"Kırılma noktası".

Джихан по привычке набирал номер своей любимой жены — хотел лично рассказать ей последние новости о результатах анализов крови. Его результаты совпадали, значит донором был он. От осознания этого, ему было досадно и радостно одновременно. Он мог отдать свою почку, в этом не было проблемы. Подумаешь! На свете полно людей, живущих с одной, как тот же Боран. Но его собственная аневризма, периодические головные боли — всё это делало операцию рискованной. От наркоза он мог просто не проснуться. Шансы выжить были лишь пятьдесят на пятьдесят.  И всё же Джихан был готов закрыть глаза даже на это. Лишь бы не пришлось встретиться взглядом с Бораном — не вынести тяжести того упрёка, который тот непременно прочёл бы в его глазах. Но, с другой стороны — была Алья. Он любил её до помутнения в глазах и ужасно боялся потерять девушку. До сегодняшнего дня, мужчина всякий раз старался оберегать её как зеницу ока и сдувал с неё пылинки, готов был даже бороться с собственной тенью — лишь бы ничто не омрачило её жизнь. И теперь, Джихан ощущал смешанное чувство неполноценности и незавершенности, когда понимал, что шел на встречу к смерти чуть ли не добровольно. А если у него не получится проснуться от наркоза? Все так и закончится, не успев даже толком начаться? Мог бы Джихан успеть насытится их любовью с Альей? Очевидно, сколько бы времени не было отведено им, ему бы всегда было мало. Он в последнее время часто задумывался о том, что бывает эгоистичен по отношению к ней, и даже труслив. Несмотря на все данные обещания быть рядом и не отступать, храбрости в себе он не находил. Джихан боялся, что если бы Боран вдруг очнулся — он потерял бы Алью. И отнюдь не из-за того, что сама девушка захотела бы быть с бывшим мужем, нет! В Алье он был уверен больше, чем в себе. Его пробирало просто от самого факта, что он не мог даже смотреть в сторону своего брата. Он был жив, а Джихан!… клялся на его могиле, мол никогда не взглянет на жену брата другими глазами. И что в итоге? Мужчина не способен даже оставить дверь открытой между их комнатами с Альей. Обещал, что противостоит, но не смеет идти против своей совести. Называть можно как угодно: страх, совесть, трусость, стыд. Вариантов много, а итог был одним и тем же. — Алло, Джихан?  Спокойный тембр голоса жены отвлек Джихана от его раздумий, и он кажется, даже забыл зачем звонил.  — Алья? Ты закончила операцию?  — Твои жуки-шпионы все еще работают?  У Джихана невольно сорвался тихий смешок, и её шутка моментально разрядила надвигающееся напряжение. — Нет, я их отпустил.  — Почему? Они что сильно постарели? — Нет, я просто теперь могу предположить твой каждый шаг. Чувствую, можно сказать, — ответил он почти шёпотом. Эти слова бросили лёгкий румянец на фарфоровые щёки Альи. Девушка постаралась продолжить разговор без заметной дрожи в голосе: — Ты все же не сильно доверяй себе.  — Правильно говоришь, когда тема касается тебя… дела немного осложняются, — она могла поклясться, что Джихан сейчас улыбается во все тридцать два зуба. — А зачем звонил? — Вышли результаты анализов, — уже привычно угрюмо ответил мужчина, потеряв былую легкость и озорство. — А-а, — протянула она. — Говорили, что будут готово через пару часов. Так быстро? И что там? Мужчина сделал глубокий вдох, и стараясь подавить дрожь в голосе, сказал: — Донор — я. Сердце девушки сразу же пропустило несколько ударов, а дыхание оглушило все посторонние звуки. Незаметно для себя, она замедлила шаг и замерла. Конечно, она рада была, что нашли донор для Борана, но… Сердце давало о себе знать, бешено колотясь и вторя ей «А если с ним что-то случится?». В голове сразу же пробежали множество вариантов событий. Даже если бы Алья не хотела, она не могла бы запретить самой себе беспокоится о любимом мужчине.  — Алья… — позвал Джихан. Видимо прошло долгое время, с тех  пор как она молчала. Брюнетка не знала что и сказать. Тогда голос Джихана прозвучал мягче: — Не волнуйся. И я, и Боран будем в порядке. «А если нет?» — Ладно, хорошо… — выдохнула она. Риск всегда был, есть и будет. Алья как доктор, не могла этого не знать. Поэтому, она должна была спросить есть ли болезни у мужчины, о которых она возможно и не знает, и которые опасны для его жизни. — Джихан, у тебя ведь нет болезни, о которой ты мне не говорил? Как ловко она его подловила. И как открыто, искренне заботилась… От этого у Джихана сердце сжималось и трепетало одновременно. — Нет. — Хорошо. А как насчёт тех, которые были раньше? Или которые ты всё ещё лечишь? Минутное молчание дало еще больше почв для сомнений Алье, которая и без того не могла сейчас найти себе места.  — Ты не беспокойся обо мне, — он сжал глаза, стараясь сгладить углы лжи, которую вынужден был скрывать. — Сейчас придет Ялчын, и мы поговорим о подготовке… — надеясь, что Алья поверила, он с тоской проговорил, — Увидимся. — Увидимся… — тихо повторила девушка. Стоя в шагах от двери своего кабинета, Алья замерла, раздумывая над тем, стоит ли проверять медицинскую карту Джихана. Она ему бесконечно доверяла, но не могла оставить всё без лишнего предусмотрения. В конечном счете, а если он врал? Семена сомнения росли в душе Альи с каждой минутой, и наконец решившись, повернулась в сторону администрации.  — Легкой работы! Я хотела кое-что спросить… Есть медицинская карта Джихана Альборы в нашей базе? — Сейчас же смотрю! — девушка быстро забегала по клавиатуре, глядя на яркий монитор. — В системе нет, госпожа Алья. Но старые документы, возможно, лежат в архиве. Хотите, проверю? — Буду очень признательна, — поблагодарила Алья, стараясь держать себя в руках. Вот и узнает… есть ли у него болезни, о которых он умолчал или нет.

***

В архиве пахло затхлой пылью, старой бумагой и чем-то металлическим — всё здесь словно пропиталось временем и запущенностью. Казалось здесь не убирались уже целую вечность. Ровные ряды стеллажей уходили вглубь, а аккуратно сложенные папки напоминали чужие судьбы, спрятанные в одинаковые коричневые обложки. Алья терпеливо ждала, пока лаборантка вернётся с нужной папкой, но сердце стучало уже где-то в горле. — Вот, — девушка протянула папку, аккуратно вытирая ладонью тонкий слой пыли с обложки. — Медкарта Джихана Альборы. — Спасибо, — произнесла Алья чуть тише, чем хотела. Странное чувство овладело девушкой, будто она заглядывала туда, куда не имела права. И всё же Алья старалась убедить себя, что имеет право знать: она ведь не только его личный врач, но и жена. А жена не может позволить себе роскошь — не знать. Пальцы машинально перевернули первую страницу. Глаза быстро скользили по строкам: «анамнез», «результаты МРТ», «консультация нейрохирурга»… И вдруг взгляд зацепился за подчёркнутые строки, выделенные жирным почерком. « • Аневризматическое расширение внутренней сонной артерии справа, шейно-интракраниальный отдел.  • Размер — 20 мм.  • Контуры неровные.  • Рекомендована госпитализация в нейрохирургическое отделение.  • Пациент от хирургического вмешательства отказался». Буквы поплыли перед глазами девушки и Алья моргнула, провела рукой по лицу, пытаясь прогнать внезапную пелену. «Двадцать миллиметров…» Пальцы судорожно сжали лист, и сухая бумага издала тихий треск.  «Это не просто риск — это пороховая бочка!» Читать дальше Алья не смогла. Она зажмурила глаза, и мысленно старалась вспомнить моменты, когда он держался за свой висок и говорил, что у него разболелась голова. Или когда сильно морщился от неяркого света, списывая всё на сонливость. И как она — дура! — не поняла об этом! Даже ни разу не настояла, чтобы он проверился у доктора. На миг ей стало не по себе. Казалось, воздух в помещении стал гуще. Она отложила папку, но руки всё ещё слегка дрожали.  — Госпожа Алья? — позвала лаборантка, но та даже не слышала. «Это ведь опасный вид болезни!», — кричало нутро девушки, стараясь отрицать очевидного — Джихан солгал?  Но ради чего? Чтобы войти в операционную, зная, что может не выйти оттуда живым? Алья на миг представила как тонкая, почти прозрачная стенка сосуда лопается от малейшего скачка давления и содрогнулась. Она растерянно села на ближайший стул.  