Эскизы

Гето любил Секо Иери. Был ли в этой любви романтический подтекст? Юноша не знал, не задумывался об этом и не планировал этого делать в дальнейшем. Но половина блокнота-завсегдатая сумки Сугуру была изрисована лицом Секо, причем домашние скетчбуки хранили, пожалуй, как минимум в два раза больше различных набросков. Иери Секо Гето знал столько же, сколько и Сатору. Они познакомились еще в младшей школе, только девушка, а на тот момент еще забавная девчушка, была на год старше их обоих. Их дружба оказалась настолько крепкой, что продолжилась вплоть до выпуска, достойно пережила вступительные экзамены и не планировала прерываться, несмотря на все испытания разных направлений и университетов. Секо поступила на медицинский факультет, и девушке предстоял долгий и изнурительный путь. Гето же предпочел пойти по стезе вечного саморазвития и выбрал психологию в другом универе. Сатору, кажется, своим будущим вообще не интересовался, потому как при первом же разговоре, состоявшимся еще где-то на втором году старшей школы, в лоб спросил Гето: — Сугуру, а ты куда хочешь? — Пока не уверен… Думаю, на психолога, — повел тогда плечом юноша и откинул со лба упавшую прядь иссиня-черных волос. — Значит, и я туда же, — тут же кивнул с широкой улыбкой Годжо Сатору, и его лучшим друзьям стало ясно, что на профессию самому популярному парню школы, судя по всему, плевать. Учиться им предстояло разное количество лет, однако более раннее поступление Секо тут свела отставание юношей на «нет» — как выяснилось, закончат они в один год и в него же вместе начнут работать (если, конечно, Сатору не выпрут из университета). Время шло, миновали сессия за сессией, а посиделки троих друзей никуда не исчезли, лишь только коктейли, заказываемые будущим врачом, порой теперь имели слишком высокий, по скромному мнению Гето, градус, под которым Секо потом домой приходилось тащить на спине — ноги пьяная Иери отказывалась использовать категорически. Часто маленькая компания собиралась и в квартирах друг друга, благо, подрабатывать для съема которых время и возможности были у всех троих. В такие вечера Сатору после смены обычно засыпал раньше всех, а Секо и Гето подолгу болтали обо всем подряд, сидя у маленького столика с неубранной настольной игрой, под которым спал белобрысый любимчик всех девушек. Прерывались такие душевные беседы только в одном случае — когда потенциальному медику требовалось покурить. Сигареты у Секо с собой были всегда, а вот зажигалку девушка вечно теряла. Зато запасную неизменно держал при себе Гето. Одно знакомое похлопывающее по карманам брюк или домашних штанов или шорт движение, и Сугуру уже, не спрашивая, достает «огонек» и протягивает подруге, а та в ответ улыбается. Да, Иери всегда очень красиво улыбалась. С детства. Иногда Гето сожалел о том, что в младшей школе еще очень плохо умел рисовать и не воспринимал всерьез потребность изображать на бумаге то, что ему нравилось. Жаль, а ведь тогда он бы мог запечатлеть собственными руками эту прекрасную улыбку до того момента, когда ее омрачили уставший взгляд, появившиеся на первом же году обучения в университете круги под глазами и нездорово побледневшая от недоедания и избытка в рационе сигарет кожа. Впрочем, красоту Секо не смогло испортить даже поступление на врача. Ведь после этого она стала появляться на страницах скетчбука Гето даже чаще. Вот девушка стоит перед карикатурой, тоже, кстати, нарисованной Сугуру, ректора своего нового института, и, подражая чтению выпускников меда клятвы Гиппопотама, Гиппогрифа или, быть может, вообще какого-то Гипофиза — юноша попросту не запомнил имя — читает вслух с серьезным лицом детский стишок про муху, севшую на экскременты. Вот Секо закатывает глаза, когда продавец в магазинчике прямо напротив ее дома просит документы, отказываясь продавать даже самый слабый алкоголь. На следующей страничке будущий врач с гордостью показывает выкуренные за неделю сессии семь пачек сигарет — кажется, сильнее, чем в тот момент, Гето в своей жизни еще ни разу не злился, раз напугал своей реакцией даже Сатору. Вот Иери стоит спиной в одном топике и домашних шортах, пока быстро делает короткий хвостик, чтобы удобнее было сходить в душ, переодеться и прибрать устроенный с друзьями ночью во время очередной посиделки бардак. Сугуру был уверен, что подруге очень пойдут красивые бюстгальтеры и даже дорогие роскошные комплекты женского белья, продающиеся в специализированных магазинах, но Секо почему-то из только ей известного принципа носила исключительно полу спортивные топы, зато благодаря этому ничуть не стыдилась переодеваться прямо перед друзьями, в отличие от нее, обычно в такие моменты мгновенно отворачивающимися и спешно покидающими комнату. Вот разворот, посвященный рукам девушки — женские тонкие запястья, словно готовые сломаться от легкого дуновения ветерка, на деле оказываются отнюдь не такими хрупкими, когда помогают зажимать изящными пальчиками с аккуратными стриженными и подпиленными ногтями аппарат для измерения силы рук. На второй странице разворота Иери явно задумчиво придерживает в руке «игрушечный» скальпель со специально затупленным ножом, слегка его покручивая из стороны в сторону. Половина скечтбука, хранящая в себе множество изображений одного из двоих самых близких людей Гето заканчивается его любимым рисунком. На этой странице юноша успел изобразить улыбку Секо. Уголки тонких, бесконечно-нежных мягких губ приподняты вверх и чуть в стороны, большие глаза цвета персиковой нуги прищурены, будто в усмешке, а челка, убранная чуть набок, открывает красивый, не тронутый пока ни одной морщиной, лоб. У девушки нет умилительных ямочек на щеках, но они ей и не нужны. Иери Секо идеальна и так, со своей крошечной родинкой под правым глазом. И Гето любит ее, такую прекрасную и родную.