Связаны самими небесами

Цзян Чен застыл, проверяя в памяти все сказанные Мэн Яо слова, и пристально смотрел на него, нахмурив брови. — Хорошо… Можешь мне помочь? — наконец выпалил он первое, что пришло в голову. На лице Мэн Яо промелькнуло мимолетное удивление, но он быстро прикрыл его улыбкой. — Прошу следовать за мной, пока Вэнь Чао не решился вас проведать. Цзян Чен напрягся сильнее, навострив уши и вслушиваясь в любой шум. Их тихие и быстрые шаги эхом отдавались по коридорам. Цзян Чен прислушивался к каждому шороху. Услышав топот, словно кто-то бежит, он резко завернул за угол, останавливая Мэн Яо, и закрыл ему рот, не давая протестам вырваться наружу. Мимо угла, за которым они прятались, пробежали трое адептов ордена Вэнь, а за ними еще несколько, что-то крича вслед остальным. Когда адепты скрылись, Цзян Чен убрал руку от губ Мэн Яо, глядя им вслед. От его близости щеки Мэн Яо покраснели, он удивленно смотрел на Цзян Чена. Когда же тот убрал руку, Мэн Яо приоткрыл рот, желая что-то сказать, но, так ничего и не произнеся, закрыл его. — Нам надо быстрее уходить. Цзян Чен громко цокнул, его лицо исказилось в гримасе отвращения. Он посмотрел на Мэн Яо проницательным, оценивающим взглядом. — Значит, все уже осведомлены? Хорошо, но в твоей помощи я не нуждаюсь и выберусь самостоятельно. Ступай, — холодно произнес он, окинув его нечитаемым ледяным взглядом. Мэн Яо опешил от такого тона, но его шок был мимолетным, едва уловимым. Просто кивнув, стиснув зубы и снова натянув улыбку, он удалился. Сразу после его ухода Цзян Чен почувствовал пустоту в груди и зашипел, поняв, что это за пустота: ядра больше не было, а на нем самом не осталось живого места. Мелко подрагивая, он побрел куда глаза глядят, вслушиваясь в малейшие посторонние звуки, помимо собственной бесшумной поступи. «Благо полы у этих гулей не скрипят, и на том спасибо», — с горькой усмешкой подумал он. Пройдя немного, он спрятался за углом и заметил впереди Вэнь Нина, который осторожно крался, оглядываясь по сторонам. Цзян Чен вспомнил, как Вэй Усянь упоминал, что сбежать от Вэнь Чао и сжигающего ядра ему помогли Вэнь Нин и Вэнь Цин. Губы Цзян Чена невольно скривились от презрения. Теперь он не позволит Вэнь Нину вытаскивать его — в этот раз он выберется сам. Когда Вэнь Нин ушел, не заметив тени в углу, Цзян Чен бесшумно проскользнул мимо. Увидев впереди стражу, он раздраженно выдохнул. Подобрав с пола маленький камень, принесенный кем-то из этих шавок вместе с грязью, он швырнул его в дальний угол, чтобы отвлечь внимание. — Кто там?! — вскрикнули стражники и, настроившись враждебно, принялись обходить место, куда упал камень. Воспользовавшись моментом, Цзян Чен нанес обоим точные удары в солнечное сплетение, отчего стражи рухнули без сознания. Злобно усмехнувшись, он двинулся дальше. Увидев впереди свет, он облегченно вздохнул и пошел вперед, продолжая прислушиваться к шорохам. Заметив, что путь свободен, он быстро пересек открытое пространство и спрятался за колонной, осматриваясь. Как раз в этот момент мимо прошел Вэнь Чао вместе со своим псом Вэнь Чжулю. Цзян Чен слышал каждое слово самодовольной похвальбы Вэнь Чао о том, что он сделал с ним и его орденом. Стиснув зубы, чтобы не сорваться с места и не броситься мстить, он с ненавистью посмотрел на врага. Заметив, что Вэнь Чжулю бросил взгляд в его сторону, Цзян Чен прижался к колонне сильнее. Сжигающий ядра точно его увидел — в этом он был уверен. Но почему же он просто отвернулся? Наверное, решил позже рассказать хозяину, когда обнаружат пропажу. Когда они ушли, Цзян Чен бросился прочь, в сторону леса, про себя проклиная все и вся. Сейчас у него нет ядра, и он бессилен против Вэней: если его заметят, ему конец. Услышав голоса, он с ужасом посмотрел вперед: это был Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань с людьми своего ордена, сражающиеся против Вэней. Когда Вэй Усянь пронзил последнего врага мечом, он заметил Цзян Чена в укрытии за деревьями. — Цзян Чен! — быстро и испуганно окликнул его Вэй Усянь, оглядывая его с ног до головы и видя, в каком ужасном состоянии тот находится. — Не важно, — охрипшим голосом ответил Цзян Чен, отдергивая его потянувшуюся к нему руку. Он смотрел на него нечитаемым взглядом, впервые за все время видя его в настоящем, родном теле, а не в теле Мо Сюаньюя. — Цзян Чен, почему ты так на меня смотришь? Что случилось? — с горечью спросил Вэй Усянь, и Цзян Чен не знал, как реагировать. У него все сжималось внутри при виде Вэй Усяня — такого близкого и родного. — Все в порядке, Вэй Усянь, — с раздражением ответил он, отводя взгляд и вновь глядя на Цзинь Цзысюаня. — Приветствую нынешнего главу ордена Юнь Мэн Цзян, — произнес тот уважительно, поклонившись. Все это время он пристально наблюдал за ними, заметив в реакции Цзян Чена на шиди что-то странное и уловив его дрожь. Вместо устного ответа Цзян Чен лишь спокойно кивнул. Вэй Усянь нахмурился, не совсем узнавая своего шиди. Обычно наследник не позволил бы себе отвечать на учтивый поклон простым кивком. Но он не стал задавать вопросов, ведь его шиди сейчас выглядел ужасно, словно его месяц пытали. От этой мысли Вэй Усянь вздрогнул, снова посмотрев на Цзян Чена, который о чем-то говорил с Цзинь Цзысюанем. Это был его шиди, но как будто и не он вовсе. Что-то было не так, но он не мог понять, что именно. То, что Цзян Чен был у Вэней и его пытали, понятно по его виду. Вэй Усянь стиснул зубы от злости и наполняющей его ненависти. Его шиди выглядел крайне измученным: одежды были разорваны, открывая покрытые свежими шрамами и порезами спину и грудь. В том месте, где находилось золотое ядро, виднелось клеймо Вэней, край которого был едва прикрыт разорванным ханьфу. Вэй Усянь узнал это клеймо — такое же было и на нем самом, когда он спасал ту девушку. — А-Чен, я… — начал было Вэй Усянь, но, не получив в ответ даже взгляда, замолчал, сжав кулаки. Вэй Усянь чувствовал, что с его дорогим шиди что-то неладно. Его золотое ядро пульсировало при виде Цзян Чена, словно узнавая его, и он знал, что это его любимый шиди, А-Чен. Но шестое чувство, никогда не подводившее его, отчаянно кричало: «Это не он».