Девушка понимала, что операция и донорство — это большой риск для Джихана. Даже не из-за самой процедуры, а из-за стресса и наркоза. Вместо слёз по телу прошла лёгкая дрожь. Глаза метались по комнате, будто ища хоть что-то, за что можно зацепиться. Алья закрыла папку, крепко прижала её к груди, стараясь выровнять свое дыхание, которое стало неровным и попятилась к двери. По пути к выходу она несколько раз останавливала себя, чтобы не позвонить ему. «Скажу все ему глядя прямо в лицо», — стимулируя себе повторяла Алья. Девушка зашла в пустой туалет, который предзначался исключительно для персонала и закрыла за собой дверь. В зеркале над раковиной она выглядела так, будто не спала несколько ночей: глаза потемнели, губы побелели. Как доктор Алья знала 1 см аневризма — это уже группа высокого риска. Два — фактическая грань, за которой немедленно должна последовать хирургическая помощь. И если Джихан зная обо всем этом скрыл от неё, к тому же добровольно шел на эту операцию, чтобы лечь под наркоз… Значит он все решил для себя и смирился, готов был умереть! Умереть, лишь бы не встретиться лицом к лицу с Бораном. — Господи, Джихан… — прошептала она одними губами. — Как я выдержу, если ты выйдешь из операционной на каталке, без сознания? 

***

Алья не собиралась закрывать глаза на то, как её муж по собственной прихоти шел на верную смерть. Для того чтобы предпринять хоть какие-то меры, она тоже сдала кровь на анализы в тайне от Джихана, чтобы тот не мог предъявить ей свои притензии. Она была готова биться головой о стену, ибо даже ей казалось, что такая ирония судьбы бывала только в сентиментальных мелодрамах. В отличие от мужчины, у Альи проблем со здоровьем не было, и она могла спокойно войти в эту операцию по пересадке почки для Борана.  Вскоре затянувшееся время наградило девушку положительными результатами, которые утверждали, что и Алья подходила на роль кандидатуры для донорства. Значит почку могла дать и она. Резко облегченно выдохнув, жена главы Альборы собрала все нужные документы и не теряя минуты покинула рабочее место, направляясь обратно домой. Она собиралась рассказать всем про мазохизм любимого муженька и то, что она не позволит этому произойти даже в самых страшных кошмарах! Если понадобится, донором будет она, и все равно даже если Джихан будет против. На кону была его жизнь, а не её.  — Госпожа Алья? — вышедшая навстречу Пакизе была встревожена. Или же ей передавалось напряжение Альи невидимой связью. — Дениз в своей комнате? — быстро спросила девушка, не желая чтобы её сын стал свидетелем очередного семейного скандала.  — Да. — Пусть не выходит оттуда. Стоило Алье поднять взгляд, как она встретилась глазами с Джиханом. Он стоял на втором этаже, опершись о перила. Девушка не излучала радости, и мужчина невольно насторожился, чувствуя, что, похоже, натворил что-то серьёзное. С яростью во взгляде Алья зашагала вперёд, готовая смести всё и всех, кто осмелится встать у неё на пути. Она была безумно зла и одновременно обижена! От неё пытались скрыть правду в очередной раз, но что ещё хуже, так это то, что любимый мужчина сознательно шел в объятия смерти. Он наивно полагал, что так будет лучше для всех, не учитывая того, в какое состояние могло привести Алью этот инцидент. Джихан правда считал, что Алья смогла бы обрести счастье и спокойствие после его кончины!  — Что это такое?! — её голос разрезал воздух. Девушка даже не старалась сдерживать свой яркий пыл. Напротив, она могла и хотела выплеснуть весь спектр эмоции, которые она чувствовала последние несколько дней. — Что, что такое? — недоумённо произнёс мужчина. Либо он действительно не понимал, о чём речь, либо мастерски играл дурака. Алья яростно кинула документы с медкартой Джихана прямо на стол, за которым сидела чуть ли не вся семья. Глазами брюнетка нашла доктора Ялчына и ему тоже бросила осуждающий взгляд, который буквально кричал: «Как ты мог так поступить?» — Ты не войдешь в эту операцию!  