Развратом Тейват полон / Кинктобер 2025

- Сахароза?       Тихий голос Альбедо раздался из приоткрытой двери, заграждавшей вход в покои Сахарозы. Разодетый, как обычно, в несменную походно-испытательную накидку, он только что вернулся из очередной экспедиции на Драконий Хребет: выдалась на зависть спокойная неделя, в ходе которой рыцарям не требовалось его присутствие, из-за чего учёный посвятил всего себя своим опытам в глубине горной пещеры. И вот, по возвращении с заснеженной горы, Альбедо поспешил навестить свою ученицу, которую он оставил на это время в Мондштадте.       Но на его призыв не ответили. - Сахароза! - Повысил он голос. И уже в этот раз он услышал ответ: испуганный громкий писк, а следом - грохот и тяжёлый кашель, после которого алхимик вошёл в помещение. И сразу остановился, прикрыв нос рукой.       Письменный стол юной алхимички едва стоял под напором всего оборудования, которое она на нём разместила. Перегонные кубы с горелками, стойки с колбами, целые стопы алхимических фолиантов, реагенты и ингредиенты... И облачко зелёного дыма, витавшего над рабочим местом, клубы которого разгоняли тонкие девичьи руки, содрогающиеся в приступах кашля. Владелица же рук затерялась где-то в дыму, с трудом откашливающаяся от паров «взрыва».       Альбедо остановился, оперевшись на закрывшуюся дверь, и скрестил руки на груди, рот растянулся в весёлой улыбке, которую он не был в силах удержать - как ни крути, иногда забавно наблюдать за очередной загвоздкой в опытах своей ученицы. Тем более, что проишествие явно не опасное: большая часть пахучего дыма быстро улетучилась через открытое окно, оставляя после себя понурую девушку, вздохнувшую напоследок от досады.       И всё-таки не заметить новое лицо в помещении было трудно. Девушка, надев обратно слетевшие очки, встрепетнулась, стоило ей увидеть фигуру наставника, и оживилась так же быстро, как и расклеилась до этого. - Мастер Альбедо! - воскликнула Сахароза, вскочив с места, после чего послышался звук удара о дерево, - Уй... Вы вернулись! Я думала, вы пробудете в отъезде дольше. - Наши исследования - важная вещь, Сахароза, но всё-таки у нас всех есть обязанности рыцарей, глупо было бы ими пренебрегать, - ответил ей Альбедо привычным менторским тоном и убрал улыбку с лица. Отойдя от двери, он прошёл ближе к ней, минуя небольшие стопки книг, расставленных тут и там по полу, как охотничьи ловушки, и остановился аккурат перед столом, жестом остановив пытавшуюся подняться ученицу. - Ох, Сахароза, Лиза за такое отношение к книгам тебя не похвалит... - уж было начал он жюрить свою подопечную, осмотрев заваленную литературой комнату. Но запала на нравоучение хватило ненадолго: невольно усмехнувшись растерянной мордахе, алхимик мысленно махнул рукой и положил свою ладонь на макушку ученицы, растрепав и без того топорщащиеся волосы. - Ма-астер Альбедо! - запротестовала жалобно та, ручками стараясь отогнать учителя, да тот только рассмеялся в ответ, не скрывая весёлых ноток в голосе: - Поздно о причёске думать, она и так у тебя на Волчий крюк сейчас похожа.       Сахароза тоже долго держать обиженную мину не смогла, и вскоре сама испустила неловкий смешок, бросив попытки сопротивления. Альбедо же не стал дальше её мучить и отошёл, держа почтительную дистанцию до девушки. - Вижу, ты даже без меня продолжаешь работу, - решил он плавно сменить тему, смотря на кавардак, оставшийся после "взрыва", - хотел бы узнать, насколько успешно. - Я... Преуспела! - поспешила поделиться его собеседница, мигом оживившись, - последние три дня провела, изучая реакции слаймов на элементы. Благо, в последнее время Искатели приключений приносят много самых разных их остатков, причём все - разных составов. Экспериментируя, я смогла увеличить время сохранности образцов, а так же заметила, что при совмещении их и других предметов с элементальными свойствами, свойства самой слизи меняются или усиливаются. Так, крио слизь с туманным цветком даст большее время заморозки, а та же крио слизь с толчёным грозовым камнем дробит образец, после чего по каждому осколку проходит разряд.       