IX
24 октября 2025 г., 19:58
Заметив взгляды, устремлённые на их предполагаемого лидера, эти твари тьмы встали у него на пути, формируя непроходимый заслон, пока Им, сидя на корабле, с гордостью наблюдал за полем боя. Даже солдаты, казалось, защищали его по собственной воле.
Хотя более десяти тысяч человек его охраняли, движение, замеченное с помощью Хаки наблюдения, заставило его замедлиться, но уклониться было уже слишком поздно. Белый воин с горящими красными глазами появился перед ним и нанес удар кулаком, который отправил его в полёт назад, разрушая корабли на своём пути.
Демоны, казалось, были в панике из-за атаки, которую не могли остановить, даже столкнувшись с ней лицом к лицу; они обернулись и в один голос воскликнули:
— Им-сама!
— Не стоит отвлекаться, — предупредил Эцио, прежде чем метким ударом отправить Сатурна в полёт.
Вражеская армия, увидев, как Эцио один бросается на них, не теряя времени, окружила его. На лице Эцио отразилось яростное выражение, и внезапно его тело начало постепенно трансформироваться, принимая облик гигантского чёрно-красного волка с нагрудником из костей и частями, казавшимися выкованными из неизвестного тёмного металла. Прямо как киборг.
Солдаты с ужасом смотрели на его форму Зоана, навели оружие и оставили место для выстрела из пушки, осознавая угрозу, исходящую от близнецов, пользователей мифических Зоан.
Эцио яростно зарычал, почувствовав надвигающуюся атаку, и солдаты отшатнулись от страха. Затем он открыл пасть, обнажив острые клыки. Но это было не самое тревожное — из глубины его горла вырвался яркий свет. Плазменная пуля, столь мощная, что вылетела к пушке с такой скоростью, что у врагов не было времени среагировать. Она мгновенно уничтожила орудие и одновременно отправила в полёт всех находившихся рядом.
Вепрь встретился взглядом с Эцио, который ответил с равной интенсивностью, и началась новая битва. Марс, увидев сражение, попытался атаковать, но был остановлен большими руками, отбросившими его в сторону.
— Два против одного — это нечестно, — заметила Лия с типичной серьёзностью, скрестив руки. Марс снова поднялся и посмотрел на неё с яростью.
Тем временем, среди хаоса боя, Им сумел вернуться на корабль, разрушенный на его пути, когда его оттолкнула сила удара. Пока его раны медленно заживали, его взгляд устремился вперёд, к белой фигуре, которую он искал, известной в мире как Джойбой. Ника наблюдал за ним своими красными глазами, сиявшими угрожающей интенсивностью, от которой он содрогался, пока барабаны громко раздавались вокруг.
Прежде чем новая атака Ники достигла его, Им прыгнул в небо, едва избегая мощного удара, который ещё сильнее взволновал волны. Однако Ника легко последовал за ним, разгоняясь руками и кружась вокруг белых облаков, появившихся на его пути.
Им хорошо знал легенду о своём противнике; он слышал её множество раз, и каждый раз у него поднималась тошнота. Он понимал, с кем имеет дело, и осознавал масштабы его силы, но также понимал, что всё рано или поздно заканчивается.
Этот так называемый Бог падёт.
В небесах их красные глаза встретились, и они бросились друг на друга, пока их кулаки не столкнулись. Удар был настолько мощным, что вспышка Хаки усилилась, достигая даже некоторых солдат посреди сражения, которые рухнули от её силы. Любое противостояние замерло, когда все глаза обратились к небу, окрашенному в ярко-красный цвет, свидетелями яростного боя двух фигур, движущихся с неистовством, сопровождаемого ревущими волнами.
Эйвор с удивлением смотрел в небо, невольно шепча:
— В кроваво-красном…
Но размышлять было некогда — к нему бросился скелетный конь, лишив возможности осознать происходящее.
