Яшма.

Глава 2: Теория вероятностей для двоих Понедельник начался с того, что Джон проснулся за час до будильника. Он лежал, уставившись в потолок, и слушал, как за стеной сосед включает воду. Обычно его утро было отлаженным механизмом: подъём, душ, завтрак, проверка рюкзака. Но сегодня каждое движение требовало усилий. Мысли путались, возвращаясь к вчерашнему дню, к тому моменту под дубом. Он выбрал самую невзрачную рубашку из своего гардероба — светло-серую, почти белую. Та, что потемнее, казалась ему сейчас слишком вызывающей. Мама, за завтраком, заметила его необычную молчаливость. — Ты как, сынок? Не заболел? — она приложила ладонь ко его лбу. — Всё нормально, — отстранился он. — Просто не выспался. Дорога в школу заняла ровно семнадцать минут — на три минуты дольше обычного. Он шёл медленнее, оттягивая момент, когда придётся встретиться с Егором. Что, если тот уже передумал? Что, если вчерашнее было просто порывом, а сегодня, под светом будней, он поймёт, что совершил ошибку? Школа встретила его гомоном и суетой. Джон прошёл к своему шкафчику, проверяя периферийным зрением, нет ли поблизости Егора. Того нигде не было видно. Облегчение, смешанное с разочарованием, заставило его с силой захлопнуть дверцу. Первый урок — литература. Джон сел на своё привычное место, в середине класса, не слишком близко к учительскому столу, но и не на задней парте. Он разложил тетради, стараясь не смотреть на дверь. Когда Егор вошёл, Джон почувствовал это прежде, чем увидел. Воздух в классе словно сдвинулся. Линч прошёл к своему месту сзади, шумно бросил рюкзак и что-то сказал соседу, рассмеявшись своим громким, беззаботным смехом. Он не посмотрел в сторону Джона. Ни единого взгляда. Ни намёка. «Как обычно», — напомнил себе Джон и уткнулся в учебник. Но вести себя как обычно оказалось невозможным. Каждый звук голоса Егора, каждый его смех отзывался в Джоне странным эхом. Он ловил себя на том, что отслеживает его перемещения по классу, прислушивается к его разговорам. Это было изматывающе. На перемене он попытался уйти в библиотеку, но по пути столкнулся с Алиной. Та смотрела на него с лёгким подозрением. — Ты вчера с Егором за школой был? — спросила она прямо. Джон почувствовал, как кровь отливает от лица. — Я... он просил помочь с физикой, — выдавил он, вспоминая вчерашнюю легенду. — С физикой? — Алина фыркнула. — Линч? Да он на физике только и делает, что в телефоне сидит. — Ну, вот, попросил конспект, — Джон пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более естественно, и поспешил ретироваться. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Егора: Видел, как Алина к тебе приставала. Молодец, что не сломался. Джон огляделся. Егор стоял в другом конце коридора, уткнувшись в телефон, и на его лице не было ни единой эмоции. Как он успел заметить? Она что-то подозревает? — напечатал Джон в ответ. Не, просто ревнует. Ко всем подходит, кто со мной говорит. Не обращай внимания. Джон глубоко вздохнул. Это было только начало, а он уже чувствовал себя шпионом в тылу врага. Второй урок — физика. Учитель, Иван Сергеевич, объявил о парной лабораторной работе. В классе поднялся шум, все начали пересаживаться. Джон замер. Обычно он работал один или с таким же тихоней-отличником Сергеем. Но сегодня... — Линч, — раздался голос учителя, — раз уж ты вчера конспекты у Гордеева брал, может, с ним и поработаешь? Авось хоть что-то в твою пустую голову вбить удастся. Сердце Джона ушло в пятки. Он не посмел поднять глаз. Услышал шарканье шагов, потом кто-то грузно опустился на стул рядом. — Ну что, Очкарик, — сказал Егор, и в его голосе звучала привычная насмешка, но его нога под столом легко коснулась ноги Джона, — выручай. Этот мимолётный, скрытый от всех взглядов контакт был как удар током. Джон вздрогнул и отодвинулся. — Не бойся, я не кусаюсь, — громко рассмеялся Егор, и несколько одноклассников обернулись на них. Джон чувствовал на себе любопытные взгляды. Егор Линч и Джон Гордеев за одной партой? Это было неестественно. Подозрительно. — Ладно, хватит пялиться, — бросил Егор в сторону зевак, — делайте свою работу. Он развернул к себе инструкцию к лабораторной работе и нахмурился. — И что тут вообще делать надо? Джон молча взял у него листок и быстро пробежал глазами. Задача была простой — собрать электрическую цепь и измерить сопротивление. Он принялся расставлять приборы, чувствуя, как Егор наблюдает за ним. Его пальцы дрожали, когда он соединял провода. — У тебя руки трясутся, — тихо заметил Егор, наклонившись ближе, будто чтобы рассмотреть схему. — Отстань, — прошептал Джон. — Не могу, — так же тихо ответил Егор, и в его глазах мелькнула улыбка. Они работали молча. Джон собирал схему, Егор смотрел на его руки с видом человека, наблюдающего за фокусником. Когда цепь была готова, Джон протянул Егору амперметр. — Держи. Егор взял прибор, и его пальцы снова коснулись Джона. На этот раз дольше, чем под столом. Всего на секунду. Но Джон снова почувствовал тот же разряд. Тот же трепет. — Так, — сказал