Ее строгий профессор

— Позвольте представить, — раздался строгий голос Снейпа, — профессор Альберт Кроули. По учительской пронесся шепот. С ближайшего к окну стула поднялся высокий сухой мужчина. Его маленькие крысиные глаза с холодным призрением оглядели присутствующих. Мужчина был одет в самый что ни на есть каноничный образ волшебника: длинная мантия с мерцающими созвездиями, кожаные ботинки с длинными загнутыми кверху носами и широкополая шляпа, чем-то напоминающая распределяющую. На лице незнакомца застыло выражение лица человека, которому в этом мире хронически все не нравится.  — Профессор Кроули был направлен к нам Министерством магии для, кхм, проверки состава кадров, — сухо добавил Снейп, участливо взглянув на Гермиону. Девушка почувствовала, как её напряжённые плечи поползли к ушам, пряча шею. Кто, как не она, после своей недавней фееричной выходки заслуживает максимального внимания от человека, присланного Министерством? Новый профессор прокашлялся и не утруждая себя улыбкой кивнул присутствующим. — Я искренне надеюсь— начал он — что уровень преподавания в этом учреждении соответствует его репутации. Если это так, то я не стану утруждать вас своим присутствием дольше месяца.  По учительской вновь прокатился шепот. — Месяца?! — возмущенно шепнула Лилит, склоняясь к Гермионе. — за месяц он успеет стать второй Амбридж… — В противном случае, — продолжил Кроули, — нам придётся пересмотреть подход к подбору кадров. Итак, как вы знаете, завтра начинается учебный год, и в школу возвращаются ученики. Первым делом я планирую посетить несколько уроков каждого из вас и на основании своих замечаний сделать выводы. Далее мы с директором Макгонагалл пересмотрим состав кадров — или не пересмотрим, если все вы полностью компетентны. Его взгляд показательно остановился на Гермионе, которая мысленно успела поблагодарить мироздание за то, что догадалась сменить одежду. — В особенности, когда речь идёт о… чрезмерно молодых специалистах. Особенно о тех, кто ни раз нарушал правила Министерства… Лилит тихо фыркнула и погладила подругу по бедру. — Если у вас есть конкретные замечания, профессор… намеренно громко начала Гермиона. — Есть, — перебил он. — Но я сомневаюсь, что вы обладаете достаточным опытом и воспитанием, чтобы их адекватно воспринять. Вас не учили, что старших перебивать не хорошо? Или Вы, милочка, способны только втихушку запретные артефакты использовать? Гермиона почувствовала, как холодеют пальцы. Хогвартс казался ей единственным местом, где недавняя ситуация — та самая, в которой она, между прочим, спасла человека, — не будет её преследовать.  — Я не… — голос волшебницы задрожал. — Я не давал вам слова! — Кроули визгливо вскрикнул, брызнув слюной. Щёки девушки вспыхнули, и, боясь, что на глазах вот-вот выступят слезы, она поспешно отвела взгляд. — Профессор Кроули, — раздался другой голос. Спокойный. Холодный. Снейп даже не повысил тон. — Возможно, прежде чем делать выводы, вам стоило бы ознакомиться с результатами работы тех, кого вы столь поспешно стремитесь дискредитировать. И не стоит так явно демонстрировать нам с коллегами ваше так называемое превосходство — разве вас, — на последнем слове Снейп сделал особый акцент, — не учили, что власть должна быть сдержанной? Кроули медленно повернул голову. Его маленькие глазки часто заморгали, а на острых скулах выступили заметные желваки, придавая лицу ещё более кислый вид. — Я говорю о том, что знаю точно, профессор… Снейп, кажется? — выплюнул он — эта молодая особа не просто не компетентна как педагог, так как работает у вас первый год, но еще и не дисциплинирована и падка на нарушение правил. И, прошу заметить, я говорю лишь о том, что знаю. — Вы говорите предвзято, Альберт! — Снейп без разрешения назвал мужчину по имени. — И делаете это в грубой, уничижительной манере, которая недопустима не только для человека с властью, но и для просто взрослого, состоявшегося мужчины. Вы полагаете, что о мисс Грейнджер вам уже всё известно? Лично я так не считаю. И, смею предположить, вам известно, что своим горячо вами осуждаемым нарушением правил эта хрупкая девушка спасла мне жизнь. Точно так же, ещё во время обучения в школе, она — будучи совсем маленькой девочкой и нарушая ваши любимые