Сборник миников

Шелест грубой ткани размывал тишину. Мерное пощёлкивание ножниц и звук протыкающейся и сшивающей иглы чередовались тихими смешками. — Ты хочешь отвлечь меня от работы? Прости, мне ещё столько предстоит сделать. Последовал ещё один смешок. Ему не дадут спокойно выполнять заказы, потому что слишком скучно. За витражным окном стояла луна. Высоко, заглядывая в тёмную комнату заискивающе. И с лучами её было бы интересно сыграть... Да не поддаются они, слишком изворотливы для неподвижных пальцев. Молчание затянулось. Минхо тяжело вздохнул и наконец поднял голову от стола. В лице, укрытым тенью усталости, читалась жалость, почти нежная для такого творца, как он. Возможно, мужчина не любил отвлекаться от дел. Но больше всего не любил оставлять его без внимания. Отодвинувшись на стуле, он медленно потянулся, после чего встал на ноги и шагнул в непроглядную темень. Зашелестел подол пиджака. Деревянные брусочки стукнулись друг о друга знакомой мелодией. — Хочешь станцевать, Хани? Улыбка мгновенно зажглась на его лице. Да. Да, он хотел, больше всего на свете желал двинуться в объятия мужчины. — Прошу, господин... — слабый шёпот расстелился по помещению, едва уловимый. Но достаточный, чтобы поколебать воздух и выдержку творца. — Тогда поднимайся, медовый. Этот час твой. Протянув к нему ладони, Минхо помог подняться, утягивая в центр комнаты. Ослепительный свет луны засиял, как софиты, вылавливая две фигуры из мрака. Шаги разделялись на мягкую поступь и тяжёлый стук ботинок о половицы. Движения натянутые, хоть и лёгкие, но выверенные и чёткие. Одна ладонь в чужой, другая покоится на плече, позволяя вести танец. Джисон и рад быть ведомым, чувствовать тепло на своей талии, когда Минхо направляет его вперёд. Он наконец-то рядом. — Господин... — Что такое? — чередуя движения, Минхо без проблем посмотрел ему в глаза. Струны вдруг натянулись сильнее и опасно блеснули в белом свете. — Хочу быть с вами всегда, господин. Каждую секунду жизни. Мягкая улыбка тронула губы Минхо. Ох, он знал, как его любят. И этот опасный блеск он тоже знал, как усмирить, нужно было всего лишь ослабить давление. Потянуть в другую сторону. И Джисон поддастся. Беспрекословно. — Тшшш... Просто танцуй, медовый. Запечатлев короткий поцелуй на щеке, он направил его дальше, кружа по комнате в лёгком вальсе. Шелест прололжился, нашёптывая в глубоких тенях свои песни. В этом было что-то романтичное, что-то неуловимое, только для них двоих. А затем в дверь постучались, и всё волшебство момента мигом разрушилось с упавшими на пол деревянными палочками. — Господин, у вас новый заказ, — в мастерскую, захламлённую всякими безделушками, заглянул помощник. Невозмутимое лицо его не поколебалось при виде Минхо, стоящего в объятиях с замершим парнем. — Ах, хорошо. Полагаю, пора возвращаться к работе. Кивнув, тот развернулся и прикрыл за собой дверь, оставляя творца наедине с лунным партнёром. Стеклянные глаза Джисона были полны печали. Он не хотел расставаться так скоро. Однако Минхо лишь вздохнул и потянул за ниточки. Кукла без промедлений вернулась на место в угол комнаты, а блеск натянутых под потолком нитей угас, потеряв движение. — Прости, Хани, работа не ждёт. Отдыхай пока, милый. И под пристальным взглядом он вернулся к отделке деревянной фигурки, для которой до этого штопал платье. Игла прошла сквозь ткань, соединяя пласты. Молчание вновь затянулось на время.