Любовная лихорадка

Осень в этом году пришла как-то внезапно. Ещё вчера по улицам гуляло солнце, а теперь город тонул в промозглом тумане и мелком дожде, который не прекращался ни на минуту. Сырое небо висело низко, будто собиралось придавить собой крыши старых домов. Асакура Шин сидел у себя в комнате, в студенческом общежитии. На коленях у него лежал ноутбук, из динамиков доносился глухой хрип — сериал про зомби, на который он давно подсел. Он зевнул, завернулся в серый плед и взял кружку с горячим кофе. День был выходным, за окном ветер, можно наконец выдохнуть. Но вдруг — где-то за дверью раздался крик. Сначала — короткий, будто кто-то просто пошутил, испугав друга. Потом — второй. Более долгий. С надрывом. Шин нахмурился, поставил кружку на стол и снял наушники. Тишина длилась несколько секунд. Потом раздался глухой удар. Ещё один. И звук, будто что-то тяжёлое волокут по полу. — Ребята?.. — неуверенно позвал он, приоткрывая дверь. Коридор встретил его тусклым светом лампы. Воздух пах пылью и железом. И тут его взгляд упал на пол. Там лежал студент из соседней комнаты — без движения. Под ним растекалась густая, тёмная кровь. А над телом, согнувшись, что-то шевелилось. Это что-то дышало хрипло и судорожно. Его плечи подрагивали, а руки судорожно рвали ткань одежды, словно в поисках мяса. Когда существо подняло голову, Шин успел заметить лицо — и застыть. Это было человеческое лицо… только с мёртвыми, стеклянными глазами и ртом, вымазанных кровью. Шин отпрянул, сердце сжалось до боли. Он рванул обратно в комнату, захлопнул дверь, прижал к ней плечо. Дыхание сбилось. — Чёрт… чёрт, чёрт… Он стоял так минуту. Потом две. Крики снаружи не утихали. Они становились громче, ближе, как будто что-то пробиралось по коридорам, выламывая двери одну за другой. Прошло, наверное, часа два. Шин сидел на полу, обхватив колени. Мир, который ещё утром был нормальным, развалился. За окном мелькали отблески — где-то вдалеке, за кампусом, горело здание. Гул сирен становился всё слабее, будто полиция уже не справлялась. Он осмотрел комнату. Пустой холодильник, несколько бутылок воды, немного сухих закусок и старая бейсбольная бита в углу. Если я останусь, то умру с голода. Если выйду — умру быстрее. Но сидеть и ждать он не мог. Собрав всё, что могло пригодиться, натянув куртку и рюкзак, он подошёл к окну. Второй этаж. Внизу — мокрые ветви клёна, по которым можно спуститься. — Поехали… — прошептал он, открывая окно. Ветер бил в лицо, пах сырой листвой и дымом. Он спрыгнул, цепляясь за ветви, соскользнул вниз и мягко приземлился на грязную землю. На улице стояла мёртвая тишина. Только капли дождя разбивались о лужи и где-то вдали кричала сирена. Шин побежал. По пустым переулкам, мимо перевёрнутых машин, чьё железо отражало холодный свет фонарей. Он слышал стоны, видел тени, шатающиеся вдалеке. Некоторые из них поднимали головы на звук шагов. И тогда он побежал быстрее. Мокрая одежда липла к телу, дыхание рвалось. Поворот за угол — и тупик. — Нет… нет, нет! Сердце стучало, он развернулся, но уже поздно. Из темноты вышли они. Пять, может, шесть фигур. Медленно, неуклюже, но неумолимо. Он вцепился в биту, сделал шаг назад. Мир сузился до шороха шагов и звука собственного дыхания. И вдруг — резкий хлопок. Пуля вошла прямо в голову ближайшему мертвецу. Ещё выстрел. И ещё. Твари падали одна за другой. Шин замер, ошеломлённо оглядываясь. И тогда услышал голос сверху: — Эй! Живой?! Он поднял голову. На втором этаже старого магазина, из разбитого окна, выглядывал парень. Тёмные, чуть взъерошенные волосы, рука с пистолетом, покрытая татуировками. В глазах — спокойствие и лёгкая ухмылка. — Поднимайся сюда, пока не поздно! Шин не стал спорить. Через мусорный бак, по пожарной лестнице, он вскарабкался наверх. Когда он перевалился через подоконник, парень уже ставил на место замок с металлическим засовом. — Быстро двигаешься. Не все студенты такие живучие, — усмехнулся он, убирая оружие. — Спасибо… — выдохнул Шин, — ты… кто? — Ёичи Нагумо, — ответил тот, небрежно протирая пистолет. — Бывший полицейский. Ну, типа того. Комната, куда попал Шин, напоминала бункер. Стены из укреплённого бетона, металлические ставни, на полках — коробки с едой, оружие, аптечки. На полу — несколько ящиков с патронами и даже радиостанция. — Это… всё твоё? — Шин не смог скрыть удивления. — Моё, — Нагумо пожал плечами. — Хобби, считай. Пока остальные собирали марки — я собирал стволы. Видишь, пригодилось. Он усмехнулся и бросил Шину полотенце. — Вытрись, а то сдохнешь не от зомби, а от простуды. Шин сжал губы, но взял. — Ты мог бы быть чуть вежливее, знаешь ли. — А ты мог бы не шуметь, когда бежишь по улице, — ответил Нагумо, облокачиваясь на подоконник. — Полгорода, наверное, слышало, как ты топал. Он посмотрел на него сверху вниз — с лёгкой насмешкой, но без злобы. А Шин, впервые за этот кошмарный день, почувствовал себя… живым. Пусть даже рядом стоял человек, в котором одновременно чувствовались и опасность, и защита. Снаружи дождь продолжал барабанить по железным ставням, а город постепенно тонул во мраке. Так началась их история.