Элита 2

Pain, without love

Pain, I can't get enough

Боль, без любви.

Боль, не могу насытиться

Вай самостоятельно проснулась в полседьмого утра, удивляясь, что не слышит будильника. Только потом она поняла, что поставила его на час позже, так как добираться до школы от новой квартиры гораздо ближе. Вчера Вай весь день была как на иголках, но, несмотря на это, достойно помогла отцу с переездом. Первая ночь в новой квартире прошла легко — Вай отрубилась после наполненного переживаниями дня, а проснулась только утром. Привычная кровать в незнакомых стенах. Привычные чувства в чужой обстановке. Вай пока не понимала, как относится к новому жилью, — ее голова была забита совсем другим, в частности, вопросом, не пригласила ли Кассандра Мэдди на очередной ужин. Вай было невыносимо бездействие. Не разрешив себе поспать лишний час, она оделась, вышла из квартиры и направилась к остановке аэробусов. «Вот я и стала элитой», — уныло подумала Вай, глядя на пилтоверские небоскребы на горизонте. Аэробус довез ее до школы меньше, чем за пятнадцать минут. Вай никак не могла отделаться от шока — ей больше не нужно бегать по зауновским крышам, она стала гостем в родном городе и родном районе. Вай с тоской вспоминала о вечерах, которые они с Кейтлин проводили на крышах Зауна, дымя одноразками и протягивая вишневое пиво. Эти мгновения принадлежали только им, это было их уютное бегство от школьных проблем, их свобода, которую забрала Кассандра. Вот бы сейчас взять да сбежать от этих давящих стен, от серых пилтоверских камней, вот бы уехать с Кейтлин так далеко, что ни Мэдди, ни Кассандра до них не доберутся… Вай встала на школьном крыльце, не обращая внимания на жгучий холод. Она решила ждать свою Кейтлин здесь столько, сколько потребуется. Через десять минут Вай с замиранием сердца увидела серебряный аэрокар, подъезжающий к воротам. У Вай потемнело в глазах, когда она представила выходящую из аэрокара Мэдди, но страшная секунда миновала — Кейтлин показалась одна. Она медленно направилась к школе, а когда аэрокар скрылся из виду, бросилась в объятия Вай. Вай стиснула любимую, с наслаждением вдохнув персиковый аромат ее волос. — Рассказывай все, что происходило вчера, — попросила Вай. — Мои родители все еще заняты вопросами спонсорства, — ответила Кейтлин. — Они почти не разговаривали со мной. — О Мэдди ни слова? — с тревогой уточнила Вай. — Ни слова, — подтвердила Кейтлин. — Возможно, на время моя мать оставит меня в покое. — Хочется верить, — мрачно сказала Вай. Каждый раз, когда Кейтлин произносила эту фразу, что-нибудь случалось. — Расскажи о себе, — попросила Кейтлин. — Как прошел переезд? Хочу отвлечься и услышать все подробности. Вай хотела того же, а потому рассказала Кейтлин о самых мельчайших деталях переезда. Она говорила, пока они обе снимали верхнюю одежду, пока шли до кабинета литературы, пока стояли под дверью, ожидая звонка. Вай удалось забыться, и она даже рассказала, как папа с поднятой над головою тростью гонялся за нерадивым дворником, который принял коробку с его нижним бельем за мусор. Вай и Кейтлин смеялись до колик в животе. И в этот момент счастливого забыться прозвенел третий звонок на урок. Продолжая хохотать и наконец-то не думая о проблемах, Вай и Кейтлин открыли дверь в кабинет литературы. Вай отвлеклась на огромное красное пятно в центре класса, но ей было так весело и легко, что она не прекращала улыбаться, пока самый ненавистный на свете голос не оборвал ее смех. — Кейтлин! — воскликнула Мэдди, показываясь из-за букета красных роз. Вай окаменела. Она всерьез подумала, что Мэдди ей мерещится, является плодом безнадежно воспаленного воображения. Те несколько секунд, пока Вай в это верила, позволили ей устоять на ногах. Потом она медленно оперлась о стену. Возможно, Мэдди видела это. Возможно, она даже злорадно ухмыльнулась. Вай не видела этого — у нее темнело в глазах, а в ушах звенели колокола. По всему телу пробегали электрические импульсы, ее колотило так, что трудно было стоять на ногах. Сквозь темную полупрозрачную пелену перед глазами Вай