Моя геройская академия

      Я застыла, как вкопанная. Несколько шагов от той девушки, но я не могла отвести глаз от того, как 'герои' сражались. Зрелище заставило мои ноги дрожать, и я сжала поводок в руке. Не выдержав, я тут же бросилась обратно в переулок. Забежав внутрь, я обнаружила, что хожу по нему как в замкнутом круге. Зевс бежал рядом, но каждый раз, стоило нам свернуть, мы попадали обратно — на ту же улицу!       — Пожалуйста, пожалуйста! Скажи мне, что я сплю! Что я в коме, что это просто чертов сон! — повторяла я себе под нос, снова оказавшись в этом проклятом переулке. Я уже несколько раз прошла по этому адскому переулку, из которого, как казалось, невозможно было попасть в другой мир!       Когда я снова оказалась на той же улице, я остановилась. Я начала глубоко дышать, пытаясь понять, что происходит.       — Какого черта тут творится?! Где я?! — в панике пронеслось у меня в голове. Я вглядывалась в толпу, пытаясь уловить хоть что-то знакомое, но лица вокруг были чужими, совсем не японскими. А волосы… волосы — словно радуга безумного художника: лазурные, белоснежные, изумрудные, алые… В Японии все носят строгий черный, как вороново крыло, и смотрят на мир карими глазами. Они чтят традиции, а цветные волосы — это вызов, это немыслимо!       Я начала отступать, словно надеясь раствориться в воздухе, но спиной ощутила чужое присутствие. Зевс, увидев, в кого мы врезались, яростно залаял. Медленно, словно в замедленной съемке, я повернула голову и застыла, парализованная ужасом. Передо мной возвышался… ящер! Сумка с глухим стуком упала на землю. Высокий, с кожей, покрытой изумрудной чешуей, с зализанными назад волосами, он казался порождением кошмарного сна. Ящер, казалось, был ошарашен не меньше моего, но, нагнувшись, поднял мою сумку.       — Простите, мэм, вы обронили, — проговорил он, тронув меня своей вежливой улыбкой. Зевс не унимался, захлебываясь лаем. Я судорожно выхватила сумку из его рук.       — П-простите! Спасибо большое! — пролепетала я и, развернувшись, бросилась бежать. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Бежала, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого ящера, от этой безумной толпы, от этого кошмара наяву. Ветер свистел в ушах, Зевс, задыхаясь, тявкал у меня под ногами, подгоняя своим лаем. В голове пульсировала одна мысль:       — Это не может быть правдой! Это дурной сон! Проснись, проснись же!       Выскочив на какую-то площадь, я рухнула на ближайшую скамейку, пытаясь перевести дыхание. Зевс, совершенно обессилев, улегся у моих ног, тяжело переводя воздух. И тут я услышала смех. Обернувшись на звук, я подняла голову и увидела... всё. Все люди вокруг тут же начали кричать:       — Это Всемогущий! — Всё. Моя психика окончательно раскололась. Я подняла взгляд и увидела его. Правда. Всемогущий?! Из аниме «Моя геройская академия»?! Всё… это конец. Я была готова разрыдаться. Я, блять, попала в мир аниме! Какого херна?!       Я изо всех сил ущипнула себя за руку, до боли, до рези в глазах. Но кошмар не отступал. Перед глазами по-прежнему простиралась эта сюрреалистическая, гротескная картина. Макс! Где ты, мой ангел-хранитель? Почему, когда ты так нужен, когда должен проявить свою силу старшего брата, тебя нет рядом? Ярость и отчаяние клубились во мне, словно ядовитый туман. Я стиснула кулаки до побелевших костяшек, вцепилась пальцами в волосы, готовая вырвать их клочьями, и уставилась в пол, словно моля о том, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.       Я была абсолютно дезориентирована, потеряна в этом чужом мире. Что делать? Куда идти? Я, черт возьми, понятия не имею, что мне делать! Меня била дрожь, ноги подкашивались от нервного напряжения, в горле пересохло, словно я проглотила горсть песка. И все это время Зевс был рядом. Он положил голову мне на колени, ища утешения, но я, оглушенная шоком, даже не почувствовала его тепла.       — Аделина! — услышала я сквозь пелену отчаяния, но не среагировала. Да камон, у меня тут нет знакомых! Откуда они вообще могут взяться в другом мире?! Я сжалась в клубок, словно пытаясь спрятаться от реальности, пока снова не услышала свое имя.       — Аделина! Да ёпт твою мать! Ты оглохла?! — кричали совсем рядом. Я, наконец, подняла голову и увидела девушку лет двадцати со светлыми волосами и карими глазами. Она смотрела на меня… словно мы старые подруги?       Я окинула ее недоуменным взглядом, и тут она начала щелкать пальцами перед моим лицом.       — Эй! Земля вызывает Аделину! Ты чего тут сидишь? Я вообще-то тебя искала, а ты пропала! Я часто заморгала, пытаясь ухватить ускользающую реальность. Нет, это не мираж. Девушка была вполне реальна, с искринкой безумия во взгляде, но ощутимо плотская.       — Откуда она меня знает? — эта мысль пронзила сознание, смешиваясь с липким страхом.       — П-простите… Вы меня знаете? — пролепетала я, чувствуя, как в горле ком застревает, готовый вот-вот вырваться истеричным криком. Зевс настороженно встрепенулся и обнюхал незнакомку, словно она была заразной. Эта девушка смотрела на меня так, будто я свихнулась.       — Эй, подруга, ты сейчас меня вынудишь вызвать психиатров, — протянула она, от чего я съежилась. Может, она и шутит, но на кон поставлена моя жизнь! Если она меня знает… то пиши пропало.       — А… ага… — выдавила я, смеясь сквозь пересохшее горло, — Попалась! Конечно, помню тебя… эм… — запнулась я, молясь про себя, — Господи, как ее зовут?!       — Ох, Юки, — подсказала она, и словно молния пронзила мой мозг.       — Ага! Снова попалась! — подмигнула я, надеясь, что она примет это за шутку, за дурацкий розыгрыш.       Юки закатила глаза, но ответила с улыбкой:       — Ах ты, зараза! Бесишь меня, Аделина. Что с тобой сегодня? Ты вся белая. Что стряслось? — Она присела рядом на скамейку и вгляделась в мои глаза. Я пыталась унять бешеное сердцебиение, когда вдруг на нее прыгнул Зевс.       — Зевс! — вскрикнула я в ужасе, а она лишь улыбнулась.       — Ахах, ну ты как всегда, Зевс, успокойся, — сказала она, почесывая его за ухом, пока он тыкался мордой ей в колени. Я была в глубоком шоке. Как всегда? Что, черт возьми, здесь происходит?!       — Всё, Аделина, соберись! Ты должна выяснить, что происходит! — твердила я себе, собирая остатки самообладания в кулак.       — Я… просто устала, — пробормотала я, пытаясь придать голосу как можно больше уверенности. — Бегала тут по городу… Ты же знаешь, какая я растяпа.       Юки недоверчиво прищурилась, но, к счастью, не стала настаивать. Она отвлеклась на Зевса, который, кажется, уже успел очаровать ее своим дружелюбным хвостом.       — Ладно, проехали, — сказала она, почесывая Зевса за ухом. — Пошли лучше домой, а то мне кажется, ты сейчас от чего-нибудь помрёшь. — Она усмехнулась, и я ради приличия изобразила подобие смеха.       — Ахах, я уже раз пятый готова сдохнуть от того, в какую хрень попала! — пронеслось у меня в голове, пока я наблюдала за лучащейся от счастья Юки.       Поднявшись со скамейки, я почувствовала, как ноги предательски дрожат. «Домой…» — это слово эхом отозвалось в ушах, словно издевка. Какой, к черту, дом у меня может быть в этом безумном мире? Но другого выхода не было. Юки взяла меня под руку, словно я хрустальная ваза, готовая рассыпаться в любой момент. Зевс радостно вилял от счастья хвостом, будто и не было у нас только что панической атаки.       — Кстати, ты уже решила, когда будешь подавать документы? — вдруг спросила Юки, отчего я чуть не споткнулась.       — Документы куда? — переспросила я, не заметив, как мы подошли к магазину.       — А ну-ка, пошли! У тебя, случаем, опять нормальной еды нет, а только из ресторана! — ворковала Юки с улыбкой. Кстати, это на меня похоже… Макс тоже орал, что я ем только в ресторанах, а готовить не хочу. Ну, извините, я как бы занятая леди: гонки, заказы, работа. Да ещё и за Зевсом присматривать нужно. Я как белка в колесе.       — В смысле, куда? В старшую школу, конечно! — выпалила она вдруг, взяв корзину в руки, и я замерла, как статуя.       ШКОЛУ, БЛЯТЬ?!       