Adultere

      Пальцы дрожат так, что она едва не рассыпает летучий порох, когда бросает его себе под ноги, чтобы вернуться домой. Асторию потряхивает внутри от злости, ярости и жгучей обиды. За что? Как он мог так с ней поступить?       Перед внутренним взором мелькают кадры мероприятия, на которое он даже не хотел её с собой брать. Хм, зато теперь понятно почему - чтобы жена не мешала развлекаться с любовницей!       Сложно сказать, что стало большим ударом - подтверждение её опасений о влюблённости мужа, или то, что он выбрал для этого поганую грязнокровку!       Дом встречает тишиной и полумраком, но стоит Астории коснуться носком туфель натертого до блеска мраморного пола, как просторная гостиная озаряется ярким светом.              Ей не хватает воздуха, лицо пылает, голова кружится и сердце, кажется, сейчас выскочит из груди.       В голове стоит гул из мыслей. Если бы ей кто-то сказала, что ее муж, Драко Люциус Малфой будет лебезить перед какой-то там магглорождённой Гермионой Грейнджер - она никогда бы не поверила в это. Но собственные глаза ее не обманывали: да, наследник древнего рода, потомок священных Двадцати восьми целовал руки той, кого он должен был презирать!       Все потомки Малфоев и Блэков точно перевернулись в гробу этим вечером.       Астория торопится в уборную, потому что вместе с гневом в ней поднимается тошнота - этого просто не может быть! От частого, поверхностного дыхания кружится голова, и желудок скручивает от отвращения и злости.       Девушка склоняется над раковиной, упираясь в неё руками, и смотрит вниз, как стекает вода по белому мрамору. Мерлин, как Драко на нее смотрел! Как мимолётно касался, как склонялся над ухом, чтобы что-то ей сказать и заставить женские губы, густо накрашенные красным, изогнуться в полуулыбке. Как подавал шампанское, раз за разом задевая ее пальцы своими… А жене, своей законной супруге, он едва ли промолвил три слова за весь вечер.       Она старается успокоиться, брызгает холодной водой себе в лицо, и глядит в собственное отражение, пытаясь понять, чего в ней нет такого, что есть в этой Грейнджер? Чем она лучше? Чистокровной аристократки, отдавшей Драко Малфою десять лет своей жизни?       Астория глубоко вдыхает влажный воздух и пытается похоронить все эмоции глубоко в себе. Так ее учила делать мать, так советует делать сестра.       Хотя, с чего бы вдруг? Если ее супруг не стеснялся при жене и толпе своих коллег обхаживать эту кудрявую дрянь, то Астория имеет право высказать Малфою свое недовольство. Хотя бы раз! Она и так вела себя дружелюбно и учтиво, подавляя желание устроить сцену. Девушка потому и ушла раньше, лишь бы не видеть больше улыбок мужа, адресованных другой женщине.       Она приводит себя в порядок, снимает дорогие украшения и прячет их в шкатулку. На Гермионе Грейнджер были лишь серьги и кулон с бриллиантом - такой скудный набор ювелирных изделий лишь подтверждает ее низкий социальный статус и безродность.       Платье, которое Астория подбирала с таким трепетом и желанием угодить Драко, хочется сжечь. Муж просто мазнул по ней взглядом и пропустил в камин, всем своим видом давая понять, как не рад ее желанию пойти с ним. Ни слова о том, как она выглядит, ни похвалы ее вкусу... Да, так было всегда, - девушка знала, что Малфой скуп на комплименты. Пока не услышала сегодня, сколько лестных слов он отсыпал этой своей мисс Грейнджер!       Девушка выдыхает и слышит, как гудит камин внизу, а тонкий голос эльфа, приветствует хозяина. Огонь чужого предательства вспыхивает в груди с новой силой, опаляя и лишая остатков сомнения. Нет, ей нельзя молчать!       Прежде все измены она сносила с каменным лицом и невозмутимым видом. Мерлин, сколько было этих случайных женщин? И все они знали, что Драко женат. И грязнокровка, Астория уверена, тоже знала.       