Тригона страстей

Вернувшись домой после встречи с Федей, Андрей застал Володю на кухне. Тот пек его любимые сырники, и воздух был наполнен сладким, уютным ароматом. «Как твой день?» — спросил Володя, и его глаза светились такой безусловной любовью, что у Андрея сжалось сердце. «Нормально», — буркнул он, отвернувшись к холодильнику, чувствуя, как на него давит груз сразу двух предательств. Он целовал Володю в щеку, а в голове всплывало лицо Феди, его теплая рука. Это было невыносимо. В ту же ночь пришло сообщение от Паши: «Скучаю. Жду.» Текст был кратким, как удар кнута. Андрей лежал в постели рядом с спящим Володей и смотрел на светящийся экран. Раньше такие сообщения заставляли его кровь бурлить. Теперь же он чувствовал лишь тяжелую, давящую усталость. Он выбрался из постели, оделся и поехал к Паше. Но на этот раз все было иначе. Его движения были механическими, поцелуи — безжизненными. «На кого-то другого работаешь?» — с насмешкой спросил Паша, но в его глазах мелькнула тревога. Андрей не ответил. Он просто делал то, что должен, чувствуя, как превращается в марионетку своих же желаний. На следующее утро его ждало сообщение от Феди: «Вспомнил, как мы с тобой на велосипедах гоняли. Хочешь повторить? Только на питбайках?» Текст дышал беззаботностью и светом, которых так не хватало в его жизни. Андрей ответил: «Да». И впервые за долгое время он улыбнулся искренне. Он договорился о встрече на вечер, снова придумав историю для Володи. Ложь теперь давалась ему так же легко, как дыхание. Он плыл по течению, не в силах сопротивляться ни одному из трех течений, разрывавших его на части.Вечерняя покатушка с Федей была похожа на глоток свежего воздуха после душного подвала. Они смеялись, соревновались, и на мгновение Андрей забыл о всей своей сложной жизни. Остановившись на краю леса, они сидели на своих питбайках и смотрели на закат. «Знаешь, я никого не встречал за эти годы. Серьезно», — тихо сказал Федя. Его рука легла на руку Андрея. Андрей не стал ее убирать. Он смотрел в его честные, ясные глаза и думал, что, может быть, это и есть его спасение. Но мог ли он быть спасением для кого-то, кто сам тонул? Вернувшись домой, он увидел, что Володя не спит. Он сидел на диване в темноте. «Паша Спаев звонил на домашний. Спросил, вернулся ли ты с «покатушки», — произнес Володя ровным, холодным голосом, которого Андрей никогда раньше не слышал. Ледяная струя страха пробежала по спине Андрея. Игра была окончена. Стены его лжи начали рушиться, и вот-вот должно было случиться землетрясение.