Я с трудом сдержала истерику.       Что за чушь?! Этот кошмарный социальный эксперимент для токсичных подростков я закончила лет семь назад, а после были четыре года университета!       Я понимала, что не могу ни объяснить, что здесь происходит, ни остановить поток мыслей-скакунов. Пока не разобралась, что за чертовщина здесь происходит, нужно оставаться максимально нейтральной. Господи, я частенько сталкивалась с тем, что при покупке какого-нибудь пива в супермаркете у меня спрашивали документы, но не настолько же… Почему она вообще решила, что я школьница?       — А… да, точно, школа! — Я попыталась изобразить беспечность, но голос дрогнул. — Просто… знаешь, задумалась. Столько всего навалилось.       Юки, казалось, не заметила моего смущения. Она уже выбирала продукты, что-то напевая себе под нос. Я судорожно пыталась осмыслить ситуацию.       Я обреченно вздохнула, понимая, что влипла по самые уши. Школа… Да еще и старшая! Мамочки, куда я попала? Нужно срочно придумать правдоподобную историю, пока Юки обо всем не догадалась. Или не решила, что я окончательно тронулась умом.       В супермаркете я плелась за Юки, словно лунатик, скользя взглядом по пестрым полкам с продуктами, как инопланетянин, впервые ступивший на земную твердь. Все до боли знакомо и одновременно до жути чуждо. Кричащие этикетки, навязчивые бренды, приторные запахи — все вызывало смутное чувство дежавю, приправленное щемящей тревогой. Как же я мечтала оказаться сейчас дома, в тихой гавани своей квартиры, с кружкой обжигающего чая и утешительным светом любимого сериала. Только бы не это.       Зевс, счастливый пес, беззаботно вилял хвостом. Ему-то проще…       Юки, наполнив корзину до краев, бодро направилась к кассе. Пока та расплачивалась, я лихорадочно искала выход из этого странного лабиринта.       Выпорхнув из магазина, Юки, лучась довольством, протянула мне один из пакетов.       — Ну что, пойдем домой?       Мы шли по улицам, и я, словно губка, впитывала каждую деталь: неоновые вывески, отражения в витринах, лица прохожих. Необходимо собрать как можно больше осколков информации, чтобы склеить хоть подобие картины этого хаоса. Юки что-то увлеченно щебетала, но я слушала вполуха, пытаясь сопоставить ее слова с окружающей реальностью, как расшифровать древний манускрипт.       Наконец, мы оказались у подножия колоссального муравейника — многоэтажного дома. Юки, исполненная уверенности, направилась к подъезду, словно заряженная частица в магнитном поле, а я, подобно привязанной тени, покорно скользила за ней. Кабина лифта взмыла вверх, и вот мы уже стояли на нужном этаже.       — Аделина, давай ключи, — вдруг произнесла она, и я замерла, словно пойманная в ловушку. Черт! Она смотрела на меня с улыбкой, а я, словно рыба, выброшенная на берег, беспомощно открывала и закрывала рот. У меня, мать его, не было ключей!       — Эм… тут такое дело… я… я их потеряла! — наконец, вымучила я хоть что-то.       — Адди! Ну твою налево! Опять?! Скажи спасибо, что у меня все еще болтаются твои ключи! Нужно потом замок поменять, чтобы воры не залезли, — ворчала Юки, скрывая в голосе раздражение. Ну уж простите, великодушно, что у меня нет ключей от дома из другого мира! Когда она, наконец, открыла дверь, и я переступила порог, в моей голове с издевкой прогремело: "Добро пожаловать домой, Аделина!" Я шагнула внутрь, и меня окатило волной… чего? Ностальгии? Уюта?       Внутри было довольно мило и уютно.       — Так, я ненадолго, а то Мичи обидится, что я не пришла к нему домой, — говорила Юки, разуваясь и проходя вглубь квартиры. Я медленно сняла обувь.       — Зевс, сиди здесь, — строго скомандовала она псу, и он тут же послушно уселся. Я принялась искать ванную, чтобы взять тряпку и вытереть Зевсу лапы. И вот, аллилуйя, я нашла ванную, а там и тряпки. Быстро смочив тряпку, я тут же направилась обратно к Зевсу и тщательно вытерла ему лапки. Как только поводок был снят, Зевс, словно долгожданный гость, тут же бросился исследовать каждый угол квартиры. Зевс, как полноправный хозяин, тут же начал обнюхивать каждый угол.       