Альбедо молчал, качая головой в знак понимания. О подобных свойствах он знал, и, хоть, для него это не было проблемой, подобрать правильную пропорцию компонентов для правильной реакции - дело сложное: реакции либо не будет, либо она будет неконтролируема. О чём он и поделился со своей ученицей. Сказанное, конечно, умерило пыл молодой практикантки, но прежде чем она захотела бы повесить нос, Альбедо её остановил. - Ты, полагаю, додумалась до этого сама, хотя в область смешений мы ещё не заходили. Скажу так, пусть это и известное направление в алхимии, но оно редко кем практикуется из-за сложности процесса. Ты - молодец, раз сама разобралась с темой. Это было трудно, я прав?       Сахароза неуверенно кивнула, заломав руки за спину. Учёный же сделал вид, что не заметил: он ещё успеет осмотреть «последствия» от экспериментов. - А что сейчас у тебя взорвалось? Запах был не слишком похож на элементальную слизь. - Это... - запнулась она на секунду, - Это мой стимулятор роста. С ним всё ещё есть большие недочёты в формуле, и я решила исправить несколько из них, чтобы отвлечься от последних исследований. - Полагаю, продвинулась ты недалеко? - Альбедо скосил глаза на перегонный куб, в котором тихо булькала подогретая зелёная жидкость, похожая цветом на дым, который он видел при входе. - Угу, - угрюмо буркнула Сахароза, - излишний эффект стимуляции никак не получается подавить другими смесями... Пламенный цветок немного замедлил процесс, но несущественно, к тому же экстракт стал взрывоопасным. Это не такой большой взрыв, нет! - с волнением поспешила она успокоить наставника, в немом вопросе поднявшего бровь, - последний был самым сильным! Остальные зелья даже до взрыва не дотягивали - только быстро испарялся экстракт, выделяя газ... Однако из-за этого трудно найти ему применение, кроме как швырнуть на посевы и ждать лучшего. Прошу прощения, что напугала... - Ничего страшного! - спокойно возразил Альбедо, - ты можешь завтра зайти ко мне, мы вместе подумаем, где в твоих расчётах пробел.       Сахароза кивнула, осунувшись. Провал в работе - всё ещё провал, а Альбедо прекрасно знал, как могла его подопечная поникнуть, если что-то отчаянно отказывалось получаться. А с этим зельем роста она мучается уже долго. - Ты делаешь большие успехи, молодец, - тепло улыбнулся учёны, отходя дальше от стола, - Не забывай, что всё сокровище алхимика - его ошибки и его же опыт. С каждой неудачей ты всё ближе к успеху, и, уверен, с этим зельем тебе осталось недолго. - Я... Верю вам, мастер Альбедо, - Слабо кивнула она в ответ и улыбнулась уголками губ. - «Альбедо» будет достаточно.       Уже не счесть, сколько раз он поправлял её. В самом деле, они не на торжественном приёме, не на брифинге от Джинн и не в городе, чтобы соблюдать формальность. Но Сахароза упорно отказывалась именовать его не иначе, как Мастер. Поправлять её уже даже вошло в привычку Альбедо, так же, как и у неё – почтительно именовать его. В прочем, это редко когда им мешало. - Иди сюда, - поманил он девушку, пододвигая к её кровати стул, - нужно осмотреть твои раны.       