Song Of The Sun

      Хаос царил на пляже, где безжалостно развернулась война, превращая песок в поле битвы, окрашенное кровью и пеплом. Звон сталкивающихся мечей и крики сражающихся эхом разносились в воздухе, смешиваясь с рёвом моря.       По приказу Теменоса на побережье была создана оборонительная линия, защищавшая тех, кто ещё не успел эвакуироваться в предыдущие дни. Несмотря на попытки сдержать врага, захватчики продолжали своё стремительное наступление. Даже могучие великаны, ведомые яростной решимостью, вновь и вновь оказывались окружены врагами, чья сила была неоспорима. Минки, дети одной Луны, сражались свирепо, демонстрируя непоколебимую верность, защищая дом, что их приютил. Каждый житель Королевства был готов сопротивляться до последнего вздоха.       Несмотря на многочисленное войско сильных воинов и грозные корабли, выпускавшие ядра с моря и затягивавшие небо серым покровом пепла, истинное беспокойство исходило от Клана, против которого им пришлось встать. Несмотря на то что они казались окружёнными, члены того Королевства не проявляли ни малейших признаков сомнения или страха.       Среди них Эйвор прокладывал себе путь сквозь ряды врагов своим внушительным мечом, оставляя за собой след из крови и предсмертных криков. Каждый солдат вражеской армии колебался, встретив его серые глаза посреди битвы.       — Чёрт, — пробормотал Эйвор, когда его одежда, перепачканная кровью, потемнела ещё сильнее после очередной схватки. — Конца этому не видно.       — Их слишком много, — добавил Арно, разделяя его отчаяние. — Если так продолжится, они прорвутся к городу.       Внезапный крик орла разрезал воздух, привлекая внимание всех присутствующих. Подняв головы, они узнали Зоан-форму Вэл, парившую в сером небе. Эцио довольно улыбнулся.       Зоан-форма Вэл со временем выросла до впечатляющих размеров, превратив её в грозное существо, способное переносить огромные ядра. Но она была не одна. Другие обладатели подобных способностей летели рядом, неся ядра, покрытые продвинутым вооружением Хаки.       — Вперёд, ребята! — с энтузиазмом воскликнул Эцио, подбадривая товарищей.       Пользователи Зоан нырнули вниз к вражеским кораблям, следуя за Вэл. С силой и решимостью они бросали ядра с мощью, сравнимой, а порой и превосходящей пушечный выстрел, мгновенно разбивая суда, даже те, что находились рядом с основной целью.       Ужас и изумление отразились на лицах врагов, когда они увидели, как их корабли охватывает пламя, превращая море в адское пекло.       — Они монстры! — закричал один из солдат, дрогнув, как и многие, кто стал отступать от хищных взглядов Клана.       — Не дрейфить! — закричал один из командиров, пытаясь вселить мужество в своих воинов, хотя его собственный голос выдавал неуверенность.       Битва бушевала с небывалой яростью, не оставляя передышки ни одной из сторон. Одни падали, обессиленные от усталости, другие — от мечей врагов. Воздух пропитался едким запахом пороха и тяжёлым железным запахом крови. Клан использовал свои способности Хаки, а другие прибегали к технологиям, неизвестным захватчикам, что давало им критическое преимущество.       Посреди хаоса Эйвор ощутил чьё-то присутствие. Повернувшись, он увидел женщину с голубыми волосами — их взгляды встретились лишь на мгновение. Несмотря на холодность её глаз, казалось, она не желала сражаться; в её взгляде сквозило колебание. И в следующий миг, укрытая дымом и солдатами, она исчезла. Но знакомое чувство не отпускало Эйвора.       Однако его внимание отвлёк гул, прокатившийся вдали. Он повернулся — и оцепенел: из-за горизонта вышел гигантский чёрный кабан с угрожающими клыками и глазами, пылавшими адским красным светом. Члены Клана смотрели с изумлением на внезапное появление зверя, который своей первой атакой отбросил нескольких воинов в стороны, ломая деревья у побережья. Но кабан был не один.       