наблюдала, как разодетая в ослепительно-белый костюм Мэдди подходит к Кейтлин и на глазах у всех вручает ей букет алых роз. Ошарашенная Кейтлин принимает букет, но через секунду возвращает его Мэдди. Сердце Вай пропустило удар. — Привет, Мэдди, — холодно сказала Кейтлин. — Цветы в школу зачем принесла? В этот момент Вай охватила бескрайняя гордость и за свою девушку, гордость, оказавшаяся сильнее отчаяния и горя. Вай почувствовала уверенность, что Кейтлин отправится за ней хоть на край света и останется рядом, что бы ни случилось. Даже если Кассандра приставит дуло ружья к виску Кейтлин и прикажет ей поцеловать Мэдди. Вай увидела главное — Кейтлин смогла отказать. Это одновременно давало опору и выбивало почву из-под ног. — Я захотела сделать тебе сюрприз, — лучезарно улыбнулась Мэдди. — И благодарю мастера Сандерс за то, что она разрешила устроить этот маленький спектакль, — Мэдди издала мерзкий смешок. Вай только сейчас заметила Сандерс, стоящую возле учительского стола. Скрестив руки на груди, она хмуро наблюдала за Мэдди. — Не за что, мисс Нолан, а теперь прошу всех сесть на свои места — мастер Шая скоро придет, — сказала она сквозь зубы. — Мисс Нолан, после урока я попрошу вас зайти в кабинет директрисы для обсуждения вашей речи. — Да, мастер Сандерс! — бодро ответила Мэдди и повернулась к Кейтлин так резко, что задела букетом щеку Вай. — Ой, извини, — хихикнув, сказала она ей. Вай сжала кулаки. Она ощутила такой порыв ярости, что еще мгновение, и от Мэдди не осталось бы мокрого места. Вай сдержала только мысль о том, что Кейтлин, ее Кейтлин, не приняла подарок этой бестии. — Кейт, почему ты не берешь букет? — надула губки Мэдди. — Я подумала, тебе будет приятно. — Дарить мне в школе цветы неуместно, Мэдди. — Но я выбрала эти розы специально для тебя! — обиженно воскликнула Мэдди. Глаза Кейтлин опасно сверкнули. — Ты не моя девушка, чтобы устраивать мне сцену из-за отказа от подарка, — отрезала она. — И потом, я не люблю красные цветы. — А какие любишь? — оживилась Мэдди. — Слушай… — Вай пришлось проглотить комок в горле, чтобы продолжить, — слушай, а тебе не пора к директрисе? — Да нет же, глупенькая, я остаюсь на урок по ее приглашению, — снисходительно объяснила Мэдди. — На урок? — вмешалась Адель. Она и остальные ученики все еще толпились в коридоре, наблюдая за разыгравшейся сценой. — С каких пор школа проводит открытые уроки для студентов? — Я не просто студент, милочка, я официальный представитель Юридического Университета, — Мэдди вздернула подбородок. — И я имею полное право здесь находиться. — Сомневаюсь, — раздалось рычание Мика откуда-то из недр коридора. — Прошу прощения за задержку, — сказала мастер Шая, входя в кабинет. — Дети, звонок уже прозвенел. Почему вы до сих пор не на местах? Садитесь скорее, сегодня у нас много работы. — Мастер Шая, я тогда на перемене занесу вам бумаги, — сказала мастер Сандерс, направляясь к выходу. — И еще, мастер Шая, вы же не против, если представительница университета будет присутствовать на уроке? Шая устремила взгляд на Мэдди. Торчащие из-под капюшона уши слегка шевельнулись. — Добрый день, мастер Шая! — бодро выкрикнула Мэдди. — Для меня огромная честь и удовольствие принять участие в вашем уроке! «Особенно, удовольствие, сучка, — подумала Вай, не сводя глаз с Мэдди. — Сделаешь еще хоть шаг к Кейтлин, и можешь считать себя покойницей». — Прекрасно, мисс Нолан, — благосклонно ответила Шая. — Моя задача — приносить значения ученикам, неважно, являются они школьниками или студентами. Если ко мне на урок приходит человек с искренним желанием узнать что-то новое, разве могу я ему отказать? Только сначала избавьтесь, пожалуйста, от цветов, мисс Нолан. Мы в классе, а не в теплице. Заходящие в кабинет ученики захихикали. Вай тоже не удержалась от злорадного смешка. Она заметила, как всего на мгновение Мэдди скользнула по ней гневным взглядом, и в этот момент Вай была готова кричать от восторга. «Уделали тебя, тварь? Давай же…» — Давай, Мэдди, — услышала Вай собственный голос. — Выбрасывай букет, а то лепестки