Но что девушку поразило - это ледяное уверенное спокойствие на лице Грейнджер, когда та увидела её и Драко. Гермиона лишь вскользь окинула Асторию взглядом, а потом улыбнулась Малфою - карие глаза вспыхнули блеском, находя такой же горящий, искрящийся отклик в серых омутах Драко.       И тогда Тори почувствовала, как между ней и мужем окончательно разверзается пропасть.       Супруга она находит в его спальне: Драко неторопливо стягивает галстук и оборачивается к ней, пальцами нащупывая запонку на манжете. Он не улыбается ей и не хмурится. У него для Астории в наличии всегда только ласковое безразличие.       — Ничего не хочешь мне сказать? — начинает без преамбул, пока еще в груди пылает праведный гнев. Мужчина лениво приподнимает бровь, вынимая из петли серебряный аксессуар с монограммой.       — Конкретизируй, — спокойно и уверенно. И это злит Асторию еще больше! Почему для Грейнджер у него так много эмоций, а для жены только скупое равнодушие?       — Ты не говорил, что у тебя новая помощница! — делает так, как он просил - уточняет свой вопрос, распаляясь.       — Обычно, тебя не интересуют подробности моей работы, — старательно сглаживает углы. Наверное, ему не хочется портить настроение скандалом, но у Астории совсем другие планы. — Да помощница, да новая. Что не так?       — Ты ничего о ней не рассказывал! — голос звенит обидой.       — Потому что нечего рассказывать, — поворачивает лениво голову в сторону разозлённой девушки. — К тому же, это тебя совсем не должно заботить.       — Мог хотя бы упомянуть, что теперь твоя секретарша - Гермиона Грейнджер! — она почти выплёвывает имя и фамилию любовницы мужа. После увиденного у нее нет никаких сомнений в том, на кого ее променял супруг.       — Гермиона не секретарша, она - помощница, — поправляет Драко жену, наконец-то закончив с запонками. — Даже в какой-то степени деловой партнер.       Астория кривится, не в силах больше спокойно воспринимать его ложь. Деловой партнер... Скорее, половой...       — Еще будут вопросы или я могу лечь спать? — Малфой довольно грубо обрывает их разговор. Но Тори не намерена сдаваться так быстро.       — Драко, хватит! Ты смотрел на нее весь вечер! Ты говорил только с ней! — отчаянье пережимает ей глотку, заставляя голос срываться на хрип. — Она нравится тебе, даже не отрицай!       Слова повисают в воздухе - тяжёлые, горькие, насквозь пропитанные обидой, и Астория, по правде говоря, ждет отрицаний мужа. Ждет, что он скажет, какая она ревнивая дурочка, как ей не идет вести себя так, и что у него нет ничего с этой Гермионой Грейнджер... Но Малфой молчит и его молчание громче любых слов.       — Я предупреждал, что это рабочее мероприятие и тебе на нем будет скучно, — вместо оправданий роняет супруг, снимая с себя рубашку и бросая ее на спинку стула.       Внимательный взгляд Астории выхватывает на уголке воротника красное пятно, так похоже на цвет помады бессовестной кудрявой дряни. Затылок ломит от яростной злости, и ладони сам собой стискиваются в кулаки. — При чем тут это?! Я говорю, что ты весь вечер пялился на другую женщину, флиртовал с ней, ухаживал, а на меня, свою жену, не обращал ни малейшего внимания! — она не говорит это, а выкрикивает. И Малфой морщится, словно его раздражает ее голос.       — Ясное дело, что я с ней разговаривал и был, мы работаем над общим делом, — тем не менее он отвечает все так же спокойно. — Я предупредил, что мне будет не до тебя. Как ты заметила, с женами пришло только пару человек. Прости, если ты ждала танцев и сладкого на десерт.       — Ты подлец, — выплевывает злое. — И даже не каешься! Думаешь, я слепая? Думаешь, я не видела, как ты на нее смотрел? Как вы друг на друга смотрели? Да каждый, кто был на этой встрече понял, что ты трахаешь эту дрянь!       Малфой вскидывает брови, удивленный её тону и словам.       — Тогда тем более не понимаю, смысла этого разговора, — он снова тянется за своей рубашкой. — Раз ты всё сама понимаешь, зачем задаёшь мне глупые вопросы?       — Ты... Да как… — она даже не может подобрать слов, задыхаясь от боли. — Я твоя жена! И ты только что подтвердил, что мне изменяешь?       Драко устало выдыхает и набрасывает себе на плечи рубашку с тем самым алым пятнышком от чужой помады - физическое доказательство ее унижения. Оно мозолит глаза Астории, и горький комок в горле распухает так, что перекрывает ей доступ кислорода.       — Ты же помнишь, что я тебя не держу в этом доме пленницей, — серьёзно и тихо говорит мужчина спустя паузу, тщательно подбирая слова. — Ты всегда можешь вернуться в дом своих родителей.       Всё внутри Астории идет мелкой сеточкой трещин от его слов. Нет. Нет... Ей нельзя обратно. Она так просто его не опустит...       — Драко, я... — сглатывает вязкую слюну, теряясь в эмоциях. Теперь к обиде и гневу прибавился страх. — Скажи, чего тебе не хватает! Скажи, что ты хочешь!       — Уйти, — он подхватывает палочку, которую оставил у зеркала.       Астория не понимает, хочет ли он просто прогуляться, или говорит сейчас об уходе, как о разводе. Ноги становятся ватными, и сердце стучит в ушах. Она уже жалеет, что затеяла скандал. Возможно, промолчи она и в этот раз, проглотив обиду и унижение, то все было бы, как и прежде.       — Драко, я... — в ней борется злость и отчаянье, разрушая ее изнутри. — Я ведь люблю тебя!       Малфой окидывает ее нечитаемым взглядом, чуть склонив голову вбок.       — Переночую у матери, — больше ничего не говорит, а просто молча выходит из комнаты, продолжая медленно на ходу застегивать рубашку.       Астория подавляет желание броситься за ним, схватить его за руку, не пустить, удержать... Но остатки гордости пригвождают ее ноги к полу. Нет, она не опустится до такого унижения.       Девушка позволяет себе сесть на заправленную кровать мужа и наконец-то расплакаться. Горько, надрывно, жалостливо. Единственное, что у нее было в жизни - это брак. А теперь и он почти разрушен.       Астория думает над тем, что видела сегодня, над их разговором с Драко и пытается понять, удастся ли ей вернуть все, как было? Пусть он ее не любит, пусть не стремится проводить с ней время, но она не может опозорить свою семью! Она не может вернуться к родителям! А второй раз на ней точно никто не женится, учитывая ее грязный, позорный секрет. Драко Малфой - не просто ее муж, он гарантия ее будущего. Значит, Тори обязана попробовать все, что только сможет придумать.       И, как ни странно, первым на ум приходит написать Гермионе письмо. Она не надеется ее разжалобить, переубедить, она просто постарается донести до соперницы правила, которые она, возможно, как магглорожденная, просто не знает. Чистокровные не разводятся просто так, ведь их браки заключаются с помощью магии. А это совсем другой ритуал, на который нельзя идти без взаимного согласия.       Девушка поднимается на ноги и неторопливо бредёт в кабинет мужа, за чернилами и пергаментом. У нее есть это все в ее личной комнате, но какое-то нездоровое желание и интерес влекут Асторию именно на чужую, запретную территорию.       Двери не заперты, она проскальзывает внутрь, зажигает взмахом палочки свет. В кабинете пахнет Драко, книгами и чернилом. На столе порядок, лишь пара документов лежит чуть сбоку, видимо супруг торопился и не спрятал их в сейф. Обычно Астория не входит сюда без спроса.       Её взгляд цепляется за слова «недвижимость», «частная собственность», «Лестершир»... Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять - Малфой обзавёлся новым домом и, Мерлин, она понимает, для кого он его купил.       Боль в груди на миг ослепляет, и тошнота подкатывает к горлу. Она даёт себе отдышаться, приказывая не паниковать. Это ничего не значит, Драко не может взять и просто с ней развестись! Она не даст ему развод... И, пожалуй, именно это она попытается донести Гермионе в письменном виде...