Штиль

      Свежий ветер из окна возвращал Стеллу к событиям прошлой ночи, звёздам и мягким касаниям. Она нежилась в мягкой постели, но внезапно распахнула глаза, осознавая, что находится не у себя дома, и огляделась вокруг. Это была комната Дань Хэна. Его кровать.       Девушка приподнялась, протирая глаза. Тяжело вздохнув, она вновь опустилась на подушку, уткнувшись в нее лицом и вдыхая аромат шампуня парня.       Следом пришли и воспоминания о разговорах и поцелуях. Стелла натянула одеяло себе на голову, смущаясь собственных воспоминаний даже несмотря на то, что была одна в комнате.       Вскоре она всё-таки выбралась с постели, взяла зубную щётку и телефон, заботливо поставленный Дань Хэном заряжаться, и вышла из комнаты. Проходя в ванную, она мельком заметила парня в проёме на кухню и быстро скрылась за дверью.       Вымытая и свежая, Стелла наконец решилась выйти к Дань Хэну. Иного варианта, кроме побега, не было. — Доброе утро, — отозвалась Стелла, останавливаясь в проходе. Парень улыбнулся, заметив её, и поздоровался в ответ. Потоптавшись на месте, она нерешительно подошла ближе, обняла его и положила голову на его плечо. — Хорошо спалось? — негромко поинтересовался он, удерживая её в своих объятиях. — Да. Прости, что уснула… И за то, что тебе пришлось спать на диване. — Брось, всё хорошо, — успокаивающе сказал он, слегка отстраняясь и глядя ей прямо в глаза. — Будешь завтракать?       После завтрака и уборки посуды девушка собралась уходить, но замялась, услышав вопрос Дань Хэна о том, останется ли она до вечера. Безумно хотелось. И она осталась.       Они провели весь день за выполнением домашних заданий, а вечером Стелла достала книгу с полки парня и погрузилась в чтение. Она расположилась на кровати Дань Хэна, пока тот работал за компьютером.       Скоро за окном начало темнеть. Парень отвлекся от монитора, взглянув в окно, и потянулся. — Ещё работаешь? — спросила Стелла, скользя взглядом по строчкам книги. — Уже закончил, — сообщил он, отодвигаясь от стола и вставая. Стелла улыбнулась, отложила книгу на прикроватную тумбу и широко раскинула руки, приглашая его в объятия.       Дань Хэн молча погасил свет, подошёл к кровати и осторожно лег рядом, прижимаясь к ней. Стелла закрыла глаза, гладя его по спине и утыкаясь в его шею. — Не хочется уходить, — прошептала она. — У нас есть ещё воскресенье, — тихо напомнил Дань Хэн. — Я обещала Келусу вернуться ещё сегодня утром. И до сих пор не написала, что задержусь…       Она достала телефон и, заведя его за спину парню, положила на кровать. Включив экран, она обнаружила одно уведомление от брата. 15:27 Придурок: Ты дома? Тебя не украли?       Улыбнувшись, Стелла обратилась к Дань Хэну: — Не против, если я сфотографирую нас Келусу? — Не против, — сонным голосом отозвался парень.       Она написала Келусу короткое «Украли», а следом открыла камеру и сделала фотографию. На ней Стелла уютно устроилась между плечом и шеей Дань Хэна, обнимала его и смотрела в камеру. От самого парня узнаваемыми были лишь тёмные пряди волос, попавшие на снимок. — Я тоже фотографировал нас, когда ты болела и уснула у меня на плече, — пробормотал парень сквозь дремоту. — Отправишь её мне? — отозвалась Стелла, рассматривая получившуюся фотографию и отправляя её Келусу. — Да, но только завтра.       Келус, словно появился в сети только ради фотографии, мгновенно ответил: 19:11 Придурок: Ахренеть! Стелла??       Когда Стелла с улыбкой выключила и отложила телефон, ей пришло ещё одно сообщение: «Хорошо, возвращайся хоть через две недели». Девушка крепче обняла засыпающего парня и зарылась лицом в его шею, погружённая в его ритмичное дыхание.