Леденящее ржание прокатилось по полю боя, и вслед за ним появился скелетообразный конь, обёрнутый чёрными бинтами, источавший мрачный дым точно так же, как и его аура, пока он сражался с Теменосом. Порой конь принимал форму кентавра, обнажая человеческий облик, — что ещё больше ошарашивало свидетелей.       — Кто они к чёрту такие? — спросил один из членов Клана.       — Они что, обладатели Фрукта? — повисло в воздухе множество ошеломлённых вопросов. Те существа молчали, лишь бросая высокомерные фразы, в то время как вражеская армия праздновала появление своих «защитников».       Земля задрожала, и все увидели, как одного из великанов повалил огромный червь, вырвавшийся из-под земли. Эйвор и его соратники смотрели на этих существ с недоумением, ведь считалось, что только Клан владеет подобной силой — способностью превращаться в других существ. Чёрный дым, окутывавший их, лишь усиливал тревогу.       — Да чтоб вас… — прошипел Эйвор сквозь зубы, мрачно нахмурившись.       — Эйвор, берегись! — крикнул Арно. Но, когда тот снова посмотрел вперёд, было уже поздно — огромный кабан, известный как Уоркурий, налетел на него и сшиб одним клыком, отбросив назад и опрокинув деревья на побережье.       Эйвор сплюнул кровь и подумал: «Хаки». Пока товарищи прикрывали его, он мгновенно поднялся, несмотря на тяжёлый удар. Было ясно: этих зверей нельзя недооценивать.       Некоторые воины Клана подбежали к нему.       — Ты в порядке, Эйвор? — спросил один.       — …Да, — ответил он. — Не недооценивайте их. Их Хаки слишком мощное.       — Мы уже поняли, — ответили они.       Эйвор нахмурился, наблюдая, как звери с лёгкостью сражаются с его товарищами. Что-то было не так.       — А как же страж? — спросил он, стирая кровь с губ.       — Его пытались пробудить, но без него это невозможно, — ответил воин. Эйвор кивнул и, не раздумывая, снова бросился в бой. С появлением демонов битва стала ещё труднее.       Клан сражался с несгибаемой отвагой против зверей и солдат врага. Несмотря на то что они были прижаты, даже противник признавал силу, которой обладал Клан.       И тут появился ещё один — чудовищный паук, находившийся в некой гибридной форме, что делало его ещё более ужасающим.       — Каждый новый уродливее предыдущего, — пожаловался Эцио, увидев нового чудовища по имени Сатурн.       — Думаю, это сейчас меньше всего нас должно волновать, — ответил Арно.       — Впервые согласна с Арно, — добавила Лия.       Когда Теменосу удалось вырваться из схватки с костяным кентавром — тот был ранен, но не повергнут окончательно и быстро регенерировал — он заметил одного из солдат, ответственного за эвакуацию лодок. Тот бежал к нему, лицо искажено ужасом.       — Теменос-сан! — окликнул он, остановившись перед ним и пытаясь перевести дух. — Лодки… когда они отплыли с людьми… их уничтожили! — выкрикнул он, заставив ужас отразиться на лицах клана и королевства.       — Все? — с сомнением спросил Теменос, и солдат молча кивнул. — Как…?       — С небес… — прошептал воин. — Огромная птица, излучающая тьму, спустилась с неба.       Теменос с горечью нахмурился и перевёл взгляд на других зверей, что так же источали мрак, как описал воин.       Приняв новости с тяжестью, дух клана пал, но, понимая последствия отчаяния, они знали: если их воля сломается, война будет проиграна окончательно. Они продолжали сражаться почти сутки, отказываясь сдаваться.       В этот момент, прежде чем снова атаковать, Эйвор внезапно остановился, почувствовав присутствие, которое узнал бы даже спустя столетия. Он обернулся, поражённый. Но не только он — некоторые другие тоже ощутили его.       Небо стало настолько ярким, что ослепило врагов. Когда свет коснулся окровавленной земли, он будто отскочил от неё, и нескольких врагов отбросило ввысь.       