что Юта поделился своим ужином с тем, кто его готовил, и Джэхён теперь испачкан в собственной крови не меньше, чем его возлюбленный. — Не забывай, что ты должен компенсировать моё связывание, — ехидно улыбается Юта, в ответ на что Джэ как-то подозрительно молчит. Он спокойно кивает и спускается с кровати, пододвигает бессмертного поближе к краю и встаёт перед ним на колени. Джэхён нисколько не меняется в лице, пока расстегивает чужую ширинку и аккуратно стягивает штаны вместе с бельём, высвобождая достоинство. А затем, как ни в чём ни бывало, сплёвывает на него смесь крови и слюны. Не спеша размазывает своеобразную смазку по основанию, не забывая и про всю длину. Член бессмертного, видимо, решил парню помочь смешать куда больше жидкостей за раз и уже выделил дополнительный компонент к этому коктейлю. Юно приступает сначала к ласканию чужой эрекции, затем облизывает вверх-вниз ещё раз хорошенько распространяя смазку, а после наконец-то берёт в рот. Сосёт издеваясь — то заглатывает по самое основание, то вытаскивает изо рта насовсем. Прерывается на то, чтобы облизать внутреннюю сторону чужих бёдер, слегка щекоча нежную кожу языком, заставляя Юту отвечать негромкими стонами на дразнящие прикосновения.Вампир выдерживает позорно недолго, не успев даже понять, что вот-вот дойдёт до пика, потому Джэхён почти давится, когда он кончает. — Ты можешь не глотать, я не должен был… — Накамото смущается, он действительно не хотел такого исхода. А Джэ только и улыбается, назло проглатывая эякулят. Затем демонстрирует свой язык, на котором всё ещё осталась смесь крови и спермы. Сейчас он похож на щенка, ждущего похвалы за содеянное. — Ты такая грязная сука, отвратительно. Обожаю тебя.
