Сборник миников

Минхо ходил кругами. На сердце болели раны. Из раза в раз, в мелькающих намёках счастья видя своего любимого, он сходил с ума и мысленно рвал на себе волосы. Каким бы он ни был, что бы ни делал, Джисон оставался его смыслом. Любовью. Жизнью. Его глаза неизменно встречались взглядом с Минхо с той неуловимой нежностью, даже если бы они были заклятыми врагами. Старший мог видеть это душой, однако всё равно напарывался на отчаянный бой с чужой тенью. Руки Джисона знали своё место, когда дело доходило до целомудренных свиданий поздней ночью, когда никто не смог бы поймать их, двоих дворян, за влюблённым перешёптыванием и теплом сплетённых ладоней. И хоть Минхо знал, что там ему не место, это было одним из самых его любимых вариантов Джисона. Одним из тысячи. Может, миллиона. Он перестал считать, когда устал непроизвольно перепрыгивать из одного мира в другой в поиске настоящего, его Джисона. Того, кто принимал все его недостатки и пороки, кто уверенно протягивал руку, когда другие давно отвернулись и бросили парня одного. Того Джисона, которого он по своей глупости - скорее даже сумасбродности - потерял среди похожих копий взамен на какое-то соглашение, которое он выпрашивал у богов. Он даже уже не помнит, чего именно хотел, потому что сейчас в голове осталась единственная цель. И теперь метался по бесконечным коридорам времени, иллюзий и параллельных миров, лишь бы снова обрести потерянную часть себя. Это было отнюдь не лёгкой задачей, и до сих пор он не мог найти того самого. Будь они звёздами сцены, ночью побирающимися объедками, будь в странной вселенной с животными ушами и хвостами, где собачились друг с другом как кот с собакой, или же в полицейском участке, где сержант Хан задерживал хулигана за вандализм. Пусть вкусы Джисона каждый раз менялись, и в один день он любил сладкую выпечку, а в другой не мог обойтись без затяжки. Пусть Минхо каждый раз чувствовал себя счастливым, словно тронутый новой стороной парня. И пускай они никогда даже не могли поцеловаться, так как его сразу перекидывало в другую реальность. Минхо любил всего Джисона, любого. Однако жаждал найти того единственного, которого у него отняли боги. Тот, что легко управлялся своей дуальностью, кто мог на ходу сочинить достойную шутку, кто смущался от простых комплиментов и смотрел на него в ответ с тем же глубоким взглядом. В этом лабиринте не было выхода, но был один путь, на который он был обязан выйти. В этой же вселенной он просто устал скрываться и хотел жить простой жизнью в сложном мире. Да, порой было трудно держать в голове свою миссию и при этом не забыться в работе, выступая на публике и общаясь с группой. И Джисон... Они как будто были вместе, но всегда на грани дружеских отношений. Словно Джисон играл с ним и их пейрингом, который так любили фанаты, а потом притворялся, будто ничего не было и всё на самом деле оставалось фансервисом. Минхо мирился, так как устал настаивать в прошлых своих "жизнях" и получать отказы. Если они ходили выпить кофе вместе, держась за руки? Что ж, было ветренно, и это не свидание. И пусть потом они напишут, что погода была хорошей - значит так и было. Или когда они шепчутся на сцене, передразнивая друг друга и забываясь в своём собственном мирке, это не совсем то, как Минхо ощущал себя при переходе в другие вселенные. Это было намного более сокровенным, хоть отчасти и страшным за то, что в один момент может пропасть. Или несовпадающие истории про их дом, когда Джисон говорит одно, а Минхо словно вовсе не пытается ничего скрывать, это обычные случайности. Они действительно редко просто общаются и пересекаются. Но посмотреть новое аниме? Или угостить своим ужином? Это не просто «пересечься», в эти моменты Минхо любил думать, что они действительно наконец нашли друг друга. Его Джисон тоже был таким, тоже не мог отказаться от кофе и лёгкого флирта с друзьями, был таким же скрытным и одновременно открытым к другим людям, умея разделять свою личную жизнь с публичной. И даже взгляд, казалось, был похожим - когда Минхо украдкой просматривал посты фанатов и видел, как Джисон смотрел на него, пока он не видел, что-то щёлкало в груди, словно выключателем. Но он не перемещался и на следующий день снова писал в баббл доброе утро. — Когда ты перестанешь прыгать? Вопрос застал его одним вечером, когда Минхо опробовал свой новый велотренажёр. Джисон стоял у двери, опершись на косяк и скрестив руки, и смотрел на него странно выжидающе. — В смысле? — приостановившись, Минхо оглядел себя и небрежно зачесал волосы назад. Ноги ужасно пекло, хотя он посвящал им достаточно тренировок. Может он неправильно сидел? — По мирам. Ты ведь меня искал. Выражение лица парня оставалось нечитаемым, когда Минхо поднял на него взгляд. Он точно не ослышался. Но откуда тот об этом знал? — Ты первый, кто спросил меня о подобном. Почему? Джисон молчал некоторое время, обводя его глазами, словно ждал, что парень поймёт сам. А затем тяжело вздохнул и прежде, чем закрыть за собой дверь, почти невзначай бросил: — Может потому, что я и есть первый?