Эта битва была ни с чем не сравнима, это было ясно — у неё будет начало и конец. Они знали, что в войне смерть неизбежна, как бы сильны они ни были, и единственный способ идти вперёд — встретить её лицом к лицу, несмотря ни на что. Это были уроки, которым клан учил себя веками.
Не пренебрегая никакой потерей, их воля должна была восторжествовать. Но это не уменьшало её важности; напротив, потеря товарища была равносильна потере брата.
Клан сражался с ещё большей решимостью по мере того, как проходили часы. Кто-то падал в бою, но те, кто оставался стоять, продвигались вперёд без колебаний, закрывая потери собственными жизнями. В этой войне не было места для жалости; каждая потерянная жизнь должна была быть достойно отмечена.
В войне, где не проявлялась милость.
Эйвор и выжившие сражались мастерски, используя свои навыки, чтобы прорваться через хаос боя. Эхо барабанов в небе звучало с такой силой, что подпитывало их дух и толкало вперёд, напоминая, что их борьба не была напрасной.
Посреди горячего боя на земле бойцы время от времени прерывали столкновения, чтобы наблюдать за зрелищем в небе, где пепельные облака поднимались высоко, едва открывая молниеносные столкновения Хаки.
Столкновение света и тьмы.
Наступил момент, когда мощный удар отправил Нику в полёт, с грохотом врезавшись в здания и скалы на острове, разрушая всё на своём пути.
Некоторые битвы замерли на мгновение, глядя на это разрушение, включая Эйвора, который наблюдал с удивлением.
— Ника! — воскликнул он.
Воздух стал густым и напряжённым, когда Им, величественно возвышаясь над океаном, дерзко смотрел на Клан, игнорируя пренебрежительные взгляды, устремлённые на него.
— Кажется, тебе весело, да, Джойбой? — спросил он с тревожным спокойствием. — Как насчёт того, чтобы сделать это ещё увлекательнее? — С этими словами вокруг него начали собираться тёмные облака, окутывая его зловещей аурой, а его размеры резко увеличились, затмевая даже сопровождающих его тварей. Сохраняя свои пронизывающие красные глаза, Им стоял, словно воплощение тьмы и смерти.
Клан с ужасом наблюдал за трансформацией, некоторые отступали под влиянием мощной Хаки, исходящей от тёмной фигуры.
— Что за чёрт…? — спросил Арно.
— Ты осознаёшь, за кем наблюдаешь? — поинтересовался один из членов клана.
— Чёрт! — пробормотал Эцио, обратив взгляд на тело Вэл, и зарычал, снова повернувшись к возвышающейся фигуре. — Эта проклятая тварь! — выругался он и побежал к Иму без страха.
Эйвор словно вырвался из оцепенения, увидев, как его напарник бросился вперёд.
— Эцио, стой! — крикнул он, но Эцио его не послушал.
В тот же миг из-под обломков и облака пыли появилась огромная бледная рука и схватила Эцио, словно игрушку.
— Не вмешивайся, Эцио, — прозвучал голос Ники. Когда все повернулись на него, они увидели, насколько он огромен — куда больше любого великана, почти как Им.
Эцио зарычал, скалясь:
— Не указывай мне, что делать, Ника! — прорычал он. — Это оно убило Вэл.
Ника молча смотрел на него своими огромными красными глазами.
— Ты мешаешь, — сказал он и швырнул его прочь от поля боя. Поступок был резким и безрассудным, чем ошарашил окружающих, хотя для клана это не было удивительным. Ведь это было сделано без намерения причинить вред товарищу.
Ника поднялся во весь рост, явив своё пугающее величие, и враги в страхе начали отступать. Правда, держались они смелее, чем ожидал Клан — вероятно, благодаря тёмной фигуре, «прикрывавшей» их, их так называемому защитнику. Когда взгляды Ники и Им встретились, воздух дрогнул от напряжения.
На лице Ники расползлась улыбка — такая широкая, что враги похолодели, — а глаза засияли ярче отполированного рубина. Но каждый видел: за этой улыбкой скрывается ярость.