***

      На следующий день Стелла вернулась домой от Дань Хэна и даже успела отдохнуть перед учебой. А в понедельник она одной из первых пришла в колледж. В аудитории сидели только Броня с Зеле и Дань Хэн. Девушка взбежала по лестнице в конец класса, и, наклонившись, тихо чмокнула парня в уголок губ. — Пойдём в коридор, пока Март и близнецы не пришли, — предложила она. Дань Хэн поднялся и послушно пошёл вслед за девушкой, а Стелла взяла его за руку и ускоренно потащила к двери. Выйдя в коридор, они отошли к лестнице на первый этаж и остановились в закутке. — Я за вечер уже соскучилась по тебе, — шепнула Стелла. — Я тоже, — признался он, медленно поднимая руку и поправляя её челку за ухо.       Парень сделал шаг навстречу девушке, приближаясь вплотную. Губы обоих манили друг друга, и пустой коридор обещал им полную безопасность. Чуть запрокинув голову и пристально глядя снизу вверх, Стелла оперлась о стену и провела пальцами по лицу Дань Хэна. Тот ласково прижал её ладонь к своей коже и привлек девушку ближе, легко целуя её мягкими движениями. Ему пришлось наклониться, а Стелле — чуть привстать на носочки.       Они по-новому, мягко и лениво целовались, пока вдали не прозвучало открытие двери на первом этаже и звонкий смех Март. Они замерли, дыша ровно и прислушиваясь к шуму шагов.       Освобождаясь из объятий и уже собираясь обойти парня, Стелла неожиданно остановилась. — Дань Хэн… — Парень вопросительно посмотрел на неё. — Я забыла, что у меня была помада.       Смотреть на него со смазанный помадой на губах было до смеха мило. Он же опасливо покосился на лестницу и попробовал стереть отпечатки помады тыльной стороной руки. — Идём. Быстрее, пока они не поднялись, — сказала Стелла, потянув его за руку в сторону ближайшего женского туалета. Внутри она закрывает дверь и вытаскивает из сумочки бутылку мицеллярной воды. — Ты всегда её с собой берёшь? — спросил он, когда за дверью послышались шаги и оживленные разговоры. — Почти.       Девушка намочила ватный диск жидкостью и начала осторожно очищать губы парня от следов помады. Закончив, она заглянула в зеркало и быстро вытерла смазанные остатки помады и у себя. — Теперь буду краситься только гигиеничкой, — вздохнула Стелла, выбрасывая диск в урну и поворачиваясь обратно к парню. — А мне понравилось, — отозвался он, притягивая её за талию. — Только не в колледже. — Только не в колледже, — повторила она с согласием и мягко прикоснулась к его губам своими, ощущая освежающее послевкусие мицеллярной воды.       Поцелуй в уборной подарил не только настроение, но и силы на целый день. Прошептав Дань Хэну в губы, что она выйдет первой, Стелла снова коротко его поцеловала и выскользнула в коридор.       Заметив друзей около кабинета фотографов, девушка живо направилась к ним, инстинктивно проводя языком по своим губам. Они заметно припухли — не столько от трения ватным диском, сколько от поцелуев. Она надеялась, что разница не сильно большая. — Привет, — поздоровалась она с Воскресеньем и Зарянкой, вставая рядом с Март и приобнимая её. — О, Стелла! Ты куда пропала? — спросила подруга. — Ходила макияж поправлять, — пожала плечами девушка. — А Дань Хэн? — спросил Воскресенье.       Стелла скользнула по нему взглядом и заметила, что тот явно изменился в лице. Повеселел. — Отошёл куда-то. Его уже не было, когда я пришла.       