Ее строгий профессор

— Я совсем забыла, у меня еще куча документиков на подпись профессору Макгонагалл не оформлена — с плохо скрываемой обидой в голосе пискнула Лилит — я, пожалуй побегу, встретимся позже, дорогая.  Девушка торопливо чмокнула Гермиону в щеку и, бросив свирепый взгляд обиженной пятилетки на Снейпа, зацокала каблуками по мраморному полу коридора.  — Мисс Грейнджер — ненатурально взволнованным тоном начал мужчина, как только истеричный стук шпилек Блум стих в лабиринтах Хогвартс — я, кажется обидел вашу новую подружку, думаете я сильно перегнул палку? Едва заметные дьявольские искорки в уголках глаз профессора ясно давали понять: он не только не сожалел о своём поступке — он им откровенно гордился. Блум ему не нравилась. Вернее, ещё несколько дней назад он почти был готов смириться с её присутствием в преподавательском составе. В конце концов, предмет она знала безупречно, да и с учениками ладила на удивление легко. Но с тех пор как Лилит слишком тесно сблизилась с Гермионой, мужчина начал всё отчётливее замечать влияние одной на другую. И это влияние ему категорически не нравилось. По его мнению, общение с Блум делало Гермиону легкомысленной — слишком свободной в словах, взгляде и выборе одежды. Одно это вызывающе откровенное платье чего стоило. — Не стоило шутить про ее возраст и отсутствие мужчины. Это было жестоко. — внезапно осмелев девушка предприняла настойчивую попытку освободить запястье из рук профессора.  С каждой секундой она всё яснее осознавала компрометирующую двусмысленность происходящего. Как она — почти замужняя женщина — могла вот так стоять в тёмном коридоре один на один с мужчиной, позволяя ему так долго удерживать её руку? Тёплые пальцы профессора мягко, но непреклонно сомкнулись на её запястье, пресекая всякую возможность отступления. Снейп снова медленно поднёс её руку к себе и, едва касаясь кончиков пальцев губами, согрел их своим тёплым дыханием.  Неожиданно для себя Гермиона осознала, как сильно замёрзла. Учебные коридоры Хогвартса всегда славились сквозняками, а она была слишком легко одета для последнего дня лета. Девушка не смогла устоять перед соблазном и на мгновение прикрыла глаза, позволяя телу прочувствовать долгожданное тепло. Заметив дрожь и рассыпавшиеся по её коже мурашки, профессор слегка изменился в лице — его взгляд потеплел. Не говоря ни слова, он перехватил вторую руку Гермионы, осторожно сложил её ладони вместе и обхватил их своими. Его пальцы сомкнулись вокруг её рук, медленно согревая похолодевшую от сквозняка — а, возможно, и от смущения — кожу. — Жестоко, моя дорогая, это развращать молоденьких начинающих преподавательниц, совращая их нарушением школьных правил и вульгарными платьями. Что и сделала ваша Лилит. Или Вы хотите сказать, что самостоятельно подбирали себе этот незабываемый лук для выхода на завтрак?  Девушка замялась. Отрицать очевидное было бессмысленно. — Вы, без сомнения, замёрзли и растерялись, мисс Грейнджер. Вы вступаете в новую, прежде неизведанную эпоху своей жизни. Впервые пробуете себя в новой роли, впервые за долгое время оказываетесь вдали от, как выяснилось, горячо любимого вами Рона Уизли. На этом пугающем этапе вы явно нуждаетесь в более зрелом и осознанном наставнике, чем стареющая кукла Барби. Не так ли? Профессор освободил одну руку, но всё так же легко удерживал её запястья другой. Его ладонь ласково легла на ее плече и уверенно спустилась от шеи к локтю, оставляя за собой ощущение тепла на холодной коже и заставляя тело невольно дрожать. — Профессор, а вы хотите предложить свою кандидатуру на роль моего стареющего наставника? — ехидно улыбнулась Гермиона, с ужасом осознавая, что начинает открыто флиртовать с мужчиной. И это, безусловно, вина дурацкого платья. В нём она чувствовала себя слишком развязной. Взгляд Снейпа потемнел, и в чёрных глазах, прищуренных с едва уловимой тенью, заиграл тихий, но живой огонь, согревающий и пугающий одновременно. — Ух ты, как дерзко мы заговорили, — мужчина сделал пару шагов вперед, вынуждая её отступить и прижаться к стене. — Спасаете репутацию своей подруги или своё собственное эго, вырываясь из уязвимого положения? — Нет необходимости спасать репутацию Лилит — парировала Гермиона, предательски ощущая дрожь в коленях. Как только её спина коснулась холодного мрамора стены школы, Гермиона отчётливо ощутила: она в западне. Позади — холодный, бесстрастный камень, а перед ней — он, всего в нескольких сантиметрах. Его горячее дыхание было так близко, что обжигало шею, а пронзительный, требовательный взгляд властно скользил по ней, словно срывая одежду.  