правила — спасла жизнь половине тех, кто здесь присутствует. Несколько человек опустили глаза. — Мисс Грейнджер, — продолжил он, не глядя на неё, — демонстрирует уровень компетенции, которым не обладает большая часть работников министерства. Надеюсь, мой непрошенный монолог избавит ее и других педагогов от необходимости защищать свое достоинство в подобных дискуссиях? Кроули сморщил нос и прокашлялся. — Я наделен правом увольнять любых сотрудников школы. Ваше недовольство не поможет учителям избежать проверок. — Проверяйте. Ходите на уроки и делайте свои выводы. — сквозь зубы процедил Снейп — но оскорблять честь моих людей я не позволю. — Это не ваши люди. Директором является профессор Макгонагалл. — Как мы оба с вами знаем, профессор Макгонагалл до вечера на совещании в Министерстве и во время ее отсутствия в школе я являюсь ее заместителем. Как только она вернется я с огромным удовольствием сложу полномочия и предоставлю право ставить вас на место ей. Кроули поджал губы, но ничего не ответил. Его план — быстро подмять под себя временно обезглавленный педагогический состав Хогвартса — с треском разбился о скалы. Точнее, о скалу по имени профессор Снейп. Альберт рассчитывал навести в школе свои порядки, пока директор отсутствует на совещании и не может защитить подопечных, однако временно исполняющий обязанности директора преподаватель зельеварения оказался неожиданно твёрдым противником. Гермиона не сразу поняла, что сжимает край стола, да еще и так сильно, что костяшки ее пальцев стали практически белыми. Она с детства не была из робкого десятка и легко могла постоять за себя перед любым оппонентом. Но этот Кроули… Старый, высокомерный, визгливый! В его наполовину детском, наполовину деревенском снобизме не было ни грамма того, что хоть отдалённо напоминало бы сексуальный, властный и ироничный снобизм Снейпа.  Папа всегда учил Гермиону тому, что она в любой ситуации должна уметь сама за себя постоять. Поэтому девушка всю жизнь стремилась быть как можно более самостоятельной и независимой. Кажется сегодня, впервые в жизни, ее интересы отстаивал кто-то другой. Да еще и кто! Волшебница до боли прикусила нижнюю губы, чтобы подавить улыбку. ____ — Ты это видела?! — Лилит налетела на неё, едва совещание закончилось. — Он его просто уничтожил! Подруга бросила на бесстрастно перебирающего у стола бумаги мужчину полный восхищения взгляд, нетерпеливо подергивая Гермиону за рукав. — Он просто защищает своих подчиненных. Не думаю, что в его поведении есть что-то напрямую выделяющее меня. — Он тебя защищал, заюш! — Блум повысила сдавленный шепот. — Или ты думаешь, выскажись этот муд.. кхм чудак про Флитфика, Снейп бы тоже его на дуэль вызвал? — Ну вообще именно так я и думаю — Гермиона покосилась на профессора — он бы и его в обиду не дал. Снейп защищал нас по просьбе Макгонагалл… Лилит закатила глаза. — И все равно у него к тебе явно особенное отношение! Он же старика чуть заживо не съел, когда тот к тебе прицепился! Да и он платье тебе подарил… — Тише ты, дурочка! Хочешь, чтобы весь педагогический коллектив об этом узнал? Да может там и не платье вовсе… Гермиона смущенно вжала шею в плечи. — Платье платье! Я точно уверенна, он же написал про вечер, а у нас там дресс код. Гермиона поднесла палец к губам и раздраженно шикнула на подругу.  — Ой, да успокой ты свой синдром главного героя! — рассмеялась Лили, но всеже вновь перешла на шепот — никого нет уже в кабинете, посмотри вокруг. И правда: душный класс, который ещё несколько минут назад был забит педагогами школы, теперь почти опустел. Раздражённый профессор Кроули мелкими шагами, которые при его росте выглядели почти комично, семенил к выходу, продолжая что-то недовольно бурчать себе под нос. Его длинные, словно у кузнечика, ноги, казалось, совсем не сгибались в коленях, из-за чего походка была медленной, но при этом суетливой — будто в старом немом чёрно-белом фильме. Кроме них с Блум в классе остался только профессор Снейп. Он неторопливо листал один из классных журналов, изредка поднимая взгляд поверх страниц на выходящих из кабинета людей и кивая каждому на прощание. Кроули он тоже кивнул, хотя тот, похоже, и не собирался с ним прощаться. — Ну а вы чего не уходите? Боитесь пересечься с нашим