Против чего невозможно ничего сделать (Against Which Nothing Can Be Done)

Столас проснулась посреди темноты, небо было затянуто дождевыми тучами. Голова болела, перья были взъерошены и зудели. Ей приснилось, как Блицø уводят и бросают в тюрьму. Андреальфус смеётся, приказывая казнить её, а Стелла в маске палача хохочет, размахивая топором перед лицом Столас, прежде чем повернуться к Блицø. Принцесса пыталась кричать, но когда она открыла рот, то наружу вырвался лишь рой бабочек. Топор опустился, и она не смогла его остановить. Бесполезная. Она всегда чувствовала себя такой бесполезной. Столас проснулась, задыхаясь и чувствуя себя такой трусливой. Ей хотелось увидеть Блицø. Чтобы убедиться, что она все ещё жива. Но даже присутствие Блицø не помогло. Её служанка, казалось, почувствовала, что принцесса не в настроении, и стала тише обычного. Это странно расстроило Столас. Почему Блицø должна молчать, не быть собой, только потому, что у принцессы выдался плохой день? Пока они стояли перед зеркалом, чтобы одеть Столас, она надула клюв, глядя на свое отражение. — Мне не нравится это платье, — сказала принцесса. — Расшнуруй меня. Давай попробуем фиолетовое с бантами. Блицø фыркнула, но послушно начала расшнуровывать платье, осторожно стягивая его вниз, чтобы Столас могла через него перешагнуть. Блицø выбежала из комнаты, захватив с собой платье, чтобы повесить его обратно. Вернулась она с фиолетовым, как и просила Столас. — Нет, — сказала принцесса, прежде чем бесовка успела пересечь комнату. — Я передумала. Думаю, хочу сегодня красное. Какое тебе больше понравится. — Да, Ваше Высочество, — процедила Блицø сквозь зубы. Столас нахмурилась. Она терпеть не могла, когда бесовка так её называла. Блицø ушла, а затем вернулась со струящимся красным платьем с кружевной накидкой цвета слоновой кости. — Это лучше, принцесса? — спросила Блицø сухим тоном. — Да, — сказала она. — Я его надену. Блицø принесла платье, держа высоко над головой, чтобы оно не волочилось по земле. Излишки ткани ей пришлось подбирать другой рукой, ведь она была такая низкая. Выше Вальфеды, по крайней мере, но всё равно невысокая. Блицø, обычно довольно болтливая, молча застегнула на принцессе платье. Это раздражало Столас. Она была совсем не в настроении. — Нет, нет, думаю, что это тоже плохое, — сказала Столас, поворачиваясь из стороны в сторону и осматривая себя в зеркале. — Ради всего плохого, — рявкнула Блицø. — Я больше не буду тебя расшнуровывать. Ты же носишь такое же. Ты в нём отлично выглядишь. Обычно Столас могла бы зацепиться за комплимент и думать только о нем, но сегодня она была слишком раздражительна, чтобы придать ему значение. — Твоя работа — переодевать меня во столько платьев, во сколько я захочу, — сказала она. Вот блять. Как только эти слова сорвались с её клюва, Столас поняла, что сказала что-то неправильное. — Извини? — спросила Блицø, обнажив зубы в рычании. — Прости, пожалуйста, — тут же сказала Столас, и всё её раздражение тут же испарилось. — Я не хотела… — Нет. Ты права. Это моя работа, — резко ответила Блицø. — Иди сюда. Дай мне перешнуровать корсет. Блицø грубо расстегнула ее платье и начала перешнуровывать корсет, затянув его так туго, что Столас вскрикнула. — Блицø, прости меня! Не нужно меня наказывать. Уверяю тебя, я сама буду наказывать себя до конца дня. Я не хотела так с тобой разговаривать, — сказала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Руки Блицø нежно коснулись её спины. Бесовка молча попыталась ослабить корсет, чтобы он чувствовался более свободным. — Не говори со мной так, будто я просто какая-то служанка, — сказала она мягче, чем прежде, но очень серьезно. — Не тогда, когда мы… когда мы с тобой… — Знаю, — сказала Столас. — Мне правда жаль. Не знаю, почему я сегодня в таком настроении. Но было бы несправедливо с моей стороны вымещать злость на тебе. — Ладно. Прости за корсет, — пробормотала Блицø. — Я это заслужила, — сказала Столас и тихо рассмеялась. — Что смешного? — спросила Блицø, хотя на ее губах тоже мелькала улыбка. — Не знаю. Мы огрызаемся друг на друга, — сказала Столас сквозь смех. — Ты странная птица, — сказала Блицø, но теперь она улыбалась по-настоящему. Столас почувствовала, как её взъерошенные перья успокаиваются. Между ними всё было в