Под пристальным взглядом Март Стелла снова облизнула внезапно горящие губы, стараясь выглядеть непринуждённо. — У вас, — она перевела взгляд с подруги на Зарянку, — совмещённая первая пара, да?       Зарянка кивнула. — Тогда я без капли угрызений совести украду у вас Воскресенье, — объявила Стелла, решительно взяв парня под локоть и уведя его в аудиторию архивистов.       Войдя внутрь, девушка окинула быстрым взглядом уже немного заполненные парты и повела однокурсника дальше по лестнице. — Я хотела поблагодарить тебя, — начала она вполголоса. — Я ничего не сделал. — Ты прекрасно знаешь, на что открыл мне глаза. — Стелла покосилась на уже улыбающегося Воскресенье. — Не стоит благодарностей, я лишь навёл тебя на мысль, — хмыкнул он, садясь за свою предпоследнюю парту. Стелла остановилась рядом, тихо стуча ногтем по поверхности его стола. — Так значит, вы признались друг другу? — Да, — призналась девушка, не сумев подавив радость, проступающую на лице. — Я рад за вас, — кивнул парень. — Когда собираетесь рассказать остальным? — Мы не собирались скрывать… — Однако сейчас ты не сказала им. — Стелла отвлеклась на открывшуюся дверь и вошедшего Дань Хэна — Произошла одна ситуация, из-за которой пришлось отойти. — Девушка отвела глаза от Дань Хэна на Воскресенье, выгнувшего бровь. — Да и это не тот разговор, который следует обсуждать в колледже.       Дань Хэн подошёл к парте Воскресенья, услышав последние слова девушки, и поприветствовал друга. — Разговор не для колледжа? — спросил он, покосившись на Стеллу. — Да, о вас, — ответил вместо неё Воскресенье. Дань Хэн, даже не смутившись, кивнул. — Можете не переживать, от меня никто не узнает.       До начала занятий Дань Хэн и Воскресенье в тишине повторяли материал. Стелла же лежала на плече Дань Хэна, крутя на пальцах кольцо с драконом и набираясь силами перед парами.       Впереди ждал очередной обычный учебный день, прикосновения друг к другу приносили приятное разнообразие в повседневную рутину занятий.       Неожиданно быстро пролетела первая половина марта. Уже к середине месяца заметно потеплело, и колледж перестал казаться таким уж унылым местом. Совместные учебные часы в библиотеке сменились свиданиями в уютных кафе. Не так продуктивно, зато куда приятнее.       Двадцатого числа, после пар, они двинулись домой привычным маршрутом. Дань Хэн проводил Стеллу до подъезда, щедро одаривая поцелуями и прощальными объятиями прямо под окнами соседей, что казалось чем-то запретным, но таким притягательным. Едва сумев выпустить парня из объятий, Стелла зашла в подъезд и поднялась в квартиру, где её ждал ярко улыбающийся Келус. — А я вас видел, — хитро сказал он, объявил он, опираясь о шкафчик в прихожей.       Стелла, наигранно возмутившись, сняла кроссовок и кинула в брата. — Не ври, с наших окон не видно что творится у подъезда. — Уверена? — с улыбкой спросил парень, бросая обувь обратно ей в руки. Стелла закатила глаза, отвернулась и убрала кроссовки в сторону. Придурок, ему лишь бы увидеть её смущение. — Уверена, — выдохнула она, подходя к Келусу и передавая ему свою сумку. — Ты вообще на работе бываешь, нет? Как не приду, ты всё время дома.       Парень забрал сумку и направился в спальню Стеллы, по дороге сказав: — Бываю, завтра как раз до самого вечера задержусь… Боже, ты там что, кирпичи таскаешь?       Девушка усмехнулась и ушла на кухню. Хорошо, что он задержится. Ей хотелось провести какое-то время в одиночестве.