Человек, спустившийся с небес словно падающая звезда, поднялся на ноги. Соломенная шляпа покоилась у него на шее, покачиваясь в ветре войны. Его белые волосы и белый дым, окутывающий его, не оставляли сомнений — клан узнал его сразу. Особенно он.       — Ника… — пробормотал Эйвор, поражённый.       Мужчина взглянул на него через плечо и, игнорируя врагов, ошеломлённых его появлением, развернулся в сторону клана, в котором родился, и друзей, с которыми вырос.       Он радостно улыбнулся:       — Ребята! Давненько не виделись!       Эйвор сжал кулаки, и, прежде чем успел что-то сказать, некоторые уже бросились обнимать Нику. Тот, казалось, ничуть не изменился — беззаботно смеялся, выглядел наивно, но при этом ощущался как грозный воин, несмотря на худощавую фигуру. Ника ответил теплыми объятиями, растягивая резиновые руки. Но затем Эйвор почувствовал что-то — и Ника тоже — что заставило их насторожиться.       Беловолосый парень двинулся со скоростью ветра, увлекая друзей в вытянутых руках — и в тот же миг из земли вырвался гигантский червь.       — По-моему, не время для воссоединений, — пошутил Арно.       — Согласен… Что это такое?! — воскликнул Ника с комично выпученными глазами, увидев демонических тварей, которые смотрели на него с ненавистью и настороженностью, будто изучая.       Паук и червь не выдержали и бросились на Нику, заставив клан напрячься. Ника вскрикнул, но вдруг его руки выросли до гигантских размеров, и, прежде чем демоны успели приблизиться, он хлопнул ладонями, как по комарам, раздавив их и сбросив на землю, словно бумажные листья.       — Я раздавил двух жуков! — в ужасе воскликнул он.       — Ты всё такой же идиот, — заметил Эцио.       — Быстро, времени нет! — воскликнул Теменос, подбегая к ним. — Эйвор, веди Нику к Стражу, пока они не получили ещё больше преимущества.       Эйвор молча кивнул и повёл Нику через лес. Вскоре они добрались до заброшенного разрушенного города, всё ещё оставаясь вне досягаемости врагов. Эйвор нахмурился от боли, а Ника, как обычно, был выразителен, но не скрывал своего недовольства, видя, во что превратилось место, где он вырос.       Когда они подошли к большим воротам, за которыми спал Страж, они распахнули тяжёлые створки, медленно открывая взорам гигантского робота с огромными рогами, намного крупнее любого великана.       — Робот! — воскликнул Ника. — Так вот ты где!       — Учёные спрятали его здесь от тебя, — безэмоционально заметил Эйвор. — Боялись, что ты его сломаешь какой-нибудь своей глупостью.       — Да я бы никогда! — возмутился Ника, а Эйвор лишь закатил глаза.       Ника подошёл к роботу и, вытянув руку, подтянулся к его лицу, присев там, где должны быть глаза. Эйвор молчаливо наблюдал с земли.       — Эй, робот, — позвал он. — Ты тут? — ответа не последовало, и на его лице появилась обида. Тогда он положил руку на грудь — его сердце забилось в ритме, и даже Эйвор уловил мягкий, но явный звук барабана. И вдруг глаза робота загорелись. — Вот ты где! — улыбнулся Ника.       — Джойбой, — прогремел мощный голос робота.       — Ты тоже будешь так меня звать? — спросил Ника, отмахнувшись от прозвища, что давали ему на других островах. — Поможешь нам? Нужно надрать задницу этим демонам, что вторглись в королевство, — просто объяснил он, а Эйвор лишь поднял бровь, услышав такую формулировку, хотя другого от него и не ожидал.       Робот протянул руку к Нике, чтобы тот мог встать на неё, и Ника с радостью принял это.       — Понял, — ответил робот, опуская руку, чтобы Ника мог коснуться земли. — Я помогу тебе, старый друг, — произнёс он, и начал медленно подниматься, демонстрируя свои огромные размеры, подтверждая, что фраза о том, что над ним трудились даже великаны, была не просто легендой.       Огромный робот сделал шаг вперёд, заставив землю содрогнуться, и Эйвор отступил в сторону, чтобы дать ему пройти.       