Егор громко, отодвигаясь, — а что теперь делать? Джон объяснил, что нужно измерить силу тока. Его голос звучал ровно, спокойно, хотя внутри всё переворачивалось. Он показывал, куда ставить щупы, и их руки снова соприкасались. Каждое такое прикосновение было одновременно пыткой и наградой. — Интересно, — сказал Егор, глядя на показания прибора, — а если вот так? — Он переставил один из проводов. — Нельзя! — Джон схватил его за руку, чтобы остановить. — Коротишь цепь! Они замерли. Рука Джона лежала на руке Егора. В классе стоял гул голосов, никто не обращал на них внимания, но для Джона мир сузился до этой точки контакта. Егор медленно убрал руку. — Сорян, — сказал он, и в его голосе не было ни капли раскаяния. Они закончили работу одними из первых. Джон аккуратно записал результаты в тетрадь, пока Егор вертел в руках вольтметр. — Слушай, а ты умный, — негромко сказал Егор. — Я всегда думал, что вы, ботаны, просто зубрите, а тут... ты реально понимаешь, что делаешь. Джон ничего не ответил. Комплимент, даже такой неуклюжий, смущал его больше, чем насмешки. — Мне завтра на историю нужно, — продолжал Егор, глядя куда-то в сторону, — сделать презентацию. Ты не поможешь? Джон кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — Отлично. После уроков. Наш дуб. Звонок с урока прозвенел, как избавление. Егор вскочил и, хлопнув Джона по плечу так, что тот чуть не упал со стула, пошёл к своим друзьям. — Ну что, Линч, подтянул физику? — поинтересовался один из них. — Ага, — усмехнулся Егор, — теперь я чуть ли не Эйнштейн. Пойдёмте, покурим. Джон остался сидеть за партой, глядя им вслед. Он чувствовал себя использованным. Прикрытием. Удобным ботаном, который может помочь с уроками. А всё остальное... Может, это и правда была просто игра для Егора? На обеде он сидел один, как обычно. Но сегодня одиночество жгло сильнее. Он видел, как Егор сидит со своей компанией, громко смеётся, кидает в кого-то хлебными шариками. Он был в своей стихии. А Джон — в своей. После уроков он медленно собрал вещи и пошёл к их дубу. Егор уже был там, сидел на земле, что-то строча в тетради. — Привет, — сказал он, не поднимая глаз. — Садись, помоги. Я тут начал, но ничего не понимаю. Джон опустился рядом. Он смотрел на профиль Егора, на его сконцентрированное лицо. В школе он был одним человеком — шумным, немного грубым. А здесь, под деревом, становился другим — более тихим, более серьёзным. — О чём презентация? — спросил Джон. — Про Петра Первого. Нужно про его реформы. — Егор вздохнул. — Я даже не знаю, с чего начать. Джон взял у него тетрадь и посмотрел. Там было несколько бессвязных предложений и много помарок. — Ладно, — сказал он. — Давай по порядку. Он начал объяснять, систематизируя информацию. Егор слушал, изредка задавая вопросы. Они сидели близко, их плечи почти соприкасались. Солнце пробивалось сквозь листву, отбрасывая на них движущиеся пятна света. — Слушай, — прервал его вдруг Егор, — про вчерашнее... Ты не передумал? Джон замолчал, удивлённый прямотой вопроса. — Нет, — сказал он после паузы. — А ты? — Я бы не спрашивал, если бы передумал. — Егор посмотрел на него. — Просто... в школе. Ты не думай, что я... ну. Это всё для вида. Понимаешь? Джон кивнул. Он понимал. Но понимание не делало боль менее острой. — А с Алиной ты правда помогал по физике? — не унимался Егор. — Да. Я же сказал. Егор усмехнулся. — Ну ладно. Верю. Они снова погрузились в работу. Джон писал основной текст презентации, а Егор искал в интернете картинки. Иногда их пальцы случайно соприкасались над клавиатурой планшета, и оба делали вид, что ничего не заметили. — Знаешь, — сказал Егор, когда работа была почти закончена, — ты совсем не такой, как кажешься. — А какой? — насторожился Джон. — Ну... Ты в школе как мышь. Тихий, незаметный. А на самом деле... — Егор жестом показал, что не может подобрать слова. — Ты какой-то... настоящий. Джон не знал, что ответить. Комплимент снова смутил его. — Ладно, — Егор встал и отряхнул штаны. — Пойду. У меня сегодня репетиция. — Какая репетиция? — Я же в школьной группе играю. Гитара. Забыл сказать? Джон покачал головой. Он многого не знал о Егоре. Оказывается, у того есть целая жизнь, о которой он не подозревал. — А ты придёшь? — неожиданно спросил Егор. — В субботу у нас концерт. В актовом зале. — Я... не знаю. — Приходи, — сказал Егор просто. — Буду рад. Он ушёл, оставив Джона одного под деревом. Тот сидел, обняв колени, и думал. Думал о том, как сложно быть двумя разными людьми одновременно. Думал о том, что, возможно, Егор тоже не такой простой, каким кажется. Достал телефон, написал сообщение: Спасибо за помощь с историей. Ответ пришёл почти сразу: Это тебе спасибо. И не кисни. Джон улыбнулся. Может, не всё так плохо. Может, они и правда смогут найти общий язык. Пусть даже для этого придётся научиться жить на два фронта — в шумном, ярком мире Егора и в тихом, упорядоченном мире своего. Главное, что теперь в обоих этих мирах они были вместе. Пусть и невидимо для остальных.