порядке. Так продолжалось до вечера, когда Блицø снова не подняла эту тему. — Знаешь, ты сегодня вела себя как настоящая сучка, — сказала Блицø, помогая Столас раздеться на ночь. — Я извинилась, — сказала Столас, вспоминая, как ей было плохо. Блицø отнесла её платье в шкаф, чтобы повесить, но не вернулась, чтобы снять с неё панталоны с рюшами, которые принцесса решила надеть сегодня. — Может, извинений недостаточно, — сказала Блицø. Она села на край кровати и оценивающе посмотрела на Столас. — Ты же говорила, что будешь наказывать себя. Думаю, мне нужно положить тебя к себе на колени и отшлепать. У Столас перехватило дыхание. Её никогда в жизни не шлёпали. Отец бил её раньше, много раз, но всегда по голове. — Я… — она колебалась, отчаянно желая сказать «да», но чувствуя себя настолько смущенной, что едва ли она знала, что с собой делать. Тон Блицø смягчился, выражение её лица стало более открытым. — Всё в порядке, нам не обязательно это делать. — Нет! Я очень хочу, — сказала Столас, и её щёки запылали. — Просто со мной никогда этого не делали. — Я не причиню тебе вреда, принцесса. По крайней мере, сильного, — успокоила её Блицø. — Знаю, — ответила она, осторожно подходя к кровати. — Я тебе доверяю. Получается мне просто надо лечь к тебе на колени? — Правильно, красавица. Ляг ко мне на колени, и пока не снимай эти панталончики с рюшами, — сказала Блицø. Столас забралась на кровать и устроилась на коленях Блицø животом вниз, чувствуя себя уязвимой и возбужденной до глубины души. — Вот так. А теперь, как думаешь, сколько ты заслужила? — спросила бесовка. — Не знаю, — тихо ответила она, и в ответ Блицø шлёпнула её по ягодицам. Боль была почти незаметной, но пульсация между бёдер заинтриговала принцессу. — Хорошо. Предоставим это мне, — сказала Блицø, и её рука снова издала шлепок. — Хм. Твои перья действительно смягчают удары, правда, принцесса? Как думаешь, стоит ли тебя ударить сильнее? — Да, — сказала Столас. — Не-не. Ты не отдаёшь мне приказов, когда я тебя шлёпаю. Ты вежливо просишь, чего хочешь, — сказала Блицø. Почувствовав себя отчитанной, Столас осторожно спросила: — Пожалуйста? — Лучше, — сказала Блицø. Она шлепнула её снова, на этот раз сильнее. Столас издала горловой стон. Боль усилилась, но она была приятной. Блицø шлепала ее снова и снова, а Столас начала извиваться между ударами, время от времени вскрикивая от особенно сильного шлепка. Затем рука Блицø оказалась между её ног, прижимая панталоны к клоаке. Столас знала, что они уже мокрые от смазки. Она застонала наполовину от смущения, наполовину от удовольствия. — Кто-то промок. Просто от шлепков? Право же, Ваше Высочество, это так непристойно с вашей стороны, — сказала Блицø, сильнее прижимая ткань к клоаке. — Ты испортила свои милые трусики. — Может, ах, может, мне следует их снять? — Отличная идея, принцесса. Позволь мне помочь тебе, — сказала Блицø. Столас приподняла свои бёдра, и Блицø спустила мокрую одежду с её ног, пока она не оказалась достаточно близко к её когтям, чтобы принцесса могла их сбросить. — Ммм. Какая красивая задница, — Блицø подчеркнула свои слова, сильно шлёпнув её. Столас издала непристойный вопль, извиваясь на коленях Блицø. — Хорошая девочка. Ты же справишься, правда? Ты хочешь быть хорошей для меня, чтобы загладить свою грубость ранее, — сказала Блицø. — Да! Да, я хочу быть хорошей, — отчаянно сказала Столас. — Пожалуйста, отшлепай меня ещё. — Ну, раз ты так любезно попросила, — сказала Блицø. Она снова шлёпнула её, несколько раз подряд, и клоака Столас сжималась с каждым ударом. Столас представила, какая сейчас кожа под её перьями, должно быть, уже довольно розовая. Она подумала, не разочарована ли Блицø тем, что не видит свидетельства своей работы. — Молодец, принцесса, — успокаивала её Блицø, нежно положив руку на округлые ягодицы Столас. — Как насчёт угощения? Блицø не стала дожидаться ответа, просто просунула толстый палец ей в клоаку. Столас качнулась назад и закричала от блаженства. Она никогда не устанет от ощущения бесовки внутри себя. Вскоре Блицø добавила второй палец. Растянутая и дрожащая, Столас могла лишь стонать, пока Блицø нежно трахала её. Свободной рукой бесовка впилась когтями в плоть ягодиц Столас под перьями, вызвав у неё приступ боли и наслаждения. — Ох! Ох, Блицø, — выдохнула