Сахароза встрепетнулась. - Они... Так заметны? - Нет, но ты почти неделю не выходила из своих планов. Значит, ты всё это время тратила на опыты, а я знаю, что каждый может быть травмоопасен, особенно если не делать перерывов на отдых. А ты, я уверен, за работой не замечала своих травм. - Но ведь вы только приехали. Как вы узнали?        Альбедо улыбнулся. - Караульные на входе мне рассказали. Говорят, ты едва показывалась на людях, и то только ночью, когда набирала воды и еды или тайком ходила в библиотеку. Нетрудно догадаться, чем может заниматься моя ученица, когда нет заданий, а я - далеко.       Сахароза кивнула, не в силах как-либо возразить: логика твёрдая. Пролавировав меж нагромождений учебников и остатков её работ на полу, девушка вышла на более чистый уголок дома и уселась на кровать, напротив поставленного стула. На него альбедо и сел, протянув к себе руку девушки, дабы осмотреть её. Свои перчатки он предварительно снял, повесив на изголовье кровати. - Как я и думал... - вздохнул он, бегло осмотрев кожу под приподнятым рукавом, - множественные ожоги, порезы, следы лёгкого обморожения... Радует, что ты их обрабатывала сразу после получения. Не болят? - Только этот, - указала она на тонкий ожог на запястье, аккурат ниже ладони, самый свежий на измученной руке. - Вижу.       Послышался тяжёлый вздох Альбедо, когда он осмотрел и вторую руку, с похожими увечьями. Честное слово, у него возникло ощущение, что она так, голыми руками, с материалами и работала. А делать так нельзя. - Тебя, по-хорошему, к Сёстрам отвести, - начал было он, но Сахароза запротестовала. - Не нужно! Я уже ходила к ним в первый день, они мне дали всё, что требовалось при обработке... Ай! - тихо пискнула она, когда ладонь Альбедо обхватила её тонкое запястье, легко растирая недавний ожог. - Одно дело - иметь при себе лечение. Другое - его применять. Тебе давали мазь цветка-сахарка? Она кивнула и указала свободной рукой на небольшой ларец, стоявший между столом и кроватью. Не заняло много времени, когда Альбедо нашёл в нём небольшую резную шкатулочку с гелеобразной прозрачной субстанцией. Пара мазков - и место ожога, начавшее неприятно жечь, накрыло приятным холодком. - Мастер Альбедо? - прервала Сахароза тягучую тишину. - Просто Альбедо. Слушаю? - А есть ли у вас хорошие новости? Может, вы сами обнаружили что-то новое? - Дай подумать... - умолк он на время, аккуратно растирая "Мазь" по запястью, - было, да, и немало. А было и очень интересное открытие. - Какое же? - Под сошедшим пластом на Драконьем хребте я обнаружил интересный цветок. Похоже, всю свою жизнь он растёт в воздушном кармане под снегом, ему не нужно много света, но он очень требователен к влаге. И... – Альбедо запнулся на мгновение и усмехнулся, - он оказывает очень интересное влияние на животных. Пока я его изучал, запах подожжённых лепестков поднимал уровень либидо у тех, кто его чуял. - И как вы это узнали? - Пара снежных песцов решила спариться прямо у входа в моё убежище. А перед этим я и сам попал под его влияние.       Альбедо поднял глаза на Сахарозу, услышав нервный вздох своей напарницы, оглянул её испуганное лицо и неловко рассмеялся. - Ничего страшного, не бойся, - постарался он успокоить ученицу, замахав свободной рукой - эффект оказался не сильный. Похоже, его действие прямо пропорционально размерам существа, и на меня это не сильно повлияло. - Почему вы так уверены? - нерешительно спросила Сахароза. - Эффект проявился несильно, усиливая некоторые реакции в организме. Это сбивало концентрацию, но прервать исследования не помешало.              Он остановил рассказ, и только после недолгого молчания Сахароза снова заговорила, в её обычно застенчивом тоне голоса слышались серьёзные нотки: - Мастер Альбедо... Я правильно предположу, что эффект этого цветка выветривается долго? Я думаю, что на вас он до сих пор действует.       