Не успели они и моргнуть, как Ника оказался перед Им. Тот лишь успел широко раскрыть глаза, прежде чем мощный удар швырнул его за побережье. Но Им устоял — поднявшись, он соткал из тени хлыст, схватил им Нику и резко швырнул в воздух. Однако Ника не терял времени: он ухватился за этот хлыст, дёрнул Им к себе и начал обрушивать на него удары один за другим, словно по тренировочному мешку.
Разъярённый Им ответил тем же — в небе развернулась битва на равных. Кроваво-красное небо полыхало, сгустки пепла кружили в воздухе, гром разрывал тучи, молнии били в землю и море, взбивая океан в бешенство.
Порой бойцы внизу прекращали сражение, чтобы поднять взгляд и увидеть, как гигантские силуэты сталкиваются, и волны Хаки с небес прокатываются по земле, обрушиваясь на солдат.
Пока битва света и тьмы свирепствовала над облаками, война внизу вышла за пределы побережья. Но Клан не позволял врагу ни победить, ни пройти дальше. Многие пали — даже последние драконы были сбиты с неба. Но воля Клана была куда сильнее союза двадцати королевств.
С другой стороны, робот сражался яростно, помогая своим, уничтожая вражеские корабли, обстреливавшие город, и даже защищая некоторых из клана. Порой он вздымал взгляд к небу и шептал: «ДжойБой»
Некоторые солдаты с ужасом и благоговением подняли взгляды к небу, услышав рёв, раскатившийся на многие километры вокруг острова. Из облаков они увидели тёмную фигуру — «Им-саму», — которого грубо удерживало большое белое тело, испускавшее облака. Когда ветер на миг разогнал тучи, все увидели чётко — это была гигантская белая тварь, из чьего тела звучал голос Ники.
Полностью белый, Ника принял облик великого дракона из мифов Вано. Но на его теле появились вымышленные детали: четыре крыла, длинные уши, напоминающие ещё пару крыльев, и огромные устрашающие красные глаза.
Несмотря на гигантские размеры, он двигался грациозно, уклоняясь от ударов Им. Тело его было словно резиновое и он ловко использовал это. Но оно было изрезано ранами, непрерывно кровоточащими, оставляя за собой след тьмы. Однако он не останавливался.
Когтистой рукой он схватил Им за шею и швырнул выше облаков, подальше от земли и моря, не желая рисковать товарищами.
Сражение длилось, казалось, многие дни. Земля усеяна телами с обеих сторон. Некоторые прятались по углам острова, чтобы перевести дух.
Робот всё больше терял силы, но отчаянно продолжал ради Клана. Он смотрел на небо и шептал сквозь рыдания:
— Его голос… такой грустный… он страдает из-за нас… из-за всех…
Эйвор и остальные почувствовали боль от этих слов, глядя на багряное небо, разорванное бурей. Они знали: Ника всей душой любил своих товарищей. Никто не мог представить, какую боль он ощущал, слыша, как голоса один за другим умолкают. Но бой ещё не окончен — времени на скорбь не было. И Ника, несмотря на детскую улыбчивость, понимал это, продолжая сражаться с тем, кто принёс войну, не подпуская его к земле.
И вдруг небо разорвал громоподобный рёв, сопровождаемый ослепительным светом, от которого можно было ослепнуть. Рёв был так велик, что небо потемнело на минуту. Оглохшие, Эйвор и остальные почувствовали, как задрожала земля, а робот пошатнулся. Те, кто был рядом, в страхе отступили, когда он рухнул на колени.
Потрясённые наблюдатели услышали, как робот едва слышно произнёс:
— Ни… ка…
Его глаза мигали, и он обрушился на землю.
В самый тёмный час войны…
Пока глаза робота гасли, все подняли взгляд к вершине неба, туда, где сражались Ника и тот, кого называли Им, ощущая, как его голос исчезает из мира.
…когда небосвод вспыхнет кроваво-красным цветом, солнце…
Эйвор с комком в горле не мог вымолвить ни слова, только сжимал кулаки в бессилии. Его товарищи, столь же потрясённые, смотрели в ужасе и боли.
