Моя геройская академия

       Pov Аделина:

      Неважно, насколько тебе страшно – нужно улыбаться. Ведь только самые сильные улыбаются при любых обстоятельствах.       Эта страстная цитата, стала для меня путеводной звездой. Я запомнила ее навсегда, когда впервые погрузилась в удивительный мир аниме "Моя геройская академия". В моменты душевной боли, когда кажется, что мир обрушивается, я вспоминаю эти слова и облекаю свои страдания в улыбку – улыбку, брошенную вызов всем невзгодам, улыбку, что кричит миру: "Я сильная, и ваше мнение ничего для меня не значит!"       Пусть называют как угодно – "шлюхой", "стервой" – я не слышу этих слов. Я стою выше их, выше мелочных суждений. Моя улыбка – это яркая лампочка, что освещает мой путь. И этот путь я прокладываю сама, сама выбираю кем мне быть. Стать героем, несущим свет и надежду, или же злодеем, отнимающим её? Подчиняться воле других или следовать зову своего сердца?       Это мой путь – путь от самого дна к сияющей вершине света, где меня ждут и любят. Это история моей собственной "Геройской академии".

***

      Я сидела за ноутбуком и смотрела то на экран ноута, то на планшет, который стоял на столе и на котором я рисовала эскизы. Периодически я посматривала на экран ноутбука, смотря, как получается в большом объёме.       В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом вентилятора. На столе, помимо ноутбука и графического планшета, царил творческий беспорядок: карандаши, ластики, клочки бумаги с набросками, палитра с засохшими красками. Все это говорило о напряженной работе, о процессе рождения нового проекта.       Глаза немного устали от напряжения, но отвести взгляд от экрана было невозможно. Сейчас, когда большая часть работы была выполнена, когда контуры вырисовались, а цвета начали приобретать глубину, остановиться было равносильно предательству. Предательству по отношению к замыслу, что бережно вынашивался в голове уже несколько недель.       Я сделала глоток остывшего чая из кружки, не отрывая взгляда от изображения. На экране, словно живое, рождалось нечто новое, что до этого существовало лишь в моём воображении. Линии сплетались в сложные узоры, цвета перетекали друг в друга, создавая неповторимую гармонию.       И вот, когда до завершения оставались последние штрихи, когда казалось, что ещё немного – и мир увидит новое творение, тишину нарушил звук уведомления в телефоне. Нехотя оторвавшись от экрана, я взглянула на сообщение и поняла, что мир за пределами моей комнаты напомнил о себе. Реальность ждала.       Сообщение оказалось от заказчика, уже который раз пишет мне! Задрал он.       — Здравствуйте, когда работа будет нарисована? Я ее и так жду долго. — снова написал он. Это уже четвертый раз за неделю! Хотя много раз говорила, что эта работа делается минимум неделю. Я с едва сдерживаемым раздражжением ответила ему:       — Здравствуйте, я уже вам говорила, что ваш эскиз сложный. Я и так вам сделала исключение, рисую его за неделю, нежели другие художники – минимум две недели, а то и три. Ваш эскиз почти готов, осталось немного штрихов. Ждите, я завтра его отправлю вам. — Написала я это сообщение и, когда увидела, что заказчик прочитал, отложила телефон, продолжила свою работу.       Я вздохнула, стараясь унять раздражение, вызванное назойливостью заказчика. Такие моменты всегда выбивали из колеи, отвлекали от творческого потока. Приходилось напоминать себе, что именно благодаря этим людям моё искусство обретает жизнь, а я – возможность заниматься любимым делом. Хотелось просто заблокировать его и закончить работу в тишине и спокойствии, но тогда можно было попрощаться с гонораром.       