она. — Мне нравится, как ты произносишь моё имя. Повтори его ещё раз, красивая птичка, — потребовала Блицø. — Блицø. Блицø, пожалуйста, я почти кончила, — сказала она, а потом вспомнила, что бесовка говорила ей, что нужно вежливо просить о том, чего она хочет. — Пожалуйста, можно мне?.. — Чего тебе можно, красавица? — спросила Блицø с явной ухмылкой в ​​голосе. — Можно ли мне, пожалуйста, испытать оргазм? — попыталась Столас. — В следующий раз, — тихо сказала Блицø, — ты спросишь, можно ли тебе кончить. Понятно? — Да, да, пожалуйста, можно мне кончить? — Хм. Конечно, почему нет, — сказала Блицø и снова впилась когтями в мышцы ее задницы. Бедра Столас поднялись помимо ее воли, и она прижалась к пальцам Блицø, кончая. Она рухнула без сил и почувствовала такое удовлетворение, что едва заметила, как Блицø убрала пальцы. Затем сильные руки подняли её, осторожно уложив на кровать. — Прости, принцесса, но мне очень нужно, — задыхаясь, пробормотала Блицø и подобрала юбки, отчаянно лаская пальцами свое влагалище. Столас завороженно наблюдала, как Блицø была все ближе и ближе к кульминации. Когда бесовка кончила, всё её тело содрогнулось, а хвост дико забился. Блицø вытащила пальцы из своей киски, и Столас невольно открыла рот, безмолвно умоляя попробовать их смешанную смазку. — Ты меня убьёшь, миледи, — сказала Блицø, засовывая пальцы в рот принцессы. Столас с удовольствием сосала и облизывала их, всё ещё вымотанная и оглушённая оргазмом. Их смешанная смазка была очень вкусной. Принцесса слизала всё до последней капли с пальцев Блицø, прежде чем неохотно отпустить её. — Столас, — сказала она. Блицø посмотрела на нее в замешательстве. — Можешь звать меня Столас. Если хочешь. «Миледи» слишком официально. — Столас, — сказала Блицø, словно пробуя это имя на вкус. — Ты так хорошо поработала для меня. Давай я принесу тебе воды. — Не-е-ет, — протянула Столас, — иди, ложись со мной. Блицø на мгновение замерла, но в конечном счёте, похоже, она была так же измотана после оргазма, как и Столас. Бесовка бесцеремонно плюхнулась на кровать, не касаясь принцессы, но достаточно близко, чтобы чувствовать исходящее от нее тепло. Столаса протянула когтистую руку и нежно коснулась ею руки Блицø. Блицø нежно обхватила пальцы Столас, и та чуть не вскрикнула от волнения. Но затем Блицø мягко отстранилась, оставив Столас в холоде и растерянности. И всё же, принцессе должно было быть достаточно просто её присутствия рядом. Должно было быть достаточно. Но не было. Они лежали молча, так близко и в то же время словно за миллион миль друг от друга. Столас мечтала заглянуть в голову Блицø, узнать, о чём она думает. Наконец, Блицø вылезла из кровати, цокая копытами, и вернулась с кувшином воды и двумя стаканами. — Выпей немного, принцесса, — подбадривала её Блицø. Столас хотелось проворчать и остаться лежать, но она послушалась девушку, прислонившись к изголовью кровати и приняв один из бокалов. Они обе выпили, и Столас было неловко в этом признаваться, но вода была именно тем, что ей было нужно. Она даже не осознавала, насколько сильно страдала от жажды. — Позволь мне укрыть тебя одеялом, — сказала Блицø через мгновение, забирая стакан Столас и ставя его на свой столик. Принцесса поерзала, устраиваясь поудобнее, и Блицø натянула на неё одеяло, поправив его по бокам. Столас чувствовала одновременно заботу и грусть. Блицø была так прекрасна, но она не могла остаться с ней. — Спи спокойно, миледи, — сказала Блицø, на мгновение замешкавшись у кровати, прежде чем повернуться и пойти через комнату. — Блицø? — спросила Столас, прежде чем успела остановить себя. — Хотела бы я, чтобы ты осталась со мной в постели. Блицø стояла у двери, оглядываясь на нее, ее глаза ярко светились в темноте. — Я тоже, принцесса, — сказала она и повернулась, чтобы уйти. — Увидимся утром. Столас осталась одна. Навечно в своем одиночестве. Даже сейчас, когда у неё была Блицø. Но была ли она на самом деле с Блицø? Или они просто наслаждались телами друг друга? Испытывала ли Блицø к ней что-то большее? Столас перевернулась на другой бок, пытаясь успокоить свои мысли. Впрочем, все это было неважно. Столас не могла позволить себе испытывать к Блицø что-то большее. Она лишь надеялась, что сегодня ночью ей приснятся более приятные сны.