Сборник миников

После того, как вечеринка закончилась, их разместили в отдельные комнаты и пожелали доброй ночи. Вот только Джисон не мог даже сомкнуть глаз. Они лежали на одной кровати. И пускай Минхо даже не подозревал обо всех мыслях, что приходили к нему в голову, было довольно неловко даже дышать в его сторону. Их дружба пережила многое, были и моменты, когда парни флиртовали друг с другом, но обычно это не заходило дальше шуток. А Джисон был бы и не против, если бы зашло. И всё же, он видел, как смеялся старший, словно это не было чем-то важным, когда Хан легонько касался губами его щеки или приобнимал со спины. Это был беззаботный смех, и было радостно слушать его и знать, что он стал причиной. Правда Джисон никому не показывал, как скребло на душе от осознания, что его чувства могли быть невзаимными. И вот теперь Чан, их общий друг, столкнул их вместе, со знающей улыбкой обозначив эту комнату за ними сегодняшним вечером. Джисон ненавидел то, как сильно смущался и краснел щеками, когда проходил следом за Минхо и слышал пожелания хорошо провести время. А ведь он так и не рассказывал о своём трудном положении. Но, как оказалось, это и не нужно было. Всё было очевидным и без объяснений. Только, похоже, было очевидно любому другому, но не самому Минхо. Тот уже некоторое время сладко посапывал с другого края постели, а нервы были натянуты настолько, что каждое малейшее шевеление или изменение в дыхании заставляло насторожиться и прислушаться, хотя этим младший занимался уже несколько минут подряд. В его поведении ничего не менялось. Минхо оставался всё таким же спокойным и собранным, словно попытки Джисона проявиться никак не колебали его уверенность в том, что это были всего лишь дружеские подколы. Это одновременно и обижало, и создавало некую защищённость, так как можно было не бояться сделать что-то лишнее. Минхо бы всё равно не воспринял это за странность. Повертевшись, Джисон всё не мог найти удобное положение, пока не улёгся на бок лицом к спящему парню. Он мог видеть очертания чужой фигуры в тусклом отсвете уличных фонарей, как равномерно приподнимается и опускается чужая грудь при дыхании. А вскоре зрение адаптировалось к темноте и смогло различить изгиб точёных скул, чуть приоткрытые губы и трепетающие во сне ресницы на расслабленном лице. Минхо казался таким юным и беззащитным в таком состоянии. Словно к нему возвращались те неосознанные черты, которые при бодрствовании отходили на задний план за ненадобностью. Пальцы слегка покалывало от желания потянуться и прикоснуться, чтобы ощутить тепло чужой кожи. Он не мог заснуть, но и не мог оставаться рядом без возможности хоть как-то контактировать с ним. Это было мучительной пыткой, с каждой минутой которой Джисон сожалел всё больше, что не поменялся с кем-то парой. Если быть честным с самим собой, он бы хотел не просто коснуться его рукой, но и прижаться к губам Минхо своими. Прямо сейчас сделать это было бы проще простого, старший бы даже не заметил, но каждый раз, когда импульс проходил через мышцы, его накрывал ступор, из-за которого не получалось сдвинуться. Проходили минуты, пока он наблюдал за спящим парнем перед собой. Как бы Хан не пытался отвлечься, взгляд всё равно сам возвращался обратно. Ему нужно было хотя бы раз коснуться парня. Просто провести ладонью по предплечью или щеке, проверить, действительно ли кожа на ощупь будет ощущаться такой же тёплой и мягкой, как выглядит. Он боролся с желанием поддаться, ведь Минхо был так близко и так крепко спал, что можно было не беспокоиться, что тот что-то заметит. Чем больше появлялось подобных идей, тем сложнее становилось оставаться неподвижным. Казалось, ещё секунда, и Джисон просто взорвётся от нужды, которую не мог отбросить. Она была с ним так долго, что парень привык, но сейчас всё воспринималось острее, реальнее. И в конце концов он не сдержался, нерешительно протягивая руку. Сначала пальцы застыли прямо перед лицом старшего, когда их опалило горячим