Яшма.

Декабрь пришёл с колючим ветром и первым настоящим снегом. Город преобразился, укутавшись в белое одеяло, но в сердцах наших героев поселилась тревога. До отъезда Егора оставалось меньше месяца. Они сидели в гараже Стаса, слушая почти готовое демо. Звук был плотным, сбалансированным — результат недель кропотливой работы. Но в воздухе витало напряжение, которое не могли рассеять даже самые удачные сведение. — Ну что, — Стас откинулся на спинку стула, — осталось мастеринг сделать, и можно рассылать. Кстати, Линч, ты договорил с тем клубом на выступление? Все взгляды устремились на Егора. Он сидел, сгорбившись, и смотрел в пол. — Насчёт этого... — начал он и замолчал. Джон почувствовал, как у него похолодело внутри. Он знал, что сейчас произойдёт. — Я, возможно, не смогу, — наконец выдавил Егор. В гараже воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом компьютера. — Что значит «не смогу»? — нахмурился Леха. — Меня... родители переводят в другую школу. В другом городе. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и безжалостные. Стас медленно поднялся. — Серьёзно? Когда? — После Нового года. Шестого января. Наступила гробовая тишина. Джон наблюдал, как лица парней меняются — от недоверия к гневу, а потом к горькому пониманию. — И ты только сейчас решил об этом сказать? — тихо спросил Стас. В его голосе была опасная нота. — Я... не знал, как, — Егор всё ещё не поднимал глаз. — Не знал, как? — Леха вскочил с места. — Мы тут полгода репетируем, планы строим, а ты в последний момент бросаешь? Без предупреждения? — Меня не спрашивали! — вспылил наконец Егор. — Родители решили — и всё! — И ты просто покорно согласился? — Стас покачал головой. — Никакой борьбы? Никакого сопротивления? — А что я мог сделать? — голос Егора дрогнул. — Мне семнадцать! Меня не спросили, хочу я или нет! Джон сидел, затаив дыхание. Он видел, как боль и гнев разрывают Егора изнутри. Как его обычно уверенная поза ссутулилась под тяжестью вины и бессилия. — Знаешь что, — Стас резко выдернул шнур своего баса из усилителя. — Тогда и демо это никому не нужно. Какая группа без гитариста и вокалиста? — Подожди, — начал Егор, но Стас уже швырнул медиатор в угол. — Всё. Конец. Разбегаемся. Он вышел из гаража, хлопнув дверью. Леха постоял минуту, что-то бормоча под нос, и последовал за ним.Джон и Егор остались одни в гудящей тишине. Снег за окном падал крупными хлопьями, заволакивая мир белой пеленой. — Вот и всё, — прошептал Егор. — Конец. Джон хотел что-то сказать, найти слова утешения, но они застревали в горле. Вместо этого он подошёл к компьютеру и сохранил проект. Потом начал аккуратно сматывать кабели, расставлять микрофоны по местам. — Что ты делаешь? — устало спросил Егор. — Привожу всё в порядок. На всякий случай. — Какой ещё случай? Ты же слышал. Всё кончено. Джон повернулся к нему. Впервые за всё время он чувствовал не страх или неуверенность, а странное спокойствие. — Ничего не кончено, — сказал он твёрдо. — Просто изменились условия задачи. — Какие ещё условия? — Егор горько усмехнулся. — Группы нет. Друзей нет. Скоро и тебя не будет. — Я никуда не денусь, — возразил Джон. — И группа... Группа может подождать. — Ждать чего? Пока я магией появлюсь на репетиции из другого города? — Нет, — Джон подошёл к нему ближе. — Пока ты не закончишь школу. Пока не сможешь вернуться. Или пока они не найдут тебе замену. Егор смотрел на него с непониманием. — Ты действительно веришь, что они будут ждать? Целый год? — А почему нет? — Джон пожал плечами. — Если вы настоящие друзья. Если музыка для вас важнее сиюминутных обид. Он видел, как в глазах Егора борются сомнение и надежда. — А демо? — тихо спросил Егор. — Демо мы доделаем, — твёрдо заявил Джон. — Я обещаю. Ты его запишешь, даже если придётся делать это по частям и отправлять мне по интернету. Впервые за этот вечер Егор улыбнулся. Слабо, неуверенно, но улыбнулся. — Ты невозможный оптимист, Очкарик. — Нет, — покачал головой Джон. — Я просто не хочу сдаваться. И тебе не советую.