Альбедо будто оживился и поднял вопросительный взгляд на Сахарозу.        - Почему ты так решила? - Потому что вы до сих пор держите меня за руку.       Алхимик завис на мгновение и осмотрел ещё раз лицо подопечной, едва вспыхнувшее красным на щеках. А после - на их руки, переплетённые пальцами друг с другом. Запястья Сахарозы давно были обработаны, и на них красовались белые бинты, закрывшие ожоги, но только Альбедо не убрал руку после этого: после обработки он держал её ладонь в своей, водя пальцами по фалангам, описывая круги по контуру костяшки. И только сейчас остановился. Но не отпустил. - Хм… Похоже на то. Мне в пору назначить тебя моим со-исследователем с такой-то внимательностью, - коротко засмеялся он, сводя всё в шутку. Но мордашка Сахарозы оставалась такой же серьёзной. Только сильнее порозовели её щёки. - Мастер Альбедо, скажите... Что случилось потом с теми Песцами?       Альбедо опешил и задумался, не переставая гладить ладонь алхимички. - Они завершили процесс и разбежались, - заключил он через несколько секунд молчания, - после я не наблюдал за ними: видимо, после соития они не проявляли интереса друг к другу. - ... Значит ли это, что, если вы сами спаритесь с кем-то, то этот эффект спадёт?       До учёного долго доходило, что значат эти слова, но в конце концов и на нём вспыхнул лёгкий румянец. Сама Сахароза только сильнее почувствовала жар на лице, предложив это, и напряглась, сжав маленькую ладошку в кулак. Но к радости для себя она обнаружила, что её учитель и товарищ не отпрянул от неё, не убрал руку. А только замолчал, растерянно хлопая глазами в её сторону.        - Думаю, что да. Только сомневаюсь, что смогу найти подходящего кандидата, чтобы проверить твою теорию.       Сахароза стушевалась. То, что она хотела было предложить, даже в её голове звучало излишне паршиво. Но если всё оставить, как есть – они никогда не узнают, правдива ли её догадка. В прочем, у неё были и свои причины предложить. - Я могла бы… - Сахароза запнулась, подбирая слова, - Я могла бы помочь вам с этим экспериментом. Альбедо снова поднял на неё свои глаза с плещущемся в них немым вопросом. - Что, прости? - Я могла бы помочь вам проверить эту догадку. Вам не придётся искать кандидатку, значит, можно сразу приступить. Она сделала это. Она предложила. И, Архонты, девушка внезапно захотела посмотреться в зеркало: по ощущениям, щёки её вспыхнули. - Кхм... - прочистил он горло, отводя глаза от Сахарозы, - Конечно, только как помощь в моих исследованиях? Что-то в груди Сахарозы ёкнуло от этих слов. Но она кивнула. - Только как помощь в ваших исследованиях. - Хм... Хорошо. Я постараюсь безопасно провести эксперимент и после зафиксировать изменения. Сахароза не ответила. Зато ответил Альбедо, пальцами проведя по сжатому кулачку подопечной, очерчивая напрягшиеся сухожилия. Лёгкие прикосновения дали Сахарозе расслабиться, кулак распался, и пальцы Альбедо заменили его, подняв раскрывшуюся ладонь наверх, сплетаясь своими пальцами, мозолистыми, шершавыми, с её, гладкими, мягкими. Сахароза посмотрела на них. А после - на Альбедо.       А он уже подался навстречу ей.       Оказавшись предельно близко, алхимик обнял свободной рукой Сахарозу, прижав к своему телу; бытная спокойность ещё оставалась с ним, но, Сахароза понимала, он волновался не меньше её самой. Она, в прочем, тоже. Но кто ж их теперь остановит, когда они чувствуют друг друга ярче, чем до этого, сердца обоих молотят, как во время боя, а рядом нет никого, кто бы их разнял?       