Adultere

      Огоньки свечей переливаются в тонких нитках пузырьков игристого вина, разлитого в хрусталь. Фойе Магического экспериментального театра «Иллюзион» битком набито английской чистокровной волшебной знатью. И Гермиона чувствует себя таким же пузырьком, опущенным под толщу тщеславия, лжи и высокомерия.       Весь этот ложно высокопочтенный сброд напоминает ей о первых послевоенных годовщинах - ее натурально тошнило от лицемерия собравшихся почтить память погибших. Как вообще можно такое праздновать? Уехать - было верным решением.       Грейнджер стоит среди красного бархата, тяжёлых портьер и отблесков хрустальных люстр, с трудом выдерживая болтовню Грега Крикерли. Сегодняшний вечер - еще один шанс пропихнуть их с Малфоем идеи, паралельно выискивая тех, кто поднимет свою руку, голосуя «за». Да, ей неприятно здесь быть, но в политике в принципе мало приятного.       Драко она чувствует кожей - он стоит у высокой колонны, небрежно привалившись к ней плечом, и о чем-то лениво разговаривает с Кингсли. Сама Гермиона предпочитает держаться в стороне от министра - велик шанс не сдержаться и высказать ему нелестные комментарии о его режиме правления.       Малфой занят беседой, но Гермиона ощущает его взгляд у себя на ключицах, обнажённых лопатках, шее. Мурашки ползут по коже, а следы его жадных поцелуев, скрытые чарами от посторонних глаз, горят фантомным огнём.       — Позвольте полюбопытствовать о личном, мисс Грейнджер? — Грег приосанивается, и девушка понимает - дальше последует абсолютно бестактная ересь. — Вы вернулись на родину через столько лет, козыряя своими достижениями на политической арене. Не сочтите за лесть, но большинство мужчин в этом зале сворачивают шеи, оглядываясь вам вслед. Так почему же такая потрясающая девушка, как Вы, все еще не замужем? Нет достойных кандидатов?       Гермиона окидывает его любопытным взглядом про себя откровенно смеясь. Надо еще суметь флиртовать настолько неуклюже. Крикерли старше ее лет на пятнадцать, и годы явно играют против него. Но, как говорится, седина в бороду...       — Понимаете, Грегори, я хочу найти мужчину, которого заинтересует не только мое тело, а прежде всего ум и моя душа, — она переводит взгляд на Малфоя и не может сдержать улыбки. Он смотрит на нее длинно, в серой радужке горит огонь, и все внутри нее вторит его порыву.       — О, будь я магглом, то вероятно предположил бы, что Вы ищите самого дьявола! — хрипло смеётся от собственного остроумия. Драко в этот момент что-то отвечает Министру, а затем легко оттолкнувшись плечом от колонны, идет в их сторону, подхватив бокал шампанского с подноса, что как раз левитировал мимо.       — И, может быть, я даже его нашла, — Гермиона улыбается Крикерли и делает шаг навстречу Малфою.       Шаги Драко размашисты и уверены, костюм сидит на нем, как влитой, и это было чистым безумием с его стороны нацепить на себя нагрудный платок в тон ее платью. Словно вокруг них и без этого не хватает сплетен.       — Салазар, да вы только посмотрите, кто решил посетить мой скромный благотворительный вечер, — Пэнси Паркинсон появляется слишком неожиданно, преграждая ей путь. — Гермиона Грейнджер собственной персоной!       Чёрное каре с ровным срезом, блестящее изумрудное платье в пол, неприличное декольте и надменный тон, полный яда - хозяйка вечера все такая же язва, какой была в Хогвартсе.       — Она мой гость, Пэнс, — голос Драко позади Паркинсон звучит спокойно и низко.       Гермиона не требует суфлера или защитника, вполне сама может ответить за себя, но позволяет Драко эту джентельменскую мелочь на публике.       Пэнси резко оборачивается, отчего тяжёлые серьги, украшающие мочки ее ушей, ощутимо колышутся, путаясь в волосах. Губы, выкрашенные вишнёвым, растягиваются в плотоядной улыбке, больше похожей на оскал, и она льнёт к мужчине всем телом, опуская изящные руки на лацканы его пиджака.       Пожалуй, в этом моменте Грейнджер положено ревновать, но ничего такого она не испытает. Может потому, что уверена в своём мужчине, а может из-за того, что он даже не смотрит на свою бывшую любовницу...       