Пламя и Изумруд в тени клятв

Глава 4: Шепот в стенах и холод Леди Бакуго** Время шло. Год сменялся годом, принося с собой лишь укрепление хитросплетенных связей. Хитоши Бакуго (хоть и Мидория по рождению) расцвела в роли Леди. Ее светло-зеленые волосы, теперь часто украшенные драгоценными шпильками, стали символом ее нового статуса. Она была активна, управляла хозяйством, следила за сбором урожая, участвовала в местных советах. Ее холодный расчет принес свои плоды – дом Бакуго действительно процветал, а её влияние росло. Она была довольна своим браком, видя в Кацуки сильного партнера, который хоть и был порой резок, но обеспечивал ей полную свободу действий. Она просто не замечала (или не *хотела* замечать) той пустоты, что наполняла их супружескую спальню. Или же считала это допустимой ценой за власть. Изуку же... он стал тенью. Его титул "брата Леди Бакуго" давал ему определённое положение, но его сущность Омеги, который не был связан узами брака и не имел потомства, вызывала пересуды. Кацуки позаботился о том, чтобы Изуку всегда оставался в замке, "помогал" Хитоши с какими-то мелкими делами, не привлекал к себе внимания. Его дни были наполнены чтением в библиотеке, уходом за замковым садом, редкими выездами в город под надзором стражи. Но его ночи... Ночи принадлежали Кацуки. Его феромоны, острые и жгучие, стали наркотиком для Изуку. Он знал, что делает что-то ужасное, что он живет во лжи, обманывая свою сестру, но он был пойман. Пойман в сеть страсти и собственничества Кацуки, из которой, казалось, не было выхода. Кацуки не оставлял ему выбора, не давал и шанса помыслить об иной жизни. Каждый раз, когда Изуку пытался заговорить о будущем, об их грехе, Кацуки утыкался лицом в его шею, рычал, словно дикий зверь, и обволакивал его такими сильными Альфа-феромонами, что всё сознание Изуку затуманивалось. "Мой," – шептал он, оставляя метки, которые исчезали к утру, но были выжжены на коже Изуку. – "Ты мой Омега. И будешь рожать мне детей. Не ей." Время шло, но наследников у Кацуки и Хитоши не появлялось. Это начинало вызывать беспокойство. Хитоши, поначалу гордая своим положением, становилась всё более раздражительной. Она начала чаще посещать лекарей, шепталась с целительницами, искала ответы. А Кацуки… он игнорировал эту проблему. Он знал причину, и эта причина спала сейчас в его объятиях. Однажды, во время очередного праздника в честь успешного урожая, Изуку услышал обрывок разговора между двумя старыми служанками. "Неужто Леди Хитоши бесплодна? Годы идут, а наследника нет!" "Да что ты! Я слыхала, что Лорд Кацуки… он как будто и не пытается. Больше времени с братом своей жены проводит, чем с ней самой." Сердце Изуку забилось в панике. Слухи... Они начали распространяться.