Сахарок повторила действия Альбедо, положив руку на его узкую спину, удивившись, как четко она чувствует под тканью робы рельеф двигающихся мышц парня, как прокатываются они по телу, когда алхимик неровно, часто дышит над её ушком, обжигая её щёки, касаясь тёплым дыханием плеча, распаляя те давние чувства, накрывавшие алхимичку прошлой весной, когда её наставник и давний друг играл новыми, запретными для неё смыслами. Сахароза стыдилась этих чувств, гнала их раз за разом, но каждый раз обнаруживала себя в собственной постели по вечерам, запыхавшейся, уставшей. И мокрой. Но никогда не смела перейти грань между ними. До сего момента. Альбедо скользил своей ладонью по спине Сахарозы, проминая её через тонкое рабочее платье, отчего при каждом надавливании она невольно вздрагивала. Алхимик наизусть знал человеческую анатомию, знал, какие группы мышц где задействованы, в теории он мог даже вырастить тело человека - знания позволяли. Но сейчас пытливому учёному было интересно только её тело, её движения, её реакции. Сама она стала для него главнейшим объектом наблюдения.       В моменте Альбедо коротко рыкнул и вцепился пальцами в ученицу, только ткань одежды не позволила ему поцарапать мягкую кожу. - Стоит отметить: похоже, эффект усиливается тем сильнее, чем дольше идёт контакт, - полушёпотом сказал он, не отрываясь от ученицы. Хотя она и сама поняла: всё тело Альбедо напряглось, окаменело, стоило ей коснуться его в ответ. - Стоит ли нам закончить... Эксперимент? - Ни в коем случае.       Шёпот для этих двоих звучал невообразимо громко. Громче отдавались звуком только их сердца, бешено стучащие под грудью. И они это чувствовали. Каждый стук, каждое натяжение мускула, каждый неровный вздох доходили до них так ярко, как никогда ранее.       Альбедо отпрянул от ученицы, поравнялся с ней лицом. Щёки Сахарозы горели. Его - тоже. - Сахароза... - неуверенно прошептал он, держа её за затылок, - мы можем остановиться. Тебе не обязательно этого делать, если ты не хочешь.       Но девушка оказалась напористее, чем он предполагал. - Мастер Альбедо, я предложила вам помощь, и я не намерена забирать слова обратно. - Сахароза... - Тем более! - Альбедо опешил на миг от её твёрдости, - Мастер Альбедо, я как раз хочу.       Последние слова прошлись по телу Альбедо от головы до ног, словно его кто-то Электро поджарил.       И, прежде чем он успел что-то добавить, Сахароза зажмурилась и прильнула к нему губами, открывая поцелуй, неуверенный, робкий, протяжный. Долгожданный.       Её первый.       Альбедо ответил сразу же. Его вело возбуждение от цветка, и тело алхимика действовало уже само, на автомате оплетая ученицу свободной рукой, сжимая её ладонь своей, пока эти двое испытывали что-то, что было ранее за гранью понимания обоих учёных умов.       Альбедо оторвался от Сахарозы, от смущения, похоже, готовящейся вспыхнуть, и улыбнулся.        - Просто Альбедо, Сахарок, - нежно поправил он её и вернулся к поцелую, увлекая её за собой, неумело целуя, касаясь языком нёба, пока их руки гуляли по телам друг друга, изучая рельефы плечей, обводя изгибы аккуратной талии, сминая одежду под ладонями, чувствуя, как дрожит она, как подаётся он навстречу прикосновениям, как неровно дышат они друг на друга, распаляя желание, слыша те звуки, которые друг от друга они даже не ожидали.       