От последней брошенной фразы встрепнулись все. Кайя, Наре, даже Садакат ханым резко поднялись со своих мест, окидывая Джихана и Алью непонимающим взглядом.  — Почему ты так говоришь, невестка, ради Аллаха? — они пытались понять, почему их любимая невестка так поступала, ведь очевидно же Алья бы не стала бушевать на пустом месте.  — Разве не понятно почему?! — подала голос разгневанная Садакат, — Делает так чтобы Боран умер! Чтобы он не смог жить! — пытаясь доказать свою правоту она бы рассказывала эту бредовую лепту и дальше, если бы не была жестко перебита Альей. — Я делаю это, чтобы Джихан жил! Присутствующие опасно оглядели Джихана, будто ища подтвердения «так ли это?». Суровое молчание мужчины само выдавало ответ. Все выдохнули с нескрываемой паникой.  — У Джихана в мозгу есть аневризм с размером 2 см! Вы хоть понимаете что это значит?! — кричала девушка, с ужасно скрываемым испугом.  Джихан обреченно вздыхал, закрыв глаза и до побеления костяшек сжимая свой кулак. Он не хотел, чтобы кто-то прознал о его болезни и не беспокоились о нем. Потому что, в ином случае, Джихану бы запретили быть донором. Но, мужчина был решителен и отступать не собирался, хотя бы в этом плане. — Это значит, что когда Джихан войдет в наркоз, он может и не проснутся от наркоза!  До этого пытавшаяся стоять с невозмутимым лицом госпожа Садакат с ужасом прикрыла свой раскрывшийся от удивления рот. Ей даже в голову не приходила мысль, что её родной сын может пойти на такой отчаянный шаг, чтобы спасти другого её сына! Судьба продолжала насмехаться над женщиной, испытывая её здоровьем собственных детей! Кайя с Наре, чувствовали себя потерянно, не зная во что верить, а во что нет. Они шокировано смотрели то на Алью, то на Джихана.  — Как ты мог такое скрыть от меня, прекрасно зная состояние Джихана?! — уже направляя свой гнев в сторону бедного доктора Ялчына, рвякнула Алья, — Как ты можешь дать ему разрешение?! Почему не остановил?! В конце концов, мог бы рассказать мне! — Алья, он ведь даже не слушается меня! Он принял все риски, — бедный мужчина нервно стушевался, не зная как оправдать свои действия. Но ведь это не была его виной. — Я не принимаю! Ты не войдешь в эту операцию! — снова метнув свой взгляд на Джихана, буквально прорычала Алья. — Мои шансы выжить составляют 50% из 100%. И если я не стану донором, Боран умрет, — совершенно спокойно ответил Джихан. Будто вся эта ситуация не касалось его самого, и их!  Алье захотелось истерично рассмеяться, рвать на себе волосы, силой толкнуть Джихана в грудь, разорвать этот спокойный тон на клочья. «Как он может быть таким спокойным, когда она сходит с ума от страха потерять его?» — Я подам на тебя в суд. Смотри, везде подам! Не думай, что не смогу, я все сделаю! — уже привычно пуская в ход свой указательный палец, всякий раз когда они ругались. Глаза девушки до ужаса страшно блестели от не выходящих наружу слез. Её все ещё пробирало от страха потерять Джихана. Она даже открыто показывала ему, как сильно боится, а он даже пальцем не повел, все «Боран, да, Боран!». — Тогда Боран умрет, — тихо сказал он. — Не умрет! — И каким образом?!  — Я буду его донором!  Хмурые складки на лице мужчины на мгновение разгладились, чтобы сразу же сильнее нахмурится вновь. Теперь приходил в ярость Джихан. — Что?  Даже взгляд госпожи Садакат, как показалось Алье, стал мягче, но все еще в них проскальзывалось недоверие и легкое сомнение.  — Я сделала все тесты, сдала все анализы! Я тоже подхожу! На все сказанное Альей, Джихан лишь устало выдохнул. Она опять не послушалась его, и сделала все по-своему. Если до этого, все её поступки умиляли Джихана, то на этот раз, мужчина был в бешенстве. Что значит сделать тесты в тайне от него и быть донором?! Он ведь предупреждал её! — Я буду донором! — с вызовом сказала Алья, смело глядя в глаза мужа, который стоял напротив. Но Джихан даже не мог представить, на что готова пойти до безумия влюбленная женщина, чтобы спасти своего любимого мужчину.