Стоило мне только подумать о том, чтобы заглянуть на кухню, как оттуда вихрем вылетела Юки, заставив нас обеих вздрогнуть от неожиданности.       — Господи! Аделина! Ну что ты ходишь, как призрак? Хватит уже! Всё, мне бежать пора. Как-нибудь зайду в гости, пиши мне! — выпалила Юки, на ходу направляясь к прихожей и обуваясь.       — Хорошо… — прошептала я.       — Пока! — крикнула она, захлопнув дверь, но тут же снова распахнула её. — И замки не забудь поменять, слышишь? Ключ потом мне дашь, а то вдруг снова потеряешь, балда! — сказала она и, наконец, исчезла. Я еще минуты три простояла на месте, где только что стояла Юки, словно ошеломленная ее напором.       Медленно подойдя к двери, я закрыла ее. Я медленно прислонилась к двери, чувствуя, как дрожь пробирает все тело. Что теперь? Нужно было составить план. Первым делом — осмотреться.       Я начала с кухни. Шкафы были забиты незнакомыми продуктами, в холодильнике царил хаос из полуфабрикатов и соусов. На столе валялись какие-то бумаги, счета, рекламные буклеты. Ничего, что могло бы пролить свет на ситуацию. Следующей на очереди была гостиная. Здесь было уютнее: диван, телевизор, книжный шкаф. Я подошла к шкафу и стала разглядывать корешки книг. В основном это были романы, детективы и научная фантастика.       Я не понимала, где нахожусь: в аниме, в Хогвартсе или в Нарнии. Но Юки, несмотря на всю нелепость ситуации, казалась вполне приятным человеком.       Затем я направилась в спальню. На кровати была небрежно брошена одежда, на туалетном столике — косметика. Но тут мое внимание привлекло зеркало. Подойдя к нему, я оглядела свое отражение: длинноволосая высокая темно руссая с красными кончиками на паре прядей, одетая в белую футболку и голубые джинсы. И макияж — точно такой же, какой был, когда я выходила из своего дома.       Сначала мне казалось, что я выгляжу совершенно обыденно, но потом детали начали бросаться в глаза. Во-первых, я выглядела чуть ниже. Может, на пару сантиметров, незначительно, но разница для меня была очевидной. Темные круги под глазами стали чуть менее заметными — спасибо за это, незапланированный портал в… да хрен знает куда.       И щеки! О, нет… Подростковые румяные щечки выглядели так, будто мне было лет шестнадцать отроду. А скулы, которые за последние годы стали абсолютной гордостью и фишкой моей внешности, сейчас еле угадывались. В зеркале стояла подростковая версия меня, которую я уже давно считала пройденным этапом.       — Ну привет, пиздючка, — подумала я с сарказмом. — Выглядишь как-то слишком… неприспособленно для своих двадцати четыре. — Но на самом деле, было совершенно не смешно.       Я понятия не имела, где очутилась и кто все эти люди. И откуда взялось это детское, лучистое очарование, залившее мои щеки румянцем? Почему эта Юки смотрит на меня, как на родственную душу, называя подругой? И почему в зеркале на меня глядит лицо юное, почти детское? Что мне, черт возьми, теперь делать?       Тяжело опустившись на кровать, я лишь теперь заметила сумку, покорно ждущую у моих ног. Внутри, словно насмешка, обнаружился лишь скромный набор: смятые купюры, моя верная расческа, миниатюра Black Opium, телефон, зарядка и две пары наушников — пережиток прошлого с проводами и современные, беспроводные. И, конечно, документы, среди которых тоскливо белел мой паспорт.       И всё.       Никакой зубной щетки, никакого намека на смену белья.       Просто апофеоз идиотизма.       — Прекрасно. Просто восхитительно, Аделина, — пронеслось в голове едким шепотом. — Почему ты не соизволила подготовиться к внезапному побегу в параллельную реальность?       От этой мысли по спине пробежал ледяной озноб. Я могла сколько угодно твердить себе, что ничего экстраординарного не произошло, но отрицать вопиющий факт: Польша сменилась каким-то инопланетным пейзажем, было выше моих сил.       Может, я попала в аварию и теперь паркуюсь на небесах? Но тогда почему я, новоиспеченная душа, выгуливаю собаку по загробному миру?       