Мгновение тянулось долго - слишком долго, чтобы они считали, сколько на самом деле прошло времени. Но кому из них надоело держаться на вису - вопрос открытый. Они упали на кровать, ложе скрипнуло деревянными ножками, но удержалось под весом обоих тел. Сахароза раскрыла глаза и сглотнула, вспыхнув с новой силой. Над ней навис Альбедо. Близко, настолько, что Сахарок чувствовала его тёплое дыхание, едва обдающее её щёки теплом. Кажется, вокруг них сам воздух нагрелся, хотя солнце уже клонит у горизонту, едва освещая уголькомнаты - единственное, на что пытается смотреть Сахароза, дабы подавить нервозность, дабы не краснеть, смотря на молодое лицо Альбедо. То лицо, на которое она уже давно засматривалась украдкой во время экспериментов, такое далёкое, но сейчас такое близкое. И красивое.       Альбедо протянул руку, ладонь его коснулась пунцовой щеки алхимички, и он улыбнулся. - Сахарок.       Она повернулась к нему лицом, растерянно хлопая янтарными глазками. - Ты все ещё можешь остановить меня, если тебя это тревожит.       Но как она могла его остановить? Не в момент, когда пообещала помочь. И точно не в момент, когда он такой красивый. Когда у него самого щёки пылают розовым, а голубые глаза со смесью тревоги и вожделения гуляют по девушке. Не когда он нависает сверху, из-за чего она вжимается в кровать.       Не когда он, Архонты побери, такой горячий.       Сахароза смущённо улыбнулась и обхватила его руками за шею. - Мастер Альбедо, ты знаешь ответ.       И потянула его на себя. Парень сдержал падение и мягко лёг на свою ученицу.       И теперь уже сам Барбатос вряд ли бы разнял парочку, даже если ворвался бы лично в их покои. Снова сплетаясь в долгом, неуклюжем, но искреннем поцелуе, эти двое без слов поклялись не отпускать друг друга. Не на этот раз. А лучше - и вовсе никогда.        Чем дольше они лежали, не находя себе места, тем вернее исчезала их одежда. Очки девушки, накидка парня, спадающий воротничок с Глазом бога, сапожки, тихо стукнувшие каблуками по дереву. Медленно, элемент за элементом, они помогали друг другу снимать одежду, не прерывая момент страсти, стараясь как можно сильнее прочувствовать его, друг друга, жар близости, тепло незнакомого тела, желание в движениях, в голосе, едва слышном прерывистом дыхании в перерывах между поцелуями, в замираниях, смущении. Во всём том незнакомом, тайном, что только хотели познать два пытливых учёных.       Сахароза нетерпеливо вздохнула, когда Альбедо пустил свою руку гулять по её телу, нежными движениями очерчивая тело, спрятанное под легким платьицем, едва заметно сминая бёдра, отчего девушка замирала, как крохотный оленёнок, касаясь щеки Альбедо тыльной стороной ладони, притягивая к себе, призывая не останавливаться. Быстро, медленно, Сахароза медленно, но верно отбрасывала былую нерешительность, вовлекаясь в процесс. Может, Альбедо рассматривал это, как эксперимент - плевать. Сейчас она чувствует себя хорошо - от его прикосновений, нежных, как будто бы она от них рассыплется; от его возбуждённых вздохов; от его таких милых "Сахарок" в процессе, словно он раз за разом звал её, думая, что это не она отдаётся ему, что она - мираж. Девушка чувствовала то, о чём раньше только воображала, и это ощущение Альбедо на ней, его движения, ощупывающие, бережливые, его голос, спокойный, ласковый, мягкий - такие яркие эмоции не давала ни одна её фантазия, не давала ни одна прочитанная книга.       Тонкий несдержанный писк вернул девушку в реальность, когда Альбедо прошёлся по внутренней стороне её бедра, поглаживая её, не отрывая руки. Он наблюдал за растерянным личиком ученицы, как заворожённый. - Сахарок... У тебя раньше этого не было, так?       Она коротко кивнула, не отводя янтарных глаз. - Готова ли ты?       Раньше этот вопрос её тревожил. Много раз она читала об этом, думала об этом, переживала. Готовилась к боли, неприязни, страху.       