новым начальством? — иронично хмыкнул мужчина, заметив мнущихся у задних стульев девушек. Ненамеренно громко хлопнув увесистым журналом по столу профессора Макгонагалл, Снейп неторопливо направился к ним. Его походка была плавной и ровной: без лишней суеты, с чётким, уверенным ритмом шагов. В отличие от дёрганого Кроули, он словно точно знал, куда и зачем идёт. Он двигался устойчиво, с расправленными плечами и спокойной осанкой, не ускоряя шаг и не сбиваясь, будто все вокруг подчинялось его личной, заранее заданной траектории. — Я жду ответа, — произнёс мужчина, не мигая глядя в распахнутые глаза Гермионы, словно намеренно игнорируя присутствие Лили. — Или кто-то из вас хочет мне что-то сказать? Возможно, кто-то испытывает ко мне особую благодарность? Не поворачиваясь к Блум, Снейп поднял левую руку и дважды коротко взмахнул пальцами у неё перед лицом, указывая в сторону двери. — Эм, ну я пойду наверное — прощебетала девушка, мягко целуя Гермиону в щеку — увидимся позже. Профессор — Блум хитро взглянула на Снейпа из под длинных ресниц и хихикнула — она Ваша! Не успела Гермиона придумать ответную колкость на сводничество подруги, как тонкие каблуки Лилит уже предательски быстро застучали по коридору, удаляясь прочь. Волшебница сглотнула подступивший к горлу ком смущения, последними словами проклиная Блум. Как она могла так откровенно её выдать? Что значит «она Ваша»?! Теперь он, конечно, решит, что его наглый флирт принёс свои плоды. И будет прав!  Приняв гневное решение больше никогда ничего не рассказывать этой «пятилетней свахе с розовыми мозгами», девушка попятилась. Она понимала, что будет невежливо не поблагодарить мужчину за своё спасение, но от волнения не могла выдавить из себя ни слова и лишь растерянно подняла на него взгляд. — В чем дело, девочка? — неожиданно ласково спросил мужчина вплотную подойдя к ней  — ты не привыкла к тому, что существуют мужчины, которые готовы защитить тебя?  Он улыбнулся. От этой тихой, едва заметной ухмылки, в уголках которой был полный контроль ситуации и лёгкое, почти небрежное превосходство, ей стало на удивление спокойнее. — Если честно нет — призналась Гермиона прежде, чем успела подумать. Мужчина едва заметно взмахнул палочкой — и дубовая дверь со скрипом закрылась. В тот же миг раздался звонкий щелчок щеколды, запирающей кабинет изнутри. — Мисс Грейнджер, — Снейп небрежно провёл тыльной стороной ладони по её руке, перехватывая запястье и демонстративно скользнув пальцами по помолвочному кольцу. — Неужели ваш обожаемый жених так и не научился быть мужчиной? Волшебница уязвлённо поджала губы. В одном профессор был прав — в этом сомнений не оставалось. Рон действительно так и не повзрослел. Только это уже был не тот добрый, простой и бескорыстный мальчишка, в которого она когда-то влюбилась в школе, а мелочный, вспыльчивый и болезненно инфантильный парень. Она и сама не заметила, когда простой, как табуретка, Уизли превратился в неуверенного в себе, злобного и подозрительно расчётливого человека, для которого съеденная ей за его счёт тарелка пельменей становилась поводом для истерики. От воспоминаний о том, как плохо они попрощались с Роном в прошлый раз, у Гермионы защипало в глазах. Девушка часто заморгала. — Ну-ну-ну… — руки мужчины мягко легли ей на плечи, обволакивая ее тело каким-то властным спокойствии. Он склонился к ней и понизив голос продолжил. — Тише-тише, девочка. Не стоит он твоих слёз. Волшебница по-детски доверчиво уткнулась носом в ворот его рубашки. От него пахло тёплой древесиной дорогого парфюма, сухими специями и чем-то едва уловимо горьким — то ли крепким чаем, то ли табаком. Снейп крепче притянул девушку к себе, еле ощутимо дотронувшись до ее волос на макушке. Гермиона готова была поклясться, что он коснулся их губами. Под тонкой тканью мантии напряжённо перекатывались мышцы его плеч и груди. Внешне профессор оставался всё таким же сдержанным и холодным, однако в этой нарочитой неподвижности отчётливо чувствовалось глухое, почти яростное желание найти Уизли и лично объяснить ему, что отныне будет происходить с парнями, которые доводят ее до слез. — Ты не создана для того, чтобы быть сильной. И если он до сих пор не носит тебя на руках, сдувая каждую пылинку, то почему ты