Ника наблюдал, как робот идёт туда, где бушевала битва, и восторженно улыбнулся.       — Я всегда мечтал увидеть его в действии, это так захватывающе! — воскликнул он и уже собирался побежать следом.       Эйвор смотрел ему вслед молча, но вдруг остановился.       — Ника, — позвал он, заставив второго остановится.       Ника обернулся.       — Эйвор?       — Зачем ты вернулся? — резко спросил Эйвор. — Почему именно сейчас?       Ника нахмурился, не понимая.       — Ну, я же не мог позволить вам сражаться в одиночку, — сказал он. — Это место — мой дом, где я родился.       Эйвор стиснул зубы и кулаки, понимая, что с его характером это звучало логично.       — Как ты узнал о войне? — холодно спросил он. — Ты был далеко, когда несколько дней назад я получил твоё письмо. Как… — его голос оборвался: он уже догадался. Ника молча смотрел на него своими большими красными глазами. — Ты знал… не так ли?       — Да, — ответил Ника.       — С каких пор? — снова спросил Эйвор.       Ника задумался, а потом посмотрел прямо в его полные боли глаза.       — С четырнадцати лет, — признался он. — Я узнал, когда услышал, как отец читает письмо. Он рассказал мне всё.       В груди Эйвора разрастались ярость и бессилие, душа наполнялась удушающими вопросами. Его взгляд стал полон боли и гнева, и Ника не мог этого не заметить.       — Почему ты ничего не сказал? — глухо прошептал Эйвор.       — Ты не спрашивал, — просто ответил Ника. — И потом… на вас не должны были возлагать бремя пророчества.       Эйвор больше не мог терпеть его простоту. Он стремительно подошёл к Нике, грубо схватил его за плечи, взглядом готовый убить. Но Ника остался спокойным, не отвёл взгляд от серых глаз Эйвора. Вместо этого он поднял руки и положил их ему на щеки.       Глаза Эйвора заблестели, и он накрыл ладони Ники своими руками, опуская голову — впервые в жизни.       — Ты чертов эгоистичный идиот, — прошептал он.       — Да, — тихо ответил Ника.       — Чёртов ублюдок.       — Да.       — Идиот, — голос Эйвора начал дрожать.       — Да.       — Т… — но он не договорил. Ника промолчал, а маленькие капли, упавшие ему на ладони, выдали Эйвора. Медленно тот опустил голову ниже, его чёрные волосы коснулись обнажённой груди Ники, скрывая лицо в хаосе эмоций. Он успокаивался под ритм сердца того, кого любил.       Ника позволил этому случиться и запустил пальцы в его волосы, мягко поглаживая. Это было впервые, когда Эйвор показал ему свою боль так открыто. Это ранило.       — Ника, — тише промолвил Эйвор. — Как сейчас… в другой жизни… и пока не падут звёзды… — произнёс он. — Моё сердце будет принадлежать тебе. Даже в другой жизни я найду тебя. Клянусь.       Слова Эйвора повисли в тишине, которую нарушали лишь отдалённые выстрелы пушек. Вдруг Ника резко отстранил его от себя, крепко взяв за щеки, отчего Эйвор растерялся, слёзы исчезли.       — Я отказываюсь! — строго сказал он. — Эйвор свободен — и будет свободен даже в другой жизни. Я об этом позабочусь!       Эйвор посмотрел на него недоверчиво, нахмурился, но на губах появилась лёгкая улыбка, прежде чем лицо снова стало серьёзным.       — Ты сумасшедший. Я решил — и ничто не изменит моего решения.       — Что?! — возмутился Ника.       — Я поступлю так, как хочу, — бросил Эйвор с тенью улыбки, пока Ника продолжал возмущаться.       Ника надулся, чувствуя себя осмеянным, но громкий грохот на острове напомнил им о войне.       — Точно! — воскликнул он. — Пошли, Эйвор! — и помчался туда, где гигант оставил следы.       — Постой…! — крикнул Эйвор, но Ника остановился, оглянувшись через плечо с широкой улыбкой.       — Я не умру, Эйвор, — сказал он уверенно. Затем снова побежал туда, где ожесточённее всего кипела война. Эйвор остался на секунду, не договорив, но чувствуя облегчение, тихо последовал за ним.