Вдохнув глубоко, я вернулась к экрану. Несколько последних штрихов, и картина будет готова. Добавить немного света сюда, тени туда, подчеркнуть глубину взгляда...       Но тут снова завибрировал телефон.       — Ааа! Да сколько можно?! Кому я, нахер, сдалась в субботу?! — закричала я от досады и кинула ручку на стол. Я тут же взяла телефон, думала, что опять клиенты пишут, но вместо сообщений от клиентов я увидела напоминание:       — У тебя сегодня не только работа, тебе еще нужно отвезти Зевса к ветеринарке в 3. — Прочитав это, я впала в ступор.       — Твою ж мать! Я совсем забыла, что сегодня у нас запись! — Я тут же посмотрела на время и выдохнула с облегчением: сейчас только 2, успеваем, как и на автобус успеем сесть. Я начала сохранять работу, которую не закончила, вечером, если что, окончу.       — Зевс! — кричала я, пока сохраняла файлы, но в ответ была лишь тишина. — Зевс! — крикнула я еще громче, и наконец, когда все было сохранено, выключила ноутбук.       — Ах, ну что за питбуль?! Зевс! Ты где?! — крикнула я и вышла из своего кабинета. Шла по коридору, пока не увидела черную попку, выглядывающую из кладовки. Я подошла ближе, думая, что он спит, но решила сначала посмотреть, что он там делает. Его хвост вилял, и я медленно приближалась, пока не увидела, что он тайком съедает корм!       — Ах ты, жопа черная! — закричала я и включила свет. Зевс тут же замер и немного выплюнул корм. — Ты что, выплевываешь? Хочешь улики скрыть? А, жопа черная?! Я его искала, думала, что спит, а он тайком съедает корм! — возмущалась я, а он смотрел своими голубыми глазами на меня с полной грустью.       — Даже надежды нет, что твои глазенки меня переубедят, — строго сказала я, нахмурившись и скрестив руки на груди. — На диету тебя посажу! Ишь какой хитрый, решил, что если сегодня к ветеринару, то надо запастись энергией на неделю вперед? — Зевс виновато опустил голову, прижав уши. Я закатила глаза, но, подойдя к нему, потрепала за ухом. Он прижался ко мне, виновато поскуливая. Ну как на него злиться? Этот взгляд мог растопить даже самое ледяное сердце.       — Божеее, почему я с людьми могу орать и не прощать, а с собаками не могу?! — говорила я, тряся его мордочку. — Ну почему я тебя все время прощаю! А?! Морда черная?! — сказала я и тут же поцеловала его в нос.       — Все, выходим. Спрячу корм в другое место. — сказала я и вывела Зевса из кладовки.       Я направилась в свою комнату и, открыв шкаф, начала выбирать, что одеть. Выбор пал на классику: голубые джинсы с белой футболкой, которую я закатала, чтобы не выглядеть как гусеница. Затем я взяла расческу и принялась расчесывать свои волосы.       После этого я начала наносить макияж: легкий тон, маленькие стрелки, подкрасила ресницы и нанесла бальзам для губ.       — Вроде нормально, — сказала я себе, смотря в зеркало. — Ах, потом буду разглядываться, — добавила я и начала собирать свою сумку. Туда я положила телефон, паспорт, кошелек с деньгами и картой, а также папку Зевса.       Собрав все необходимое, я вышла из комнаты и направилась на кухню. Нужно было быстро перекусить, иначе в ветеринарке я упаду в обморок от голода. Открыв холодильник, я достала йогурт и банан. Быстро перекусив, я посмотрела на часы. 2:30. Пора выдвигаться.       — Зевс! Пошли! — крикнула я, взяв сумку со стола и направившись к прихожей. Зевс тут же прибежал, виляя хвостом. Быстро надев обувь, я взяла поводок из тумбочки и надела его на Зевса.       Накинув сумку на плечо, я сразу начала вспоминать, ничего ли не забыла.       — Так, все есть: папка. Телефон, документы, вроде всё. Пошли. — сказала я, взяв ключи, и мы вышли из квартиры.       