Но сейчас она была спокойна, как никогда. Ей показалось милым, как он заботился о ней; как аккуратно касался её, словно боялся, что она рассыплется; как осторожно дышал рядом с ней; как успокаивающе поглаживал её. С какой нежностью произносил её имя. Ей хотелось показать, что он заслужил её доверие. Заслужил её всю. И она притянула его голову к себе, оставляя короткий поцелуй на уголках губ. - Я доверяю тебе, Альбедо, - тихо прошептала она на его ухо.       Парень расплылся в улыбке. - Ты научилась, - с теплотой в голосе ответил он, тёплым дыханием щекоча её ушко. В груди Сахарозы расплылось приятное чувство нежности, которое веяло от его похвалы.       Альбедо поднялся над ней, выпрямившись, осел чуть позади. С такого положения Сахарок ещё четче видела, как сокращаются мускулы Альбедо, как плавно, осторожно он двигается, пристраиваясь меж её бёдер, как держится осанка парня, как напрягаются мышцы на руках, когда ладони сжимают её бёдра, описывают контуры талии, гладят её живот, таз, бока, успокаивая, подготавливая. Сахароза отвечала на эти движения, расслабляя ноги, двигая тазом, подаваясь телом навстречу рукам алхимика. Она хотела его. Она хотела чувствовать его тепло, слышать его голос, повторять его движения. Но он колебался, боясь навредить ей. Она хотела помочь. Рукой проскользнув по своему телу, она остановилась у своей промежности, раздвинув пальцами влажные от смазки половые губы, приглашая Альбедо. Глупо ли она выглядела? Возможно. Думали ли они об этом? Архонты, конечно нет. Альбедо пристроился, аккуратно приставив подрагивающую от напряжения головку ко входу. Сахароза дрогнула: необъяснимое ощущение напряжения, чего-то крепкого, большого, тёплого. Она не хотела ждать. Как и он.       Сахароза неприкрыто простонала, выгнувшись, когда член проскользнул меж губ, уперевшись в её плеву. Альбедо, голодно вдохнув, остановился, опустился обратно к ней. Чувство напряжения сейчас накрыло их обоих.       Алхимик потянулся к лицу девушки, убирая с него прядку мятных волос, беря её за щеку. - Я войду, Сахарок. Будет немного больно, но я дам время привыкнуть, - Сказал он, едва заметно толкаясь вперёд, чувствуя плеву, давление на неё, слегка болезненное, но такое влекущее.       Сахароза мелко задрожала, не отрывая полузакрытых янтарных глазок от парня. - Пожалуйста… - только и услышал Альбедо, прежде чем девушка снова утянула его в поцелуй. Он надавил, медленно, осторожно, чувствуя давление внутри. Сахарок взвилась от лёгкой боли, впившись ноготками в узкую спину алхимика, не останавливая, но стараясь сбавить напряжение. Он снова продавил глубже, почувствовал, как поддалась плева, пропуская его внутрь, как отчаянно пискнула девушка в его объятиях, зажмурив глазки. Он остановился, давал девушке приспособиться. Сердца обоих бились так часто, что они не могли считывать удары, чтобы хоть как-то отвлечься, только жар между их тел, похоть и переплетающиеся языки давали Сахарку время привыкнуть к Альбедо.       И наконец она, не отрывая поцелуя, подалась бёдрами навстречу. Альбедо понял, вошёл ещё немного, с губ парня слетел неприкрытый слабый стон, когда он почувствовал тугость внутри. Этот звук Сахароза, пьяная от желания, запомнила навсегда, слыша его эхом даже после того, как Альбедо замолчал и продолжил медленно двигаться.       