—— ☀︎☽ ——

      — Чёрт, почему они так долго? — спросил Эцио после того, как расправился с несколькими солдатами, бросившимися на него, в то время как остальные товарищи сдерживали демонов. С каждой минутой число погибших с обеих сторон росло, но было ясно — королевство проигрывает, несмотря на их двадцать лучших воинов.       Прежде чем скелетный кентавр успел снова атаковать уставших соратников, появился Эйвор — его меч столкнулся с клинком кентавра, оттолкнув того хоть ненамного, но заставив Бакотсу насторожиться.       — Ну наконец-то! — возмутился Эцио. — А где Ника?       Земля начала грохотать, отвечая на его вопрос. Ужас в глазах вражеской армии стал очевиден, когда из пылающих деревьев показалась часть корпуса гигантского робота. Глаза демонов тут же устремились на него — они узнавали эту угрозу.       Робот остановился прямо перед ними, а Ника, восседая на его плече, рассмеялся, привлекая внимание всех присутствующих.       — Повеселимся! — крикнул он с улыбкой, заставив врагов напрячься.       Ника спрыгнул с высоты и с такой силой ударился о землю, что по ней разошлись волны, сбивая всех вокруг с ног — не важно, врагов или союзников. Гром барабанов прогремел в воздухе — мелодия войны и ликования.       Несколько членов клана неуклюже упали с воздуха, но быстро поднялись. Другим это удалось более ловко. Среди них была и Токи, которую выбросило ввысь. Вэл, оказавшаяся рядом, поймала её прямо в воздухе и посадила себе на спину.       — Безрассудный идиот, — прорычала Вэл, глядя, как Ника вместе с гигантом сокрушает корабли на побережье и любого врага, вставшего на пути. Опыт в бою говорил сам за себя.       Жуткий крик птицы пронзил воздух. Над полем боя появилась гигантская птица, от чьей шеи до кончиков длинных перьев струился чёрный дым. Вэл нахмурилась, узнав направление её прибытия — вероятно, это именно она уничтожила эвакуационные корабли.       — Эцио! — крикнула она с небес. Тот поднял взгляд, всё понял и побежал в её сторону.       — Токи, по моему сигналу — прыгай, — приказал он. Та лишь слегка растерялась, но кивнула.       Вэл заметила, что птица нацелилась на неё.       — Сейчас! — крикнула она.       Токи прыгнула, падая с высоты, но в последнюю секунду Эцио поймал её, оставив борозду на земле.       — Ты в порядке, Токи? — спросил он.       — Да... но Вэл… — прошептала она, глядя на сестру, которая без страха бросилась прямо на чудовище.       — Не недооценивайте нас… монстры! — взревела Вэл, раскрывая когти. Их удар о когти Марса — так называли эту птицу солдаты — создал мощный порыв ветра, заставив всех на земле поднять взгляд к небу.       Разница в размерах была значительной — Марс был больше. Но в их Клане размер не решал. Каждый был силой сам по себе.       Демоны столкнулись с теми, кого многие называли Богами.       В небе бушевала яростная схватка — когти, покрытые хаки, заклинания и умения, которые Вэл оттачивала годами. Она разорвала величественные крылья Марса, и тот рухнул возле бушующих волн. Армия врага закричала его имя. Клан же понимал — он ещё поднимется, но время и преимущество было на их стороне.       Враг с ужасом и гневом взирал на ту, кто сбила их «защитника». Вэл не была легендарным воином за пределами острова, но её дерзость запомнят.       