***

      На следующий день Стелла еле разошлась с Дань Хэном, не желая расставаться. Прощаясь, парень пообещал отправить ей кое-что чуть позже. Поднявшись в квартиру, она с нетерпением достала телефон. А зайдя в свою спальню, она внезапно услышала знакомый голос: — Привет, солнышко. Сердце Стеллы сжалось. Этот звонкий голос, некогда пробуждавший тёплые чувства к матери, теперь вызывал леденящую дрожь.       Телефон чуть не выскользнул из рук. Ноги подкосились, но она удержалась, отказавшись демонстрировать слабость перед причиной её четырёхмесячной паники.       Женщина стояла возле письменного стола, разглядывая фотографии на стене. Только сейчас Стелла осознала, что, увлечённая телефоном, не обратила внимания на открытую дверь квартиры.       Страх мгновенно охватил её сознание. Когда Кафка обернулась на неё и мягко, почти по-матерински улыбнулась и медленно развернулась к ней с раскрытыми для объятий руками, Стелла только начала понимать реальность происходящего. — Даже не хочешь обнять меня? — спросила Кафка с притворной печалью в голосе, делая шаг вперёд. Девушка инстинктивно сделала шаг назад, сохраняя дистанцию. Женщина хмыкнула. — Где Блэйд? — нахмурившись, тихо спросила Стелла, пристально глядя женщине в глаза и облизывая пересохшие губы. — Остался внизу. С его здоровьем он даже к лифту не может подняться, тебе ли не знать. — Кафка развела руками и прошла к окну. Стелла напряглась, поняв, что он здесь, совсем рядом. И он мог видеть её с Дань Хэном.       Спустя пять лет вновь увидеть Кафку оказалось невыносимо тяжело. Как же сильно ей хотелось и дальше никогда не встречаться с ней. — Зачем ты приехала? Почему так рано? — наконец прервала тишину Стелла, чувствуя внутри нарастающее раздражение и ненависть к себе, этому дому и самой Кафке. — Ох, солнышко, как много вопросов. Мы столько лет не виделись, разве не хочешь рассказать, как ты живёшь? Посмотри-ка, какая ты взрослая стала, — сказала Кафка, остановившись прямо напротив Стеллы.       Невыносимое умение женщины отвлекать внимание и незаметно подкрадываться раздражало девушку сильнее всего. — А ведь я защищала Келуса по твоей просьбе. Это вся твоя благодарность? — Ты получила её моей кровью, что ещё тебе надо? — Кафка протянула руку к волосам Стеллы, начав закручивать прядь вокруг пальцев. Как же мерзко. Хотелось оттолкнуть её, ударить и уйти прочь, но внутренний запрет мешал сделать это. Можешь кольнуть словами, но не действиями. — О, Стелла, тебя действительно так сильно ранило это? — Неожиданно резким движением опустив руку ниже предплечья девушки, Кафка вцепилась острыми ногтями, сдвигая рукав футболки и раскрывая шрамы на внутренней стороне локтя. Взгляд Стеллы метнулся от лица женщины к руке, цепко сжимающей её кожу, а затем и на сами шрамы.       Отвратительные отметины на сгибе руки, вдоль которых ярко проступали синие вены, следы от многократных инъекций и бледные шрамы. Стелла нервно сглотнула, отводя взгляд в пол, но её голову тут же приподнимают, заставляя смотреть в глаза. — Ты выжила благодаря этому. — Её резко изменившийся ледяной голос напомнил Стелле о причине ненависти к ней. — Гордись и считай их своими боевыми трофеями. Если бы не это, он бы убил тебя за день до вашего переезда. — Если бы не я, Блэйд умер бы задолго до этого, — процедила сквозь стиснутые зубы Стелла. Ей было мерзко от самого присутствия Кафки, а каждое её прикосновение словно ножом впивалось в тело, добивая девушку. — О, но тогда ты всю жизнь винила бы себя. Ты ведь такая добрая, солнышко, — промурлыкала она. Голос смягчился до отвратительно ласкового. От недавнего ледяного тона остался лишь такой же холодный взгляд. — Только не по отношении к нему.       