…вечный свидетель жизни в этом мире — падёт с высот в свой последний вздох.
Красная ночь плакала. Из неба падало белое тело воина света, в той последней форме, в которой он сражался, с зияющей чёрной раной в груди, пожираемой тьмой. Его глаза больше не сияли.
И когда его песнь оборвётся…
Море приняло тело солнца, и оно исчезло в волнах, окрашивая воду в красный от крови.
…начнётся эпоха, когда тени восстанут, а свет угаснет в вечных сумерках.
Падение Солнца — символа свободы, мечты и дома на протяжении пяти столетий — погрузило всех в отчаяние и напряжение. Слёзы текли по щекам воинов Клана, шёпотом произносивших имя Ники. Здания, как и безжизненный робот — символы давнего величия — рушились, завершая гибель Королевства Солнца.
Им, без тени сожаления, встал на вершине неба, откуда упал Ника, и с презрением посмотрел на Клан.
И среди шёпота один из солдат двадцати королевств с тревогой сказал:
— Что мы натворили?
Их королева молча смотрела на всё это, но её рука судорожно сжимала меч.
Они были загнаны в угол. Эйвор, широко раскрыв глаза и стиснув зубы и рукоять меча, обернулся:
— ТОООКИ! — крикнул он, выводя всех из оцепенения, включая саму Токи, которая в слезах посмотрела на него.
Токи, растерянная, оглядела членов Клана, что приняли её. Поняв всё без слов, она сделала шаг назад и побежала вглубь леса, покрытого пеплом.
Им заметил девушку, нахмурился и недоверчиво приказал:
— Убить её.
Чудовища рванули следом. Но оставшиеся из Клана встали на пути — даже ценой жизни.
— ☽ —
Токи удалось сбежать. Они защищали её до самого конца. Прошли дни. Королевство лежало в руинах и пепле — лишь эхо своей былой славы. Деревья, реки и озёра были пропитаны порохом, а тела мёртвых покрывали землю, став немыми свидетелями жестокости войны. Отзвуки битвы всё ещё витали в воздухе: альянс безжалостно продолжал бой, в то время как выжившие из Клана прятались среди обломков, пытаясь избежать осады. Их не беспокоил поиск беженцев — ведь этот остров всё равно будет уничтожен великим Им, вместе со всеми, кто на нём остался. Поле великой битвы превратилось в кладбище павших: одни умерли в бою, другие — от истощения. Потеря Ники стала тяжёлым поражением как для королевства, так и для всего мира. На берегу союзники праздновали свою мнимую победу, присваивая себе право властвовать над телами ещё дышащих воинов, уже сочтённых мёртвыми. Одни встречали это криками радости и песнями, другие падали без сил в песок, истощённые болью и битвой. Но их триумф имел горький привкус разрушения и смерти. А кое-кто из солдат начинал сомневаться — был ли это правильный выбор? В хаосе битвы солдат, судя по всему, высокого ранга, осторожно приблизился к лидеру с багряными глазами — Им, слегка поклонился и избегал смотреть ему в глаза. — Мы нашли его, Им-сама, — хрипло произнёс он с оттенком удовлетворения. — Похоже, он вернулся в человеческий облик. Удержать его оказалось гораздо проще. — Прекрасно, — ответил Им. — Начинайте. Несколько солдат вышли вперёд к побережью, взялись за канаты, тянущиеся в море, и с усилием начали вытягивать их на сушу. Им и его вассалы наблюдали свысока. Едва заметная улыбка удовлетворения тронула его губы, когда на конце канатов они увидели безжизненное тело Ники, лишённое того сияния, что когда-то оберегало мир. Когда тело оказалось достаточно далеко от воды, фигура Ники предстала в тусклом свете неба. Его волосы — теперь поседевшие — беспорядочно спадали, а глаза, некогда полные жизни, погасли, став безмолвным свидетельством жестокой смерти. Им подошёл ближе и посмотрел на тело. Его охватило