Спускаясь по лестнице, я краем глаза зацепила выглядывающую из своей двери баб Валю. Ее сморщенное лицо, словно печеное яблоко, неизменно маячило в щели, словно она была смотрителем давно забытого склепа. Старушка – что с нее взять, жизнь давно отпечаталась морщинами на ее лице, оставив лишь любопытство и тень сожаления в мутных глазах.       Выпорхнув из подъезда, я зажмурилась от неожиданно яркого солнца. Теплые лучи ласкали кожу, обещая приятный день.       — Ну что, толстячок, выдвигаемся? — прощебетала я Зевсу, потрепав его лохматую голову. В ответ раздался радостный лай, и поводок натянулся, увлекая меня в сторону парка, где мы обычно предавались беззаботным прогулкам. — Увы, дорогой, сегодня нас ждут совсем другие приключения. Доктор ждет!       Неспешным шагом мы дошли до остановки, погрузившись в ожидание. Спокойно наблюдая за мельканием машин, я вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Маленькая девочка лет семи, с широко распахнутыми глазами, смотрела на меня с неподдельным интересом, вот только я еще заметила злобный взгляд ее мамаши. От этого я скривила лицо и отвела взгляд, чтобы она не увидела, и тут я услышала, как она прошипела:       — Волосы выкрасила, татуировку набила — аж такую?! Ухо исколола, не девушка, а гангстер какой-то! — донеслось до меня злобное шипение. Я стиснула зубы до боли, чтобы не сорваться на крик. Причин было две. Во-первых, рядом ее дочь, не хотелось пугать малышку. Да и матом перед ней крыть – последнее дело. А во-вторых… да и плевать мне, пусть что хотят говорят. Если мне нравится, как я выгляжу, это мои предпочтения и никого не касается.       И вот, наконец, появился наш автобус. Зайдя внутрь вместе с Зевсом, я оплатила проезд. Мы, чтобы не стеснять других пассажиров, хотя их и так было немного, предпочли задние сиденья.       Автобус тронулся, и я попыталась отвлечься, глядя в окно. Мимо проплывал город: дома, деревья, люди, спешащие по своим делам. Зевс устроился у моих ног, положив морду на колени, и преданно смотрел на меня. Его спокойствие немного успокаивало и меня.       Но вдруг автобус резко остановился. Я выдохнула, медленно считая в уме от десяти до одного. Что случилось на этот раз? Гул мотора затих. Кажется, мы поломались.       — Замечательно, — пробормотала я, закатывая глаза. — И что теперь? — прошипела я от злости. Зевс зарычал, но я тут же его успокоила. Я посмотрела на время – было уже 14:45, оставалось всего 15 минут до приёма. Черт, надо было раньше выходить!       Я раздраженно зарычала и все-таки решила немного отвлечься, бессмысленно прокручивая ленту ТикТок. Истерить было бесполезно. Все равно ведь ничего не изменишь, верно?       Когда водитель наконец заговорил, тканевое сидение под моей пятой точкой как будто начало скоропостижно воспламеняться. Он объявил пассажирам, что необходимо выйти, и я почувствовала, как нервы начинают окончательно сдавать. Мы и так опаздывали на запись. Весь этот цирк с собакой, поломкой автобуса и логичным, но слишком шумным возмущением людей — всё это добивало меня морально. Выйдя из автобуса, я оглядела остановку и поняла, что мы находимся в совершенно неизвестном районе! Твою мать! Как назло, люди все разбежались по сторонам, так что я даже не успела спросить, где мы.       Денег на такси не было, поэтому я тут же открыла на телефоне навигатор, ввела текущую остановку и пункт назначения – ветеринарную клинику. Навигатор сразу показал, что путь займет около 20 минут.       — Отлично, просто замечательно! — возмущалась я, и все-таки пошла по навигатору, держа Зевса рядом.       