"Kırılma noktası".

Джихан устало поднимался по лестнице дома, про себя считая каждую ступеньку и отмечая, как они пожелтели от времени. Первая ступень — с отколотым краем. Вторая — цвета старой болотной зелени. Третья… Так продолжалось до тех пор, пока яркий свет ламп на самой верхней веранде не озарил путь мужчины. Обычно в это время свет там был выключен — никто ведь не сидел на террасе столь поздним вечером. Кайю Джихан видел ещё внизу, а мать должны были выписать лишь завтра — после заявления, которое изменила Алья. Значит… он уже догадывался, кто там наверху. Теперь оставалось одно — решить: подойти к ней или оставить одну, дать пространство и время всё обдумать. Пока Джихан стоял смотря на одну точку, он чуть было не упустил из вида госпожу Уммю, которая тихо вышла из тени и относила бутылку вина наверх, вероятно к Алье.  — Уммю?  Экономка растерянно замерла на месте, боясь оглянуться назад. Поэтому, Джихан сам подошел к ней и мягко забрал бутылку из женских рук.  — Это для Альи?  Женщине лишь оставалось кивнуть, не отрицая очевидного. Получив свой ответ, Джихан приказал кухарке идти в свою комнату, а сам поднялся наверх к террасе. Чем выше глава Альборы поднимался, тем холоднее становился воздух. Ветер скользил по телу, заставляя кожу покрываться мурашками. На веранде, откуда открывался вид на земли Альборы, сидела одна лишь Алья, утыкаясь макушкой в тонкий платок, которым девушка обвернулась. Рядом с ней лежали две бутылки, а на руках Джихана, видимо была третья. Обреченно выдохнув, он тихо сел рядом с ней на пустующее кресло. Алья же молча взглянула на него, будто знала или же чувствовала, что он придет. Обязательно разделит это молчание на двоих, не оставит её здесь скучать одну, жестоко обрекая на терзающие собственные мысли, чтобы они окончательно измучили её. Она перевела взгляд на бутылку в его руках и тут же потянулась за ней. Джихан отрицательно качнул головой, пряча вино за спину. Алья недовольно застонала, её жалобный звук больше напоминал кошачье хныканье. — Зачем ты принёс его, если не собираешься отдавать? — девушка не бросала попыток добраться до своей добычи, всячески зажимая Джихана между своих рук. — Алья, ней пей больше, — устало сказал Джихан, с мягкой улыбкой наблюдая, как девушка игнорирует и пропускает мимо ушей все его слова. Когда она его вообще слушала? — Ты сейчас ведешь себя как ребенок, Алья. — Ой, — буркнула она, пытаясь вырвать бутылку из его рук. В пьяной неуклюжести Алья подвернула ногу на шпильке и, потеряв равновесие, упала прямо в объятия Джихана. Резкое движение вызвало у неё рвотный рефлекс, и безостановочный смех над своей неосторожностью. Её улыбка ярко сияла, обнажая белоснежные зубы, а смех заразительным образом передавался Джихану. Не волей он и сам улыбался, глядя как беззаботно и легко вела себя сейчас Алья — впервые за долгое время. — Кажется, время рвоты, — хихикнула она, всё ещё не в силах остановиться. — Кажется время спать, — улыбнулся Джихан, осторожно придерживая девушку за талию, чтобы она случайно не упала ещё раз.  — Да? — и брюнетка мягко уронила голову на мужское плечо, сразу же вздыхая родной аромат полным носом.  — Пошли, — тихо произнёс он и, не дожидаясь согласия, поднял её на руки. Плотнее укутал в платок, оберегая от холодного ветра. Алья не сопротивляясь, даже напротив, как будто была легким пёрышком, устроилась у него на руках и обвила мужскую шею своими руками. Она чувствовала как напрягались мышцы предплечья у Джихана, и его запах, что окутывал её всю. Девушка настолько ощущала себя в безопасности, что позволяла себе забыться, уснуть в этом приятном омуте. Алья пребывая в своем полупьяном бреду, не заметила как оказалась на кровати, а Джихан уже заботливо снимал с неё обувь.  — Давай поговорим, Джихан, — тихо попросила Алья, схватив его за руку, когда он уже собирался уйти. — О чем? Кажется, ты сегодня много всего рассказала, — с едва заметной улыбкой ответил он, в следующую секунду укрывая озябщую Алью теплым пледом. Брюнетка же не упуская шанса, вновь ухватилась за мужскую руку, сильно сжимая хлопковую рубашку, желая ощутить напряжение и то, как пульсировали вены в сильных руках.  — Ты любил меня? — хотелось заплакать от отчаяния, Алья подумала, что она наверняка выглядела жалко. Но, было уже плевать. Она столько раз убегала от своих чувств, чтобы сейчас выть и хотеть кричать о них. Хотелось быть с любимым человеком, уснуть сейчас, чувствуя его пылкое дыхание на своей шее. Чтобы шершаватые ладони обнимали её за талию, а она обнимала его в ответ. Бесконечно ощущать сильное тепло, — Я тебя сильно полюбила…  Все невозможности, которые были между ними, строились в одну большую стену вновь и вновь, когда они пытались разрушить хоть одну. Кажется, весь мир хотел кричать им: «Вам никогда не быть вместе!».  «Ну и пусть», — первая мысль, которая пришла в голову. Алья все равно продолжит любить Джихана, как и Джихан продолжит любить Алью. — Я тебя тоже. Глубоко и сильно, — прошептал он лишь губами, но чтобы было слышно ей. Однако, Джихан не был уверен, что она его услышала. Женские глаза давно закрылись, а руки все ещё крепко сжимали мужскую. Вряд ли она вообще вспомнит что-то из этой ночи на следующее утро. Лишь исходя из этого утверждения, Джихан медленно наклонился, упиваясь ароматом шелковых волос и легко поцеловал макушку, осторожно перебирая темные локоны пальцами. Алья тихо сопела, и ему показалось, будто уголки её губ тронула едва заметная улыбка. Главе земель Альбора было гадко от осознания того, что Алья проживала весь этот ад из-за него. Из-за его матери она едва не оказалась в тюрьме. Из-за брата — её жизнь перевернулась с ног на голову. Из-за него самого она больше не могла быть уверена, что её ждёт счастье рядом с ним. Девушка, может быть, давно обрела бы свободу и счастье в Канаде, позволь он ей уйти еще в самом начале. А он так жестоко лишил её от этого права, заставляя бороться с Бораном, с его мамой и проживать семь кругов ада вновь и вновь. Снова и снова. Опять и опять. Влекомый непонятным порывом, Джихан наклонился и оставил легкий поцелуй на лбу девушки, сильно зажмурив глаза от боли. Он не заслуживал её, а Алья не заслуживала такого отношения и такой жизни.  С вихрем мыслей, которые он не мог остановить, Джихан осторожно отстранился от девушки, боясь ненароком разбудить её. Пусть хотя бы её сон будет спокойным. 