уже опадают. Мэдди одарила Вай своей коронной улыбкой и повернулась к Шае. — Конечно, мастер, — с почтением сказала она. — Вы не против, если я сяду рядом с Кейтлин Кираманн? Она занимает первое место в школьном рейтинге и, уверена, поможет мне в случае затруднений. — Я не возражаю, — сказала Шая, уже не смотря на Мэдди, — она была поглощена содержимым ящиков своего стола. — Мисс Бодлер, отсядьте на свободную парту, пожалуйста. А теперь начнем урок. Прекращаем разговоры, мы и так задержались! Оглушенная словами мастера Вай наблюдала, как Мэдди с видом абсолютной победительницы выносит букет за дверь. — Вай… — выдохнула побледневшая Кейтлин. — Садитесь же! — повысила голос мастер Шая, постучав ручкой по столу. Она прибегала к крику в очень редких ситуациях, и обычно это означало, что подчиниться нужно немедленно. — Все в порядке, — выдавила из себя Вай. — Садись с ней. Вай опустилась за одинокую парту, с гулко бьющимся сердцем наблюдая, как Мэдди садится рядом с Кейтлин. На уроках-обсуждениях парты стояли друг напротив друга, и Вай оказалась ровно напротив Мэдди и Кейтлин. Она отлично видела, как Мэдди старается подвинуться поближе к Кейтлин, как пожирает ее взглядом, которого Кейт старается избегать. Темная пелена вновь опустилась Вай на глаза. Это был уже не вежливый приятельский разговор и не визит на ужин ради приличий. Мэдди откровенно проявляла интерес к Кейтлин, у Мэдди были чувства к ее Кейт… Вай не могла на это смотреть. Ей хотелось схватить Кейтлин за руку и сбежать отсюда прочь, но она была слишком шокирована, опустошена и подавлена, чтобы действовать. И не могла отвести от них взгляда. От Кейтлин и Мэдди. — Книга! — провозгласила мастер Шая так, что все вздрогнули. Краем глаза Вай заметила, что Шая показывала собравшимся огромный красный толмут. — Книга есть величайшее творение. Настоящая, живая книга. Прикасаясь к ее страницам, мы будто становимся частью истории, которую она нам рассказывает. Возможность ощутить вес книги в руках, рассматривать ее обложку — это ли не сокровенный дар предков? На следующий урок каждый из вас должен принести первый том «Сказаний племени Лотлан». Я прошу вас об этом не только из любви к моему племени и гордости за его творчество, но и потому, что вастайи оставили в этих сказаниях мудрость древних. И моя задача помочь вам осознать эту мудрость, а кому-то даже принять. Сегодня я раздам вам уменьшенные копии подлинника «Сказаний», но для следующего урока вы должны найти книги самостоятельно. Поиск книги есть приключение, которое должен пережить каждый. Мастер Шая пошла по классу, раздавая ученикам красные томики. Вай знала, что отныне этот цвет станет для нее ненавистным, как и цвет безмятежных сиреневых стен, на фоне которых Мэдди что-то шептала на ухо Кейтлин. Смотря при этом в глаза Вай. Кейтлин отворачивалась, делала вид, что листает книгу, а Мэдди продолжала шептать. Вай ненавидела надменность и злорадство, с которым на нее пялилась Мэдди, она хотела вскочить и избить в кровь ее хорошенькое личико, как же она ее ненавидела… — Мисс Бодлер? Мисс Бодлер? — услышала Вай сквозь туман. — Прошу вас, прочтите эпилог к Сказанию о Луне. Теперь Вай ненавидела мастера Шаю. Она смотрела на Мэдди, чувствуя, что находится на перепутье. Сейчас она может либо подчиниться Шае, либо встать и увезти Кейтлин отсюда. Вай ощущала, как решающая секунда ускользает, она перевела взгляд на Кейтлин и упустила эту секунду навсегда. Потому что Кейтлин покачала головой, будто прочтя мысли Вай, будто ответив на ее незаданный вопрос. Тогда Вай уткнулась в книгу и принялась без особого выражения читать: — «Мне нужна Луна. Или счастье. Или бессмертие. Что-нибудь, пускай безумное, пускай невозможное, но только не из этого мира. Я думал, что дошел до предала страданий… — голос Вай сорвался. — Дошел до предала страданий, но нет. Оказывается, можно идти еще дальше. Настоящее страдание наступает тогда, когда понимаешь, что и горю приходит конец. И вот тогда там, за пределами страны отчаяния, находишь то счастье, бесплотное и величественное. Я думал об