дыханием. Лёгкая дрожь пронеслась по позвоночнику от яркого желания наконец почувствовать его кожу под своей. И тогда рука двинулась ниже, аккуратно ложась на чужой локоть, мягко оглаживая, пока глаза следили за выражением лица Минхо. Но тот не двинулся и не отреагировал на это, что позволило провести ладонью до плеча в нежном поглаживании. С губ сорвался тихий выдох. Он сделал это, и наконец волнение немного улеглось, а на смену ему пришло умиротворение. Даже если это был такой краткий, почти незначительный контакт, было достаточно. Джисон продолжал водить ладонью по чужой руке, наслаждаясь этим моментом. И хоть хотелось, чтобы было ещё ближе, чтобы он мог уткнуться лицом в шею старшего, пока что этого хватало. А потом Хан заставил себя отстраниться, не без последнего лёгкого сжатия плеча под ладонью, и перевернулся на спину, теперь бездумно глядя в потолок. Ему не хотелось будить парня, поэтому было лучше остановиться на этом. И пусть ладони сжимали простыни от жажды вернуться к изучению, он не стал бы ради этого мешать Минхо. Однако когда со стороны послышался хриплый шёпот, Джисон невольно вздрогнул и повернулся на звук с взволнованно нахмуренными бровями. — Хани... — Минхо тянулся к нему рукой, ища рядом с собой и водя по кровати медленными, всё ещё сонными движениями. Он без промедлений перехватил его руку и направил к себе, помогая ухватиться за предплечье. На губах проявилась лёгкая улыбка; это милое поведение парня не оставляло его равнодушным, как бы он не пытался не проникаться им. — Я здесь. Спи, хён. Вместо того, чтобы успокоиться, Минхо вдруг придвинулся ближе и обнял его за руку, устраиваясь под боком и затихая. Дыхание снова выровнялось, а Джисон застыл от удивления, совсем растерявшись от смены положения. Поначалу казалось, что сейчас старший просто шутливо шлёпнет его по плечу и спросит, чего он так размяк, но тот продолжал дремать, не подавая признаков пробуждения. Оставалось только вздохнуть и расслабиться, чтобы не забивать голову ещё и этим. — Спокойной ночи... моя любовь. Прозвище вырвалось само собой, как что-то привычное. Джисон даже улыбнулся ему, радуясь, что хотя бы шёпотом смог назвать Минхо так. — Это признание?.. Голос старшего привёл мозг Хана к короткому замыканию, когда он понял, что Минхо на самом деле проснулся. На какое-то мгновение в комнате воцарилась тишина, словно всё это только показалось. Но потом его руку сжали покрепче, напоминая ответить. Джисон не без труда прочистил горло, прежде чем проговорить себе под нос, определённо понимая, что сейчас его внимательно слушают и не пропустят ни единого слова. — Да. Это оно. — Ну наконец-то, — фыркнул Минхо, прижимаясь лбом к его плечу и слегка притираясь, отчего сердце сделало кульбит в груди. Но по интонации можно было выхватить нотки облегчения, будто того это совсем не шокировало, в отличие от младшего. — Мне казалось, что ты ещё долго будешь тихо вздыхать в сторонке. Повезло же подловить тебя. — Так ты знал? — тяжело сглотнув, он повернулся к парню, вылавливая в полутемноте намёк на улыбку в уголках его губ. — Знал. И ждал, когда ты сделаешь шаг. На твоём лице просто всегда написано, о чём ты думаешь. Джисон мученически простонал, накрывая лицо ладонью под тихий смех старшего. — Так нечестно, хён. И зачем ты вообще ждал, если мог сказать сам? Заставил меня вариться в своих сомнениях, когда можно было давно с этим покончить. — Потому что, Хани, ты должен был сам к этому прийти, чтобы я мог тобой гордиться. Минхо приподнялся и навис над ним, чтобы затем опуститься для короткого поцелуя, за который парень попытался ухватиться, потянувшись следом, когда он отстранился с лукавой улыбкой. — У тебя получилось. Хоть и не без случайности момента. — Иди сюда. Обвив его шею рукой, Джисон мягко надавил ладонью на затылок, притягивая обратно для настоящего поцелуя, глубокого и чувственного. Им лишь нужно было найти ключ к пониманию друг друга. Теперь же с ним все двери будут для них открыты.