Кафка вдруг на удивление мягко улыбнулась и отступила на несколько шагов назад, позволив Стелле свободно выдохнуть и прикрыть свои шрамы. — Так… зачем ты здесь? — спросила девушка. Кафка добилась своего, затянув молчание. Ей всегда нравилось отвечать на вопросы, а не рассказывать всё самой. — Последнее донорство. — Что? — Девушка застыла. Сердце словно совсем перестало биться. Только не это. — Поделись своей кровью, милая. И я больше никогда не потревожу ни тебя, ни твоего брата.       В голове всё загудело, и Стелле всё же пришлось схватиться за косметический столик, чтобы удержать равновесие. Думая о причине их приезда, она представляла всё, но не это. — Нет, — глухо отозвалась она. — Ты уже обещала, что тот раз был последним. — Ох, но ты ведь не хочешь, чтобы твоя подруга Март лишилась крови вместо тебя? — с улыбкой спросила Кафка. — Или соглашаешься добровольно, или твоя подруга заплатит цену вместо тебя.       Даже знать не хотелось, каким путём она узнала про тип крови Март. — Ты не посмеешь! — Девушка повысила голос, но тут же осеклась. Ещё как посмеет, и даже глазом не моргнёт. — Посмею, если ты не согласишься. — Кафка вновь подошла ближе, смотря ей в глаза.       Руки Стеллы мелко дрожали, сжимались и разжимались, пальцы судорожно хватались за края столика. Она искала выход, отчаянно размышляла, но ничего не приходило в голову, кроме единственного решения. Другого варианта нет. — Одно условие. — Судя по реакции Кафки, она искренне позабавилась этими словами. — О, и какое же? — Она взяла несколько прядей волос Стеллы и принялась заплетать их в маленькие косички, совсем как в детстве. Совсем как Дань Хэн две недели назад. Простые манипуляции, но как же это выводило из себя. — Ты и Блэйд не посмеете тронуть меня, Келуса, Март и… — она осеклась, поймав внимательный взгляд Кафки. Та без сомнений знает о Дань Хэне. — И? — ускорила её Кафка, закончив плести косичку.       Она ответила не сразу, задумавшись о Воскресенье, Зарянке и Бутхилле. Нет, они не так близки, чтобы Кафка стала манипулировать ими. Она точно знает с кем и как сильно близка Стелла. — И Дань Хэна, — выдохнула она. Женщина с довольной улыбкой прикрыла глаза и кивнула. — Он очень хороший мальчишка, произнесла она мягко. — Не смей даже пытаться узнавать про него, — процедила девушка, чувствуя брезгливость. Кафка не имеет права говорить о нём. — О, уже, Стелла. В этом нам значительно способствовал… некий посредник, — хитро проговорила она. — Догадываешься, кто это? — Авантюрин. — Как прекрасно тот мальчишка исполнял роль влюбленного юноши, — мечтательно сказала Кафка. — Правда, со временем он и вправду увлёкся тобой. — Он отвратителен, — отрезала Стелла, мысленно подавляя раздражение. — Осторожнее со словами. Если события примут неблагоприятный оборот, мы заберём вас обратно, и тогда твоё общение с ним станет неизбежностью. А позже, возможно, придется задуматься и о личной жизни с ним.       Стелла напряглась всем телом от одного только представления такого варианта. — Брак по расчёту хуже смерти. И я не вернусь к вам.       Благо, в голосе Кафки сейчас был игривый тон, и Стелла позволила себе воспринимать сказанное как шутку. Кафка лишь с той же улыбкой сменила тему. — На самом деле, Блэйд заинтересован в Дань Хэне. Но если ты ставишь такие условия — я отговорю его. Ты знаешь, я это умею.       Быть человеком, в котором заинтересуется сам Блэйд — шанс один на миллион, ведь он заинтересован лишь в насилии. Стеллу передёрнуло от мыслей о том, что они уже могли быть знакомы.       