***

— У Борана, как вы знаете, есть только одна почка, которая не в самом лучшем состоянии. Недавно, я сделал тесты для анализа, чтобы точно удостовериться в некоторых вещах… Вывод просится сам: Борану нужна операция по пересадке почки. Все, кто собрались во дворе особняка, чтобы услышать долгожданную весть, выпустили шокирующий выдох, а на них самих не было и лица. От госпожи Садакат, до ни в чем не понимающего Кайи — все встали в ступор, думая, что это шутка или по крайнем мере, за этим последует какое-то объяснение. Да, хоть что-то! Главное чтобы никто не молчал, будто воды в рот набрали! — Мы есть. Мы дадим почку, если понадобится, — оживился Джихан. — Да, мы его семья, — согласился Кайя вместе с Наре.  — Я — его мать! Я отдам почку ради сына! — с жаром воскликнула госпожа Садакат, размахивая руками, словно боясь, что её не услышат. Только Алья стояла чуть поодаль, безмолвно оглядывая всех. На её лице застыл испуг, который она даже не пыталась скрыть. Её взгляд остановился на Джихане. Он единственный выглядел не отчаявшимся, а наоборот, даже был похож на того, кто видел выход из ситуации, когда как никто другой это не замечал.  — Садакат ханым, — мягко, но твердо произнесла Алья, — Я вам и ранее говорила в случае с Наре: У вас хроническая болезнь, и вы стать донором не можете. Это так не делается. Мы все сдадим кровь, чьи анализы совпадут с Бораном, тот и станет донором, — объясняла общую картину Алья, будто объясняла это маленькому малышу.  — Мы всё равно сделаем всё, что в наших силах. Больница ведь наша, в конце концов. Главное, чтобы Боран выжил.  Он произнёс это с такой твердостью, что Алья невольно повернулась к нему. В его голосе звучала решимость, граничащая с отчаянием. Он горел желанием во чтобы то ни стало спасти брата, выглядел словно безумец, которому были не страшны и горы. Однако, встретив взгляд Альи, как эта стальная решимость будто растаяла. Он смягчился, а складки на лбу разгладились, в уголках глаз мелькнули привычные и знакомые морщинки. Мужское лицо осунулось всего за мгновенье перед глазами девушки. В его глазах можно было прочитать глубокое сожаление и вселенский груз, тот самый тяжёлый груз, который он снова нес на своих плечах — и, как всегда, в одиночку. На немой вопрос Альи, когда та вопросительно подняла бровь, Джихан лишь отмахнулся, качнув головой, мол ничего серьезного. Девушка в это не поверила, но поняла, что все равно не сможет ничего выудить из этого мужчины, если он сам того не захочет.

***

Все разошлись по комнатам после долгого и изматывающего дня. Но Алья, решив не откладывать разговор, поджидала Джихана в его спальне — удобно устроившись на диване, будто у себя дома. Она ещё не успела как следует продумать, с чего начать разговор, как хозяин комнаты появился у двери — ловко подкрадываясь словно вор. — Можно? — прозвучало за спиной. Алья вздрогнула, не поняв, когда он успел войти и сколько стоял там, наблюдая за ней. — Садись, — немного приказным тоном сказала Алья. — Разрешаешь? — уже со знакомыми и игривыми нотками продолжил Джихан, показывая что не хочет ссорится. — Чувствуй себя как в своей комнате. Джихан коротко усмехнулся. И вправду — она давно хозяйничала не только в его комнате, но и в его сердце. Когда Алья наступала открыто, у него не оставалось шанса на отступление. — Завтра устроим собрание в вашей компании, — начала она, отводя разговор в сторону, — Нужно объяснить, как всё будет проходить… По поводу пересадки почки для Борана. — она запнулась на секунду, решив пока не переходить к настоящей теме, ради которой пришла. — И мы все сдадим кровь. — Мы сдадим, но ты — нет, — отчетливо проговорил Джихан, что его не понять было невозможно.  Но Алья все равно спросила: — Что? Почему это я не буду давать кровь?  — Нельзя. — Но вы сдадите, и у вас могут не подойти анализы. Я тоже сдам, если мои результаты подойдут, в конечном итоге дам почку.  — Как ты и сказала, мы сдадим кровь. Если у кого-то не подойдут — тогда и посмотрим. Алья не понимала к чему была эта принципиальность, чтобы именно она не сдавала кровь. Ведь несколько часов назад, этот человек сам говорил, что сделает всё возможное, чтобы спасти Борана.  — К чему эта трата времени? Я не понимаю, Аллах-Аллах, — глубоко вздохнув, девушка решила не злится раньше времени и попытаться успокоится, — Если ваши результаты будут безуспешны, мы не можем рассматривать доноры по другую сторону, понимаешь? Поэтому и я сдам кровь, чтобы не терять времени — — Я есть Алья! — резко перебил он, даже не дав ей договорить. — Хорошо, я поняла! Алья возможно не понимала весь этот цирк, но даже представить себе не могла, что только от одной мысли, что Алья может стать донором, Джихану сносило крышу. Потому что, мужчина не мог допустить даже маленького шанса на риск — подпустить Алью к опасности. Сам факт того, что его жена войдет в операцию, которое Аллах знает сколько часов будет длится, и она может выйти оттуда не живой заставляло его теряться! Только от мыслей о возможности такого исхода, Джихана бросало то в жар, то в холод.  Он еле заметно сжимал свои кулаки, пряча их за спиной, а челюсть сжимал до неприятного скрежета. — Есть Кайя, — начал он глухо, — Есть Шахин. Есть Эрол, Кадир, Ихтияр. Если понадобится, есть и дядя, — по пальцам перечислял родственников Джихан. — И они все могут не подойти! — не унималась девушка, брыкаясь на одном месте. — Алья, ты мать! — сорвалось у него первое, что пришло в голову. — Причём тут это? Их маленькая ссора из мелочи, начало походить на большой скандал. Накал мгновенно вырос. Казалось, ещё чуть-чуть — и они действительно поссорятся всерьёз, если бы один из них вовремя не остановился. — И я дура, которая сидит здесь и спорит с тобой! — не выдержав встала Алья, и собиралась было выходить за дверь, как вдруг остановилась. С самого начала её терзали другие мысли, которые и привели девушку сюда. И Алья решила спросить сейчас или додумывать свой собственный сценарий в голове до последних своих дней. — Я вчера сильно пьяная была? — наконец произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Вопрос застал Джихана врасплох. Он даже на мгновение застыл, обескураженный, будто не расслышал. — Я просто не помню ничего. Даже то, как спустилась с верхнего этажа на нижний.  — Я тебя принес, — невозмутимо пояснил Джихан. Хотя, возможно, он был немного разочарован в том, что произошедшее прошлой ночью помнил только он. Но, внутри мужчина понимал, что так и будет с большой вероятностью, если вспомнить сколько бутылей выпила тогда Алья. Девушка смотрела на мужчину с удивленными глазами, ожидая, что он продолжит свой рассказ.  — И… всё? — с надеждой взглянула Алья. — Ты выпила три полных бутылок вина, и не была в состоянии ходить самой. Поэтому я принёс тебя в комнату на руках, благо что ты легкая, а то бы я заморочился на этих крутых лестницах, — улыбнулся Джихан, не упуская возможности опустить свою шутку. — Тогда… спасибо, — тихо произнесла Алья, чувствуя, как по щекам пробегает жар. Она чувствовала, что это далеко не всё, однако не знала, готова ли услышать всё, — Но ведь это не все, да? Джихан лишь загадочно улыбнулся, пытаясь подавить свое умиление и радость, стоило вспомнить вчерашнюю пьяную Алью. — Тебе нужно было выпустить пар, после стольких событий, которые обрушились на тебя, — произнес мужчина с большой искренностью, — Но ты была мила. Я, наверное, даже рад, что узнал тебя такую. По крайней мере, я узнал, что ты часто пила со своей подругой Джерен, когда была в Торонто, — с каждым новым произнесенным словом Джихан заставлял краснеть Алью все больше. Если в начале — от умиления, то в конце — от стыда. — Что еще я тебе сказала? — одновременно с напуганным и растерянным взглядом спросила девушка. «Я полюбила тебя очень сильно». Эта фраза, произнесённая её пьяным, сладким, но одновременно искренним голосом, всё ещё звенела у него в памяти. Джихан едва заметно усмехнулся, не выдав ни единой эмоции. Слова, которые были предназначены ему, и по истечению судьбы, которые помнил тоже только он. — Ничего за что можно было бы стыдится, — спокойно ответил мужчина.