Они знали заранее — Клан, против которого они выступили, будет нелегко одолеть. Но они всё же надеялись на численное превосходство.       Однако положение врага стало отчаянным, когда с небес спустились великие драконы, жившие на острове. Разъярённые разрушением своего дома и гибелью тех, кто их уважал и заботился о них, они обрушились на корабли врага. Их пламя сжигало вражеские суда, и воздух окрасился в красный, а море загорелось в первый раз за пять столетий мира.       — Проклятье... — пробормотал один из вражеских солдат. — Что у них ещё есть? Победа с каждой секундой становится всё дальше! — воскликнул он в отчаянии, и его товарищи молча согласились.       Марс, весь в ранах, подошёл к кораблю, застрявшему в песке. Его тело постепенно восстанавливалось, но с разорванными крыльями он больше не мог подняться в воздух.       — Простите… Им-сама… Я был застигнут врасплох, — прошептал он.       Фигура, укрытая дымом и туманом на вершине корабля, молча смотрела на небо, где царил хаос, такой же, как и на земле.       — Всё в порядке, — отозвался он спокойно. Его голос разительно контрастировал с яростью битвы, пока он из тени наблюдал за Вэл, отмечая раны на её теле. Возможно, не смертельные, но её слабость была очевидна.       Никем не замеченный, кроме Марса, Им сделал шаг вперёд.       — Я понимаю… когда эти летающие насекомые... — произнёс он, и тени вокруг его руки начали сгущаться, формируя лук и стрелу. Он уверенно натянул тетиву, вложив в неё стрелу из чистой тьмы. — …становятся назойливыми, — закончил он, прицеливаясь в небеса.       Стрела сорвалась с тетивы с такой скоростью и силой, что даже Вэл не успела почувствовать её приближение, пока она не пробила ей горло. Последний крик — рваный, полный боли — сорвался с её губ.       Этот звук пронзил поле боя. Все взгляды обернулись к небу. Эцио, сердце которого сжалось, мгновенно узнал голос сестры, и прямо перед его глазами Вэл начала падать, её горло было разорвано, рот залит кровью.       Тело Вэл рухнуло на землю с оглушительным грохотом, подняв облако песка. Тяжёлое молчание легло над полем. Перед ними лежала Вэл — безжизненная, с разорванными крыльями, среди разбросанных по земле перьев.       — В-Вэл… — прошептала Токи, онемев от ужаса. Она видела, как из груди грифона вырвался последний вздох, и глаза её закрылись навсегда.       Наблюдатели оцепенели. Молодая воительница лежала неподвижно, и даже ветер, казалось, затих.       Эцио с яростью растолкал нескольких воинов врага и бросился к телу сестры. Он опустился на колени и осторожно провёл рукой по перьям на её голове, прошептав:       — Kalōs emakhomēn, adelphē mou, hēlios de hodēgēsei se.       Тело Вэл начало принимать человеческий облик, сохраняя смертельную рану на шее. Эцио поднялся, боль в его глазах была безгранична. Рядом подошла Токи, слёзы дрожали в её глазах.       — Держись, Токи, — произнёс Эцио твёрдо, его взгляд пылал яростью. — Эта война… только начинается.       Под взглядом Эцио и остальных, Токи подняла глаза на корабль, застрявший в песке. Там стоял тот, чьи глаза горели красным, чья аура и Хаки были мрачнее, чем у демонов вокруг.       Издалека Ника, с расширенными глазами, наблюдал за телом подруги, с которой он вырос. Его сердце забилось неровно, так сильно, что даже робот рядом задрожал, словно разделяя ярость.       Величайшая слабость Бога Солнца — его накама.