Малфой хмурится, приподняв одну бровь, а Гермиона отвечает ему мягкой улыбкой. Джинни рассказала ей о давней связи Драко с Паркинсон, желая оградить от возможных сюрпризов. Но Грейнджер никак это не задело - ей ли не знать, как ее мужчина далёк от праведной жизни. К слову, сама она так-то ничем не лучше Пэнси.       — Драко, милый мой Драко! Как же давно мы не виделись? — сладко тянет Паркинсон, пытаясь поймать его взгляд. — С той ночи в Париже, да?       — Тебе виднее, — Малфой отстраняет от себя чужие руки и обходит хозяйку вечера стороной, равняясь с Гермионой и протягивая ей бокал с алкоголем. — Я так понимаю, за дешёвые представления сегодня отвечаешь ты или все же будут приглашенные актёры?       Пэнси громко фыркает, и ей хватает секунды, чтобы все понять. Она мечется взглядом между Гермионой и Малфоем, замечает мизерное расстояние между ними, цвет его паше и ее платья, собирает воедино все детали. В зелёных глазах загорается любопытное пламя - с таким интересом смотрят на лягушку перед тем, как ее препарировать.       — Актёры будут, но, что-то мне подсказывает, не на сцене сегодня разыграется главная драма вечера, — ее намёк прям и прозрачен. — Астория решила не приходить?       — Понятия не имею, — никак не ведётся на провокацию Малфой. — Как ты заметила, я сегодня сопровождаю другую леди.       Лицо Пэнси вытягивается от удивления, но она быстро берет себя в руки. Воспитание не позволяет ей проявлять эмоции, и вот этому умению держать все в себе иногда Гермиона искренне завидует. Грейнджер до сих пор работает над тем, чтобы научиться скрывать свои мысли. И да, из Драко неплохой учитель по окклюменции.       — А ты изменилась, — свои слова Паркинсон адресует Гермионе, вздёрнув точёную смоляную бровь. — Правда ведь, стервам живётся легче?       — Тебе видней, — она повторят слова Драко, чуть склоняя голову вбок. Пэнс ей не враг и не соперница. У Грейнджер в целом нет соперниц, потому что она не держит Малфоя. В этом и есть ее сила.       — Всегда знала, что ты та еще... — девушка недоговаривает, и Малфой рядом с Гермионой напрягается. Она чувствует это на каком-то подсознательном уровне и поэтому мягко касается своими пальцами его руки - легко, незаметно, совсем вскользь. Но этого хватает, чтобы предотвратить новый раунд словесного пинг-понга между бывшими любовниками.       — Подобное узнает подобное, — элегантно завершает беседу, не делая чёткого акцента на том, о чем ее фраза. Пускай Паркинсон сама придумает, как это понимать.       — Хм, — коротко и нагло ухмыляется девушка. — Что ж, желаю вам получить от вечера всё, что вы заслуживаете. Особенно учитывая, что Драко наконец-то собрал весь свой гарем.       Она бросает многозначительный взгляд в сторону входа в фойе, и Гермиона следует ее примеру. В дверном проёме, в ослепительном свете люстр, застыла Астория Малфой.       В своей скромной аристократической эстетике среди пёстрой толпы жена Драко выглядит так, словно явилась на похороны - тугой низкий пучок из волос, чёрное строгое платье в пол, ровная, как палка, спина. Если Астория хотела показать траур по семейной жизни - у нее это получилось.       Ее быстро замечают, здороваются, и девушке приходится вежливо кивать, при этом она не прекращает оглядываться по сторонам в поисках своего мужа. Гермиона подавляет желание тут же отстраниться от Драко - публичные скандалы - не ее конек.       — Тори, какая радость! — Паркинсон вскидывает руку вверх, привлекая внимание несчастной одинокой женщины, и Малфой с такой силой стискивает зубы, что Грейнджер готова поклясться - она слышит, как дробится внутри его рта эмаль.       Гермиона пересекается взглядом с Асторией, не собираясь прятать глаз - это уже не первая их встреча в новообретенном статусе. И если в голубой радужке жены ее мужчины застыли ненависть и боль, то ее собственные очи отражают лишь жалость.       