все еще с ним? — профессор аккуратно отстранился требовательно вглядываясь в красные от слез глаза девушки. Гермиона поняла, что уйти от ответа на этот вопрос у нее не получится. — На самом деле я и сама уже не знаю… Все как-то само до этого дошло, а после ситуации с кхм.. с тем артефактом… После того случая я будто прозрела и начала понимать его истинное отношение ко мне. Я не уверена, что у наших отношений есть будущее. Он до сих пор даже не извинился передо мной за тот вечер когда… кхм, да не важно… Мужчина напрягся. — Что он сделал? Он причинил тебе боль? — он крепко сжал зубы. — Нет — соврала Гермиона — просто повел себя не красиво перед моим отъездом в Хогвартс. Ну и больше мы не общались. — Видимо он просто еще маленький — Снейп пренебрежительно цокнул языком, большим пальцем смахивая слезинку с ее щеки. Девушка почувствовала, как колени дрогнули, готовые вот-вот подогнуться. Она виновато взглянула на мужчину, по-кошачьи подставив щеку под его ладонь. — Профессор… — тихо начала она и, вновь почувствовав тепло его ладони на своей щеке, невольно прикрыла глаза от удовольствия. — Мне стыдно… Я ведь так и не поблагодарила вас за то, что вы защитили меня перед Кроули. Спасибо. Без вас я бы совсем растерялась. Снейп провёл пальцами за её ухом и с удовлетворением отметил, что девушка вновь инстинктивно подалась навстречу прикосновению, словно сама не замечая, насколько жадно тянется к его ласке. — Еще немного и ты станешь совсем ручная — промурлыкал он — а насчет Кроули не беспокойся. Я помогу. Моя прямая обязанность защищать вас. Защищать тебя.  Гермиона благодарно улыбнулась. — И кстати — продолжил мужчина — ты бы лучше занялась действительно важными делами. Девушка вопросительно вскинула брови. — Чего ты так смотришь? — Снейп с явной неохотой выпустил её из объятий и, отступив на шаг, окинул снисходительным взглядом. — Я, по-твоему, для чего прислал тебе платье? Чтобы ты здесь лила слёзы из-за кого попало? В уголках его губ мелькнуло что-то похожее на усмешку. — Тебе, между прочим, пора собираться. Первый банкет в твоей жизни в качестве преподавателя Хогвартса — событие куда значительнее, чем какой-то престарелый идиот превышающий свои полномочия. — мужчина рассмеялся и добавил — и уж тем более чем какой-то малолетний идиот, не способный оценить, какая женщина рядом с ним. Разве не так? — Наверное, так, — Гермиона робко повела плечами и, неожиданно даже для самой себя, добавила с кокетливой улыбкой: — Значит, там всё же платье? И его действительно прислали вы, профессор? Мужчина склонился к ее уху. — Ну конечно, моя хитрая девочка. Конечно это был я. Вы получили внимание от ребенка и старика, и мне показалось, что вы заслужили познать, что такое внимание мужчины. Губы Снейпа коснулись её виска. Гермиона закусила нижнюю губу и тихо простонала. Этот поцелуй оказался таким желанным, что она буквально не успела сделать вид, что смущена. Вместо этого девушка лишь сильнее вцепилась пальцами в ткань его мантии и запрокинула голову, подставляя лицо поцелуям. Неторопливо и уверенно он осыпал поцелуями её щёку, вновь предательски остановившись в каком-то миллиметре от губ, намеренно испытывая её терпение и наслаждаясь тем, как сбивается её дыхание. Девушка разочарованно застонала. — Вижу ты буквально жаждешь моего поцелуя — низким от возбуждения голосом выдохнул мужчина — однако, пожалуй, я снова оставлю тебя ни с чем. Ты еще не готова. Придется еще немного потерпеть… Волшебница вдруг осознала, что слышит собственное прерывистое дыхание. Больше всего на свете ей сейчас хотелось отвесить пощёчину этому самоуверенному хаму, возомнившему, будто он вправе распоряжаться её чувствами и желаниями. Или всё же нет?.. Может, на самом деле ей хотелось совсем другого — нарушить все правила «хороших девочек» и самой впиться в его губы поцелуем, стерев с этого невозмутимого лица раздражающе уверенную усмешку. Сердце билось так громко, что его гулкий стук заглушал любые звуки вокруг. Мысли путались, рассыпались, и в голове снова не находилось ни одной разумной фразы, способной противостоять этому властному, холодно-насмешливому голосу профессора. — Платье наденьте вечером. Вам подойдёт, — тихо сказал Снейп, вновь перейдя на «Вы». И ушёл, не дожидаясь ответа.