Пришлось идти какими-то закоулками, типичными для окраин: обшарпанные здания, полуразрушенные заборы, граффити на стенах. Зевс, все время рычал и, прижимаясь ко мне, явно хотел меня защитить. Чувствовалось, что это место ему совершенно не по душе. Я и сама чувствовала себя неуютно, но нужно было идти. Каждая минута была на счету. Навигатор то и дело сбивался, заставляя меня плутать. Я то и дело спотыкалась на неровной дороге, проклиная бордюры и этот чертов навигатор! Мы еще долго шли, пока вдруг навигатор не показал повернуть направо, а именно в темный, тесный переулок. Я смотрела на экран, а затем на этот переулок. Я сжала руки в кулак и все-таки пошла.       — Ничего не случится! Быстро дойду и все будет хорошо! — повторяла я раз за разом эти слова в голове.       Я посмотрела на время: было уже 14:57!       — Ах, блять! Угораздило же сегодня автобусу сломаться?! — возмущалась я, пока вдруг Зевс не застыл, как вкопанный. — Зевс... — позвала я его, но он будто не слышал.       — Зееевс, что случилось? — спросила я, смотря на него, и тут он резко побежал вперед! Я не успела опомниться, и из-за этого моя хватка ослабла, и поводок не смогла удержать в руках. — Зевс! — закричала я. Я бежала за ним, как можно быстрее, а он продолжал лаять.       — Зевс! А ну вернись! — кричала я и бежала, — Блеск! Теперь мы точно опоздаем! Зевс, стой! — кричала я, но он не слушал. В переулке было сыро и воняло помоями. Стены домов давили со всех сторон.       Сердце колотилось в бешеном ритме, адреналин бурлил в крови. Зевс, обычно такой послушный, будто сорвался с цепи. Я бежала за ним, стараясь не отставать, чувствуя, как боль пронзает мои легкие. Каждый вдох давался с трудом, а ноги заплетались на неровной мостовой.       — Ну почему именно сегодня?! — отчаянно думала я.       Липкая, отвратительная грязь чавкала под ногами, а смрад разлагающегося мусора проникал в каждую клеточку моего существа. Зевс, сегодня явно несносный компаньон, несся вперед, его яростное рычание эхом отскакивало от обшарпанных стен домов. На мгновение я чуть не потеряла его из виду в этой удушающей атмосфере, но, собрав последние силы, продолжила гнаться за ним, стиснув зубы.       И вот, впереди, я увидела его: Зевс стоял у нескольких огромных мешков с мусором, яростно лая. С необъятным облегчением я выдохнула и, поспешно направляясь к нему, начала приближаться.       Тяжело дыша, я подошла к Зевсу, пытаясь отдышаться.       — Ну и что на этот раз? — пробормотала я, наклоняясь, чтобы вновь взять его за поводок. Зевс, игнорируя мои слова, продолжал неистово лаять на груды мусора. Невольное раздражение начало подниматься во мне.       Вдруг из-за мешков послышался тихий, жалобный писк. Зевс залился еще более громким лаем, и я почувствовала, как его тело напряглось до предела. Тревога кольнула мое сердце. Осторожно, стараясь ступать как можно тише, я заглянула за злополучные мешки, ожидая увидеть что угодно, но не то, что предстало моим глазам.       И тут, словно из ниоткуда, выскочила крыса! Я вскрикнула от ужаса и неожиданности, а Зевс, подхватив мой крик, продолжал лаять все громче и громче. Огромная крыса, шипя, смотрела на нас своими красными глазами, а затем, словно решив, что угроза миновала, рванула вперед, исчезая в темноте. Я облегченно выдохнула, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.       — Ну всё, пошли! Выбираемся из этого места! — крикнула я, все еще сбивчиво дыша, и, развернувшись, начала пробиваться обратно, надеясь хоть как-то выбраться из этого мрачного тупика. Я достала телефон, намереваясь включить навигатор, но с досадой обнаружила, что сигнала нет, как и интернета.       — Черт! Придется действовать методом тыка! — сказала я вслух, и мы двинулись дальше, Зевс по-прежнему начеку, но уже не так напряженно.       