Они не говорили, не останавливались, не прерывали друг друга. Движения, медленные, глубокие, плавные, её дыхание, рваное, повторявшее толчки Альбедо в ней, его неприкрытые вздохи, обжигающие её ушко, её движения бёдрами навстречу, голодные, просящие, их влечение друг другу, достигшее пика. Альбедо не спешил; она тоже. Они хотели прочувствовать друг друга. Он не мог насытиться своей напарницей, её плавностью движений, непривычной тугостью, невысказанной симпатией, нервными выдохами, блеском от слёз в янтарных глазах; она не могла перестать думать о нём, о его члене, заполнившим её, о его руках, не находящих себе места, о его губах, мягких, тонких, влажных от слюны и дыхания. Движимые любопытством, страстью, интересом, похотью, друг другом – они не могли остановиться. Да и хотели ли?       Альбедо не долго ждал: медленный его темп сменился на быстрый, рваный, отчаянный. Тонущий в своих чувствах, опьянённый своей девочкой, он только двигался, входя раз за разом, покрываясь мурашками, когда входил в неё обратно, когда она скользила руками по его спине, царапая кожу, когда она неприкрыто начинала стонать в его рот, не размыкая поцелуя, когда сжималась от напряжения всем телом, чтобы потом обмякнуть. Он хотел большего. Его тело требовало большего. Ускоряясь, замедляясь, он пьяными глазами смотрел, как извивается под ним Сахароза, в бреду повторяя родное «Альбедо… Альбедо…», призывно толкаясь навстречу, прижимая его к себе, шепча мольбы, его имя, лаская стонами его уши.       Это не продолжилось долго – а может, длилось больше вечности? – они всё равно достигли своего предела. Сахароза задрожала, прерывисто задышала переходя на тихие стоны, пока Альбедо оставлял мокрые отметины своих губ на её шее, пока непрерывно двигался в ней, сбивая её концентрацию; Альбедо напрягся всем естеством, ощущая приятную тугость ниже пояса, теплоту объятий девушки, нежность в её тонком голоске, лёгкость собственного тела. Сахароза сдалась первой, уткнувшись лицом в его плечо, затрясшись, сдавив член, запищав от окончания. Альбедо едва пришёл в себя, остановившись, вышел из девушки и, неприкрыто простонав, разрядился на её плоский животик, до сих пор подрагивающий от оргазма.       Они ещё долго приходили в себя, шумно ловя ртами воздух, обнимая друг друга, слышали трепет собственных сердец, не бившихся так ещё никогда. Истощённые, мокрые, растрёпанные, они продолжали чувствовать тепло, близость, доселе незнакомую, приятную, даже после окончания. Альбедо ещё долго любовался своей ученицей, зарываясь пальцами в её мятные локоны, пока она, истощённая погружалась в дрёму, едва слышно повторяя имя своего мужчины даже во сне.       С тех пор минуло много дней. Сахароза была права: эффект растения спал сразу же, как только процесс закончился. Но, несмотря на это, с того вечера отношения этих двоих давно минули простых «наставника и ученицу». Мало кто замечал изменения в их поведении: по натуре скрытные, они не спешили афишировать свои новые связи. Но всё-таки Сахароза, слыша подколки от своих закадычных друзей из Ордена, теперь только смущённо улыбалась, неохотно отнекиваясь от глупых слухов, а Альбедо на шутки от своих коллег-рыцарей только молчал и, казалось, думал о чём-то своём –очень приятном, видимо, если он каждый раз так странно улыбался.       Сахароза тихо сопела на своей кровати, измотанная очередным экспериментом. Альбедо, стараясь не смотреть на свою партнёршу, неспешно пролистывал фолианты, исписанные алхимичкой от корки до корки – плоды её недавних упорных трудов. Учёный посвящал свободные вечера им, перечитывая работы Сахарозы, помечая недочёты, отмечая нестандартные методы, открывая даже для себя новые реакции, до которых она додумалась раньше. И в момент его глаза едва заметно расширились от удивления, сразу же сузившись обратно в хитрой усмешке. Несколько глав её последней книги были посвящены тому цветку, который он открыл весной на Драконьем Хребте. С неприкрытым интересом он начал читать её работу над новым зельем «поцелуя ветра».