Темнота | Forsaken, Dream game

Въезд в деревню Серая Вода был больше похож на вторжение в другое измерение. Асфальт оборвался, словно его обрубили топором, уступив место ухабистой грунтовке, которая вскоре и сама растворилась в мшистой хвое и грязи. Лес сомкнулся над ними — старый, темный, недружелюбный. Воздух в салоне внедорожника стал тяжелым и сладковатым, с явным привкусом влажной гнили. За рулем был Эллиот, парень с открытым лицом, чьи главные таланты заключались в умении находить самые заброшенные уголки мира и готовить на удивление съедобную пиццу на даже самом допотопном оборудовании. На заднем сиденье лежала его походная печь и запасы провизии — моцарелла, томатный соус и салями были упакованы с почти религиозным трепетом. Рядом с ним молча смотрел в окно Гость. Бывший военный, чье настоящее имя знали, пожалуй, только в одном очень специфическом архиве. Его взгляд, холодный и оценивающий, сканировал лесную чащу, выискивая потенциальные угрозы. Под мышкой в кобуре лежал пистолет, а в багажнике, аккуратно упакованный, находился его верный карабин — на всякий случай. Сзади разместилась остальная троица. 007n7, человек в просторном худи, казалось, дремал. На самом деле он был сосредоточен, поддерживая тончайшую ментальную связь со своими клонами — двумя точными копиями, которые в данный момент на внедорожнике не поместились и следовали за ними перед своим исчезновением через пару часов, выполнив роль дополнительных наблюдателей. Он никогда не уставал, ведь всегда можно было создать свежую копию и дать ей понести рюкзак. Ту Тайм, одетый в простую, но чистую одежду, перебирал в пальцах деревянные четки. Он спокойно смотрел на мрачный пейзаж. «Бог Спавна дарует нам испытания, но и дает шанс на возрождение. Конец здесь — лишь начало нового пути», — сказал он тихо, больше для себя. Его вера была непоколебима, как скала. И, наконец, Шанс. Азартный игрок по натуре, он смотрел на эту поездку как на самую большую ставку в своей жизни. Он то и дело подкидывал монетку, ловил ее и, не глядя, убирал в карман. «Ставлю на то, что в этой дыре нет ни одного работающего казино», — хмыкнул он, глядя на первые серые избы. Их целью был дачный домик на отшибе, который Эллиот нашел по сомнительному объявлению. Крошечный, покосившийся, он казался заброшенным лет двадцать назад. Ключ, как и обещалось, лежал под половицей крыльца. Войдя внутрь, они обнаружили типичную для таких мест обстановку: паутина, пыль, запах плесени и два скрипучих дивана. Пока Гость с автоматом в руках молча и методично проверял каждый угол, чердак и подвал на предмет незваных гостей, Эллиот принялся наводить уют. Он расчехлил свою походную печь, достал тесто и начал колдовать над ужином. — Пицца «Четыре сыра» по-сероводски, — объявил он, — с местным колоритом в виде пыли и чувством обреченности. Шанс тем временем раскидал на одном из диванов колоду карт. —Блекджек? — предложил он, глядя на 007n7. Тот покачал головой, устроившись в углу. Вместо него из соседней комнаты вышел его клон, сел за импровизированный стол и кивнул. Играть с самим собой было его любимым развлечением. Ту Тайм, проигнорировав суету, устроил небольшой алтарь в углу из свечи и своей книги, погрузившись в молитву. Гость, закончив осмотр, встал у окна, глядя в сторону черной глади озера. —Тишина неправильная, — бросил он коротко. — Слишком тихая. Птиц нет. Зверей нет. Как перед боем. Эллиот тем временем достал из печи дымящуюся пиццу. Запах расплавленного сыра и чеснока на мгновение перебил запах тления. Это был странный, почти кощунственный акт нормальности в самом сердце ненормального места. Ночь опустилась на Серую Воду, сгустив тьму до состояния непроглядной чернильной гущи. И в этой гуще, из-за окна, до них донеслось первый раз — глухое, мерное постукивание. Оно шло со стороны озера, от того самого дома лесника. Оно было тихим, но настолько отчетливым, что, казалось, раздавалось прямо в комнате. Все замерли. Шанс застыл с занесенной для броска монетой. Клон 007n7 медленно растворился в воздухе. Ту Тайм перестал шептать молитву и поднял голову, его взгляд был спокоен, но внимателен. Гость беззвучно снял с предохранителя свой карабин. Эллиот посмотрел на свою идеально пропеченную пиццу, потом в черный квадрат окна. —Кажется, — тихо сказал он, — ужин будет с неприятным звуковым сопровождением. Ставка была сделана. Игра началась. И первая фигура на доске — это жуткое, необъяснимое постукивание — только что вышла в ход.