Честно говоря, Гермиона надеялась, что у жены Драко хватит гордости и ума не приходить. Она помнит, с каким бледным, потерянным лицом девушка уходила с прошлого мероприятия, где они впервые столкнулись. Вряд ли Малфой соврал, что идет сам - значит Тори еще большая идиотка, чем можно было предположить.       Устраивать публичную драму и цирковое представление разом Грейнджер не намерена. Ей, в большей степени, плевать на Асторию, но совсем не плевать на саму себя. Она не боится скандала, однако, презирает необходимость в нём участвовать. Но и уйти сейчас тоже нет возможности - это будет расценено, как побег.       Поэтому она пригубляет из бокала немного вина и спокойно дожидается, когда к ним подойдёт леди Малфой.       Кажется, Тори собирает на себе все косые взгляды и шепотки голодной до сплетен публики.       Драко выглядит раздосадованным и раздражённым, быстрым взглядом окидывая толпу. Забавно, как в огромной фойе театра резко становится мало места.       И как же точно подобрано мероприятие - более драматического места для семейной трагедии и не сыскать. Пленники любовного треугольника на подмостках лондонского экспериментального театра - просим публику не скупиться на овации! Мерзко. И для Гермионы определённо слишком.       Астория подходит к ним, высоко задрав подбородок и нацепив на бледное лицо улыбку, показательно игнорирует присутствие Грейнджер. Попытку начать разговор у миссис Малфой отрывает пронзительный звонок, врывающийся в приглушённый рокот беседующей толпы, заставляет всех встрепенуться.       — Как же не вовремя начинается представление, — раздосадовано хмыкает Паркинсон. — Пойдёмте, я лично провожу вас на места. Как знала, что компания будет тёплой, поэтому рассадила вас в ложе.       Гости благотворительного вечера делятся на группы и расползаются по входам в зал, словно муравьи перед сном в свои норы. Вереницы платьев, фраков, высоких причёсок и даже перьев, торопятся занять место до начала театральной постановки.       Малфой не торопится к ним присоединиться:       — Прекрасно, проводи Асторию, будь так добра. Мы подойдём через минуту, — крепкие, длинные пальцы обхватывают ее локоть, и Гермиона смотрит на чужую ладонь, сминающую кожу. Жест так же не остаётся без внимание двух других женщин Драко. — Мисс Грейнджер, на пару слов.       Он ведёт ее в противоположную сторону от скопления людей, мягко подталкивая к выходу из фойе. Гермиона искренне будет рада, если Малфой попросит ее уйти. Но вместо слов, как только они остаются вдвоём, мужчина прижимает девушку своим телом к балясинам мраморной лестницы, и жадно вдыхает воздух возле ее виска.       Руками Драко упирается в перила, по обе стороны от ее талии. Он наклоняется ниже, горячо шепча ей на ухо, обдавая нежную кожу жаром дыхания:       — Прости, я был уверен, что у нее хватит мозгов остаться дома, — его губы прикасаются к ее обнажённому плечу, в мягком, почти трогательном поцелуе. — И за Паркинсон тоже прости.       — Это лишнее, — Гермиона не нуждается в извинениях. Она кладёт свои ладони ему на грудь, чувствуя горячечное, быстрое биение чужого сердца у себя под пальцами и заглядывает в серые глаза мужчины: — но, в отличие от Астории, я не собираюсь позориться. Полагаю, мне лучше уйти.       Короткий зрительный контакт заставляет сердце стучать быстрее. Драко пытается что-то прочесть на ее лице и расслабляется, не обнаружив там ни злости, ни обиды. Гермионе не в чем его винить.       — После первого акта мы уйдём вместе, — тут же предлагает ей решение Малфой.       Она согласно кивает, находя его идею рациональной - они выполнят социальный минимум, и не станут терпеть неудобства ради чужих зрелищ.       Драко аккуратно прижимается лбом к её лбу, прикрывая глаза. Короткий миг они дышат в унисон, наслаждаясь тишиной и уединением. А затем мужчина отстраняется, но его рука находит её руку, пальцы переплетаются, и Грейнджер улыбается ему, точно зная - даже при ее полной способности защитить саму себя, в обиду Малфой ее не даст.       — Пойдём, — Грейнджер тянет его в сторону фойе, желая как можно скорее оказаться в зале с приглушённым светом. Всего сорок пять минут и они будут дома...