этом, когда смотрел на Луну. Она… она была моей. Она была совсем моей», — Вай стиснула кулаки, заставив себя дочитать последние предложения. — Благодарю, мисс Бодлер, — сказала Шая. Подойдя к интерактивной доске, она взяла стилус и повернулась к классу. — Кто-нибудь знает, что автор имеет в виду? Какова главная тема этого эпилога? — Смерть? — поднял руку Мик. — Не совсем верно, мистер Линдеманн, но довольно близко. Вай устремила взгляд на Кейтлин и Мэдди, пытаясь понять, ничего ли она не пропустила. Мэдди показывала Кейтлин какое-то место в книге, а та равнодушно смотрела. Вай не знала, сколько еще выдержит этот кошмар. Ее словно запечатали в комнату бесконечных страданий и замуровали выход. — Любовь? — раздался тихий голос Алекса. Вай покосилась на нее — та сидела неподалеку от Кейтлин и Мэдди. Вся в черном, спрятавшая лицо за растрепанными волосами, обычно предпочитающая молчать Алекса вдруг ответила на уроке и не получила даже тихих насмешек от свиты Оливии. Мастер Шая вывела слово Любовь на доске крупными буквами, будто издеваясь над Вай. — Верно, мисс Беливет, — сказала мастер Шая с придыханием. — О любви. Безумной, страстной, сметающей все ограничения. Вот почему мы до сих пор читаем труды древних писателей. Кто из нас не испытывал страсть? — Шая сделала драматичную паузу, обведя взглядом класс. — Возможно, некоторые из вас скажут, что любовь это нечто устаревшее, увядшее, в какой-то степени, даже просто социальная конструкция. Что вы об этом думаете? Что для вас значит любовь? У Вас защипало в глазах. Нет, только не это, нет, она скорее умрет, чем заплачет при Мэдди… — Да что тут обсуждать? — поднял руку Мик. — Любовь? В основном, это просто секс. — Ты не прав, — мрачно сказал Андре. — Любовь — это разочарование. — Очень интересно, — закивала мастер Шая. — Любовь — это когда нет места притворству, да, Эрик? — присвистнула Джинкс. Вай сморгнула слезу и посмотрела на Мэдди. Та подняла руку, и, нагло глядя Вай в глаза, сказала: — Любовь, мастер Шая, это химический выброс веществ, производимый телом. Это процесс, на который вы не можете повлиять, поэтому если вы влюбились, то вляпались по-крупному, — Мэдди ухмыльнулась. — Возможно, на всю жизнь. И как же горько потом эту любовь терять… Вай встала, уперевшись кулаками в парту. Взгляды всех одноклассников устремились к ней, но ей было плевать на них. — Любовь это не просто набор реакций, идиотка, — сказала она, смотря в глаза Мэдди, оглушенная биением собственного сердца. — Любовь есть. Просто есть, и ничего из того, что вы здесь сказали, не может изменить этого, потому что только ради нее мы здесь. Это наивысшая точка. Когда вы там, вы смотрите на всех сверху и вы там навсегда. Потому что если только вы пошевелитесь, вы упадете… упадете… Вай в отчаянии посмотрела на Кейтлин и перехватила ее взгляд, умоляющий остановиться. Она вспомнила, что дала Кейтлин обещание держать себя в руках, чтобы ее не выгнали из школы. Если это случится, Вай уже ничем не сможет ей помочь. Вай знала это, но продолжала стоять, готовая наброситься на Мэдди, если придется. Мэдди скептически приподняла бровь, а потом вдруг хлопнула в ладоши. — Должно быть, ты кого-то очень любишь, Вай, — медленно произнесла она, склонив голову набок. — Даже интересно узнать, кого именно. — А это не твое собачье дело, — выплюнула Вай. Мэдди недобро сощурилась, и в этот момент в класс зашла мастер Сандерс. — Прошу прощения, мастер Шая, — извинилась она. — Мисс Нолан, директриса хочет увидеть вас прямо сейчас. — Да, конечно, — отозвалась Мэдди, в мгновение сменив выражение лицо с торжествующего на миловидное. — Увидимся, Кейтлин. Наклонившись, Мэдди поцеловала ее в щеку так стремительно, что Вай не успела отреагировать. Ахнув, Кейтлин приложила ладонь к щеке, а Мэдди, подмигнув Вай, направилась к выходу из класса. В дверях она остановилась, подняла предназначавшийся Кейтлин букет и продолжила путь с ним в руках. Алые розы на фоне невыносимо белой ткани ее костюма. Один лепесток оторвался и медленно опустился на пол. Упав, он стал похож на лужицу крови.