Мы шли, полагаясь на случай, сворачивая из одного переулка в другой. Каждый из них казался еще более мрачным и заброшенным, чем предыдущий, наполненный тенями и запахом сырости. Зевс, постепенно успокаиваясь после крысиного происшествия, тем не менее, оставался настороже, внимательно обнюхивая каждый угол. Я же, окончательно потеряв всякую надежду на навигатор, полагалась исключительно на интуицию, которая подсказывала мне лишь одно: нужно убираться отсюда как можно скорее.       Наконец, впереди забрезжил свет. Я ускорила шаг, надеясь, что это выход из проклятого переулка. И действительно, вскоре мы оказались на большой улице. Это было странно: высокие здания, как будто выросшие из ниоткуда, и множество спешащих людей. Но я не стала долго размышлять, главное – мы выбрались! Я начала искать глазами хоть кого-нибудь, чтобы спросить, что это за улица, и как мне отсюда добраться до более знакомых мест. Вокруг толпились люди, но все были чем-то заняты. Одного меня смущало, что я слышу японскую речь. Почему? Ладно, разберусь с этим позже.       Наконец, я заметила девушку, стоящую у входа в кафе. Она была примерно моего возраста, с длинными черными волосами и ярко-голубыми глазами. Я подошла к ней.       — Przepraszam, może mi pan pomóc?— спросила я по-польски. Девушка подняла свои голубые глаза и с удивлением посмотрела на меня. — Przepraszam, że cię rozpraszam, ale czy mógłbyś mi powiedzieć, co to za ulica? — еще раз спросила я. Меня смущал ее взгляд, она смотрела на меня так, будто не понимала меня. Иностранка?       — Ам, простите… но я вас не понимаю. — ответила она. Только вот на японском! Японка? Но она не выглядит как японка!       — Оу, простите, я думала вы… ам, неважно. — сказала я ей, тоже на японском. Когда я была школьницей, я участвовала в программе обмена учениками и отправилась в Японию. Как же я была рада, что попала в Токио! Полгода, проведенные там, сделали мой японский хорошим.       — Не подскажете, где… — я не успела договорить, как внезапно раздался взрыв! Я мгновенно повернула голову на источник звука. Зевс, испуганно залаял. Я смотрела, как здание горит, но тут увидела, как по крышам зданий бежит какой-то человек. Только он какой-то… коричневый? Я попыталась рассмотреть его получше, но тут эта девушка закричала во весь голос.       — Это же Герой номер 7! Древесный Камуи! — завопила она.       Сердце ухнуло куда-то в пятки. Герой? Какой герой? Что вообще происходит? Мой мозг отчаянно пытался обработать информацию, но картина перед глазами отказывалась складываться в логичную последовательность. Зевс продолжал лаять, нагнетая и без того напряженную атмосферу, а я стояла, как парализованная, не в силах сдвинуться с места.       Мозг отказывался принимать происходящее. Взрыв! Герой, словно сошедший со страниц манги, ловко скакал по крышам, а вокруг – паника, сирены, крики. "Японский язык?" – пронеслось в голове. "Что за чертовщина? Это сон? Галлюцинации?" Я щипала себя, но реальность оставалась неизменной, ошеломляющей и пугающей.       — Простите… — обратилась я к той девушке голос дрожал. — Могу я задать глупый вопрос? В какой мы стране? — Девушка, не отрывая взгляда от загадочного "героя", рассеянно ответила:       — В Японии, конечно. А где нам еще быть? — И добавила смешок, словно это было самое обычное дело. Абсурдность ситуации заставила меня рассмеяться, хотя внутри бушевал настоящий шторм.       — Все в порядке? — спросила японка, обеспокоенно глядя на меня. — Вы выглядите так, будто призрака увидели.       — Все отлично… Просто немного перенервничала. — соврала я, пытаясь взять себя в руки. Но разобраться в этом хаосе было невозможно. — Простите, но мне нужно идти… — пробормотала я, хватая Зевса за поводок и уносясь подальше от эпицентра. В голове лишь одна мысль:       — КАКОВО ХУЯ?? Я В ЯПОНИИ!!!