Поднявшись, я обвела комнату взглядом, полным растерянности и дурного предчувствия, и неуверенно побрела к шкафу. Дёрнув дверцу, я заставила её с жалобным скрипом поддаться, являя моему взору скромное содержимое: носки, бельё, джинсы, футболки и свитера. Легкое подобие облегчения прокралось в душу — насколько это вообще возможно в этом абсурдном, сломанном мире.       — Так! Нужно что-то делать! — прошептала я себе и вновь принялась рыться в комнате, словно отчаянный кладоискатель, надеющийся откопать ускользающую надежду. Наконец, в руках оказался телефон — островок связи, чудом сохранивший функциональность. И естественно, заблокирован! Лихорадочно набирая бессмысленные комбинации, от шести нулей до 123456, и даже в обратном порядке, я почти потеряла надежду, когда вдруг на экране всплыла подсказка.       — Эта дата важна для вас… — пробормотала я, впиваясь взглядом в слова. Блять, какая дата?! У меня их хоть и немного, но всё же… Я начала лихорадочно перебирать варианты. Может, день рождения?       Пальцы замерли над экраном. Если я здесь школьница, то сколько мне лет? Шестнадцать, семнадцать? Взгляд скользнул к календарю на телефоне. 2025 год… Тот же год, что и мой! Интуиция вспыхнула яркой искрой. Я набрала 2009 и нажала на кнопку. Экран вспыхнул, приветствуя знакомым интерфейсом. Я жадно кинулась в галерею, пролистывая фотографии в поисках хоть какой-то нити, ведущей к разгадке. Пестрые снимки — лица незнакомых людей, шумные вечеринки, серые школьные будни. На многих красовалась я, но эта «я» казалась чужой, словно персонаж фильма, в жизнь которого я невольно вторглась.       Погрузившись в социальные сети, я наткнулась на ленту, полную постов о предстоящих контрольных, глупых шуток над учителями и бесконечных селфи с какой-то Юки. И тут моё внимание привлекло приложение — «Дневник». Открыв его, я увидела запись:       "Сегодня мне как-то нехорошо. Не знаю почему. Может, потому что скоро снова нужно встречаться со стариком? Не знаю. Скоро я должна подавать документы в старшую школу и поступать в академию героев "UA".       — UA?! — вырвалось у меня, и я продолжила читать.       "Этот старик снова будет лезть, предлагая помощь, мол, «я же твой отец». Да он мне никто! Просто носитель семени, давший мне жизнь. Лучше бы не давал."       — Да уж, похоже на отношения с моим стариком, — пробормотала я, уткнувшись в записи, пока внезапное урчание в животе не прервало мою концентрацию. Тут же раздалось тихое скуление Зевса. Повернувшись, я увидела, как он стоит у двери и смотрит на меня щенячьими глазами. Я устало вздохнула.       — Ладно, разберусь с этим позже, — проговорила я и вышла из комнаты. Пройдя по коридору, я наконец обнаружила кухню — просторную, с довольно стильным дизайном.       Я принялась шарить по шкафам в поисках чего-нибудь для Зевса и в нижней полке наткнулась на его корм. Нашла миску, наполнила ее, и Зевс тут же жадно принялся есть. Я же открыла холодильник, и, окинув взглядом содержимое, достала лишь банан и присела за стол. Снова открыв телефон, я продолжила листать записи дневника.       "Хорошо, что я учусь на домашнем обучении. Не хочу видеть других — тех, кто счастлив. Каждый раз, когда я на улице и вижу радостные лица, мне становится больно. Ком в горле застревает, и хочется его перерезать. Надеюсь, что это скоро пройдет, что эти мысли покинут мою голову".       Прочитав это, я вспомнила свои шестнадцать лет. Помню, как ненавидела весь мир и тоже не училась в школе. Ходила, конечно, но вскоре перешла на домашнее обучение.       От нахлынувших воспоминаний у меня разболелась голова. Я прижала руку к макушке и зашипела сквозь зубы.       — Это все из-за стресса. Нужно поспать, — сказала я себе и, медленно встав, направилась в комнату.       Головная боль продолжала пульсировать, но как только я легла на кровать, мне стало немного легче. Лучше поспать, чтобы привести мысли в порядок. Кровать была просторной. Никто не мешал. Впервые за долгое время мой мозг просто отключился.