Промолчав, Стелла развернулась и вышла из своей комнаты. Только войдя на кухню она заметила, что Кафка тихо шла за ней следом. — Кафка, — обратилась девушка, облокотившись о столешницу и посмотрев на вошедшую за ней женщину. — Да? — Она грациозно села на место Стеллы и взяла кубик сахара со стола. — Блэйду хуже? — Никакого переживания или сочувствия в голосе, одна лишь сталь. — Да. — Стелла уставилась на женщину, ожидая продолжения. — Любопытство кошку сгубило, милая. — Мне нужно знать, на что уйдёт моя кровь. — Кафка усмехнулась и положила сахар в рот, захрустев им. — Его анемия прогрессирует, — спокойно ответила она спустя некоторое время. Стелла продолжала выжидающе смотреть, но после длительной паузы хмыкнула. — И что же изменилось? Вы говорили мне точно то же самое пять лет назад, пока насильно тащили к анализатору. — Ты была его единственной помощью в нашем окружении, ты ведь знаешь. — Это не причина причинять мне боль после отказа!       Стелла пугалась своей эмоциональности, а Кафку она, видимо, забавляла.       Конечно, они ведь не виделись четыре года, и за это время Стелла сильно изменилась. Из ребёнка, которому навязывали вину за возможную смерть отчима, которым пользовались и манипулировали болью брата, она стала замкнутым и холодным подростком, яростно отстаивающим свои границы.       Она давно осознала чудовищность пережитого ею прошлого. Если бы не их с Келусом переезд, она бы умерла сначала морально, а потом уже физически, от потери крови и истощения. Уже в раннем возрасте её превратили в тряпичную куклу для своих целей в руках тех, кто изначально давал из надежды на хорошую семью. Ей пользовались, удобно манипулировали и сокращали круг общения до Келуса и некоторых «друзей по работе» Кафки. — Стелла, Блэйд не понимал…       «Не понимал». Эта фраза настолько вывела Стеллу из равновесия, что она резко оттянула свою футболку, раскрыв перед женщиной глубокие шрамы, покрывающие её тело. — Это его не оправдывает. — Она зло смотрела на Кафку, боясь опустить взгляд на собственное тело. Сейчас ей особенно сильно не хотелось смотреть на гемосидерин и грубые шрамы от лезвия ножа. — Это никогда не оправдает того, что он делал!       Глаза Кафки бегали по телу девушки. Она молчала, будто бы боясь, что теперь Стелла откажется от сделки. Словно это и правда могло бы её напугать. — Я спасала тебя от его большинства смертельно опасных вспышек гнева, — вновь заговорила Кафка. — Серьёзно? — После ожидания ответа Стелла вскипела ещё сильнее. Теперь было совершено плевать на то, как нужно вести себя с Кафкой. — Это ничто по сравнению с тем, что ты насильно вела четырнадцатилетнего ребенка на донорство! — У меня было всё под контролем. — Под контролем?! — вырвалось у неё. Она сорвалась, больше не в силах сдерживаться. Все те мысли и гнев, что у неё копились четыре года, теперь вышли наружу. — Я теряла кровь в два раза больше нормы! В домашних, твою мать, условиях! И это ты называешь контролем?! — Ты была всего один раз при смерти, — ровно отозвалась Кафка, сохранявшая полное спокойствие. — Лучше бы я умерла тогда, — почти выкрикнула она с дрожью в голосе. — Никому бы не стало плохо от этого, учитывая ваши истинные мотивы опеки.       Бросив это с последними силами она стремительно покинула кухню, быстрыми шагами идя к выходу. — Стелла! — раздражённым голосом окликнула её Кафка, поспешив следом. Услышав обращение по имени, девушка прибавила шагу. Однако Кафка успела добраться до уже открытого выхода из квартиры и остановилась возле Стеллы. — Ты не права. — Скажи назначенную дату и уходи. — Больше никакого обсуждения. Она держала распахнутую дверь перед женщиной, ожидая, когда она выйдет. Кафка тяжело вздохнула. — Через два дня, в пять часов тебя будет ждать машина. — Она в последний раз осмотрела девушку и медленно вышла из квартиры.       Стелла громко захлопнула дверью и осталась один на один с собой, кипящей от ненависти и отчаяния.