Девушка почувствовала, как инстинктивно сводит колени, пытаясь унять обжигающую волну подступающего к низу живота желания. Его взгляд, дыхание, авторитарное прикосновение ладони — всё это медленно сводило с ее ума, заставляя все больше подчиняться обстоятельствам.  В попытках вернуть себе хоть грамм контроля волшебница продолжила. — И чтобы вы знали, профессор: мне далеко не восемь лет, чтобы девчонки постарше могли оказывать на меня влияние или подчинять своей воле. Я дружу с Лилит, но решения, касающиеся моего внешнего вида и поведения, принимаю исключительно сама. И я не нуждаюсь ни в стареющей наставнице, ни в стареющем наставнике, — нагло акцентируя последние два слова на одном дыхании, выпалила Гермиона. Снейп слегка приподнял бровь, взгляд его чёрных глаз сжался в едва заметном снисходительном прищуре. Он сделал шаг вперед, настойчиво разводя бедром колени девушки в стороны и вплотную склонился к ее уху. — Ммм, а ты у нас уже совсем взрослая девочка, да? — низко, почти шёпотом произнёс он, и голос его, хриплый от возбуждения, заставил сердце волшебницы биться чаще —  Думаешь, что можешь быть полностью независимой от меня? Как бы не так, дорогая. Каждое движение Снейпа было размеренным, медленным и вместе с тем неотвратимым. Он отлично понимал, что полностью контролирует ситуацию и заметно наслаждался вновь обретенной властью.  Мужчина бесцеремонно провёл пальцы сквозь растрёпанные волосы Гермионы, слегка сжимая их на затылке. Из груди волшебницы вырвался протяжный стон, а бедра невольно сомкнулись, плотно обхватывая его ногу. Свободной рукой он аккуратно завёл её запястья себе за спину, и её пальцы тут же впились в плотную ткань его рубашки. — Ну вот и всё, малышка, теперь ты ждешь моего поцелуя, верно? — профессор нарочно медленно приблизился к ее губам. Гермиона безвольно кивнула и в предвкушении закрыла глаза. Казалось, пол плывет под ногами, и если Снейп хоть на мгновение выпустит ее из своих крепких объятий она сразу же лишится чувств.  Мгновение — и их губы сольются в долгожданном страстном поцелуе, и ей совершенно не будет за это стыдно. Секунда… две… три… Мужчина медлил. Сквозь томную пелену собственных фантазий Гермиона услышала его тихую, самодовольную усмешку и ошарашенно открыла глаза. Он победно смотрел на нее сверху вниз, терпеливо дожидаясь когда ее ватные ноги вновь обретут опору. Волшебница растерянно заморгала. Никогда ещё ей так не хотелось провалиться сквозь землю. Гермиона ощущала себя маленькой девочкой, которую заманили мороженым… и не дали ни кусочка. Снейп отступил на шаг и с тихим удовлетворением окинул взглядом своё творение. Зрелище было поистине эротичным. Растрепанная, раскрасневшаяся от стыда и желания, Гермиона стояла перед ним в откровенно вызывающей позе, с затуманенными похотью глазами и широко расставленными ногами. Задравшаяся еще выше короткая юбка едва прикрывала промежность, а аккуратная грудь прерывисто вздымалась под ритм частого, возбужденного дыхания. Сквозь неприлично тонкую ткань платья виднелись набухшие твердын соски. — Пожалуй, на сегодня с тебя хватит, — тихо промурлыкал он, сальным взглядом сканируя волшебницу. — Думаю, заслуженным наказанием для тебя станет невыносимое ожидание моего поцелуя… в перемешку с любопытством и стыдом. Отныне веди себя прилично и будь хорошей девочкой — и, может быть, тогда ты получишь моё снисхождение. Гермиона глубоко вдохнула, пытаясь собраться, чтобы ответить на его провокацию, но едва собралась произнести хоть слово, как он молча развернулся и стремительно направился к концу коридора. Её сердце забилось чаще, тело покрылось дрожью, а разум одновременно пытался сопротивляться и притягиваться к ощущению его близости. Каждый шаг Снейпа отзывался внутри неё волной возбуждения и стыда, оставляя чувство, что она одновременно хочет и боится следующей встречи.