чувство торжества… и лёгкое беспокойство. Ника был грозным противником, и его смерть нельзя было недооценивать. Несомненно, после уничтожения острова оставалось многое, что предстояло решить. Он боялся его. — Ты сражался достойно, Ника, — произнёс Им, голос его звучал странно торжественно, но в воздухе ощущалось напряжение. — Но твоя судьба была решена с самого начала. Тени вокруг него сгущались, обволакивая безжизненное тело Ники и поднимая его перед ним. Им позволил себе презрительную усмешку. — Ты был лишь прихотью, когда-то желанной. Ты не должен был существовать, — прошипел он. — Но, возможно, ты всё ещё можешь принести мне пользу. Им протянул руку к груди Ники, его глаза вспыхнули сверхъестественным светом. Даже мёртвое тело белого воина противилось его прикосновению, вызывая напряжённый шёпот среди свидетелей. Звук быстрых шагов разорвал тишину. Все, включая Им, обернулись. Прежде чем он успел среагировать, мощный удар мечом рассёк воздух, ударив по лицу и груди Им, заставив его отшатнуться с криком боли. — Я этого не позволю! — проревел Эйвор, глядя прямо на армию перед собой. На их лицах отразилось удивление, когда он бросил им вызов. — Им-сама! — закричали солдаты, потрясённые внезапной атакой. Эйвор вонзил меч в землю, чтобы не упасть. Кровь стекала по его лицу, раны жгли, но взгляд его был прикован к телу Ники. Больно. — Все, кто ещё дышит... — выкрикнул Эйвор, голос его дрогнул, прерываясь кашлем и кровью. — Слушайте меня! Мёртвая тишина обрушилась на поле. Солдаты альянса замерли. — Все мы — те, кто здесь, и те, кого уже нет… — проговорил Эйвор, стискивая зубы и поднимаясь. — Мы дали клятву. Обет. Мы — не тот Клан, что нарушает слово. Вставайте! Один за другим воины, считавшие себя побеждёнными, начали подниматься и вставать за его спиной. Неуверенными шагами, но с решимостью, они выходили вперёд. Солдаты альянса смотрели в изумлении, а Им всё сильнее сжимал кулаки. — Не важно, сколько нас падёт, — продолжил Эйвор, направив меч на Им. — Наша воля... мы… Клан Д. — не умрёт! Его слова эхом прокатились по побережью. Глаза Им запылали яростью, кровь текла из ладоней, в которые он вдавил ногти. — И когда придёт время… Мы поднимем новую бурю! — Ублюдок… — прохрипел Им, вновь выпрямляясь во весь свой рост. Земля задрожала, море зарычало, выплеснув хаос невиданного масштаба, что вызвало крики ужаса у всех присутствующих. Суша и вода двигались ненормально, приводя свидетелей в замешательство. Однако взгляд Эйвора и его Клана оставался прикован к Им, даже несмотря на то, что их собственная кровь текла по земле. Внезапный удар сердца привлёк внимание всех, и глаза Эйвора остановились на теле Ники. Как безмолвное послание, выжившие из клана Д. начали раскрывать свои способности так, как никогда раньше. Эйвор со всей силы вонзил меч в землю, зная, что вскоре он исчезнет. Он и остальные всё понимали. Ни Клан, ни мир не оправятся от этой войны или того, что последует, но всё же они будут защищать свой дом, будут защищать то, что когда-то любил Ника: этот мир, населённый теми, кого он называл друзьями и семьёй. Даже если это их погубит. Эйвор улыбнулся. Им, оказавшись в замешательстве из-за внезапной смены стратегии Клана, с настороженностью наблюдал за ними, готовясь к следующему шагу. В одно мгновение он и его чудовища бросились в атаку, но были ослеплены пламенным светом. Неожиданно перед ними взметнулась огромная алая стена, преграждая путь и сметая всё на своём пути. Стена продолжала расти, запечатывая огромную трещину, раскрывшуюся в земле и море. Рэд Лайн явился миру.
