Элита 2

When the lights go off you will understand

Когда погаснут огни, ты поймёшь

Фонари над мостом погасли, и теперь единственным источником света служил разведенный на поляне огромный костер. Вай видела тени и силуэты пляшущих мужчин и женщин. Жители деревни бросали венки в огонь, пили из кувшинов, обнимались со своими партнерами, снизу раздавались радостные крики, песни, музыка… Вай смотрела на этот первобытный праздник жизни и чувствовала, как к ней постепенно возвращается самообладание. Она не знала, что придало ей сил — слова Кейтлин, пламя костра или само нахождение здесь, на лоне дикой природы, но она перестала плакать и заглянула в сверкающие во тьме глаза Кейтлин. — Я люблю тебя, — твердо сказала Вай. — И я никому не позволю нас разлучить. — Как и я, — прошептала Кейтлин. Они одновременно потянулись к друг к другу и поцеловались, окруженные мягким светом весеннего костра. Вай жадно водила языком по губам Кейтлин, а та отвечала со страстью, которую не пыталась скрывать. Обжигающий, глубокий поцелуй, полный невысказанных признаний, поцелуй-обещание, поцелуй-клятва. Вай прижимала к себе Кейтлин, водя ладонями по ее спине и плечам, а Кейтлин тихонько стонала ей в рот и льнула к любимой так, словно им предстояла бесконечная разлука. У Вай кружилась голова, разгоряченная кровь прилила к бедрам, надо остановиться, прервать поцелуй, иначе она займется этим с Кейтлин прямо посреди леса. Нечеловеческим усилием воли Вай отпустила любимую, обе тяжело дышали, обе хотели остаться, когда настала пора уходить. — Мы… мы возвращаемся в Пилтовер, — произнесла Кейтлин. Вай кивнула, зная, чего ей стоили эти слова. Сегодня что–то неуловимо изменилось. И дело было не только в том, что Кейтлин больше не плакала, а Вай не устраивала внезапных истерик. Сегодня они разрешили проблему, которая слишком долга терзало их сердца, сделали первый шаг к чему–то важному, тому, что заканчивается прекрасным весенним рассветом даже после самой длинной ночи. Вай и Кейтлин покинули свое убежище и принялись подниматься по мостику, оставляя позади и костер, и счастливых в своей свободе людей. «Ничего, — подумала Вай. — Мы проложим дорогу к собственной свободе, а те, кто попробуют нас остановить, пожалеют об этом». Поездка до Пилтовера прошла в каком-то полусне. Девушки снова слушали музыку, и Вай смотрела в окно, почти ничего не различая сквозь завесу вечерней темноты. Мысли и тревоги, наконец, оставили ее, она положила голову на плечо Кейтлин и погрузилась в блаженное забытье. Будущее начало тревожить ее, только когда вдалеке забрезжили высотки Пилтовера. Она взглянула на часы и похолодела. Уже полдесятого. У них с Кейтлин оставалось полчаса, чтобы добраться до Вильяссаре. — Кейт… — Вай потрясала ее за плечо. Кейтлин вздрогнула и открыла глаза. — Похоже, нам придется бежать до аэробуса. Кейт взглянула на экран планшета и ответила: — Не успеем, лучше вызовем такси. Сердце Вай бешено колотилось, кровь шумела в висках. Всю безмятежность как рукой сняло — Вай разом осознала, в какой они беде, и до дрожи испугалась за их с Кейтлин жизни. В то же время она испытывала странное радостное волнение от того факта, что они с Кейтлин в принципе попали в такое положение, наглость их сегодняшнего поступка словно придавала Вай сил для дальнейшей борьбы. Когда девушки сошли с поезда, Вай взяла Кейтлин за руку и побежала к стоянке такси. Отпущенное им время утекало сквозь пальцы, но Кейтлин, похоже, ничуть не волновалась. Вай вся извелась в ожидании такси, Кейтлин же невозмутимо следила за аэрокаром по приложению. Ее губы снова сложились в упрямую линию — должно быть, Кейтлин стало плевать, устроит ей мать головомойку или нет. Вай сочла бы это успехом сегодняшней операции, если бы не переживала так сильно. У них оставалось меньше двадцати минут… — Гони, мы заплатим сверху, — сказала Вай таксисту, когда девушки забрались в аэрокар. Таксист, судя по виду, ухоженный пилтоверец, вскинул брови, но ничего не ответил. Кейтлин накинула капюшон и прикрыла лицо шарфом — не хватало еще, чтобы слухи о разъезжающей по городу младшей Кираманн расползлись по Пилтоверу. По какой-то причине таксист послушался девушек и ускорялся там, где не следовало, что давало Вай надежду. Она старалась не смотреть ни на экран планшета, ни на часы на приборной панели аэрокара. Что, если они приедут одновременно с шофером Кираманн? Или хуже — вдруг шофер прибыл заранее и теперь поджидает Кейтлин у ворот школы, как раз там, куда подъедет такси? — Простите, можете, высадить нас на углу улицы? — попросила Вай. — Я должен довести вас до указанного пункта назначения, — отрезал таксист. — Мы доплатим, — сказала Кейтлин таким тоном, что таксист замолчал и поспешно кивнул. Когда аэрокар остановился на углу улицы, Вай достала из кошелька горсть серебряных шестерней и отдала водителю. В последнее время Вандер стал отдавать ей щедрые чаевые посетителей клуба на карманные расходы. Выйдя из аэрокара, девушки прокрались к зданию школы, сверкающему в темноте золотыми огнями. Возле ворот не было припарковано ни одного аэрокара. Вай и Кейтлин поспешно зашли в здание школы и, миновав изумленных охранников, последовали к шкафчикам. У Вай стучали зубы — каким-то немыслимым образом они успели вернуться в срок, но их все еще могли ждать сюрпризы от Кассандры. Кейтлин достала из шкафчика свой планшет, положенный туда Адель, и открыла диалог с Кассандрой. В ответ на ее просьбу прислать шофера к десяти вечера Кассандра ответила сдержанное и холодное «Хорошо». Больше сообщений от нее не поступало в течение целого дня. — Наверное, загрузили в Совете, — выдохнула Кейтлин, опершись спиной о шкафчик. — У нее не было возможности переключить на меня внимание. — Отлично, — Вай почувствовала, как с плеч свалился огромный камень, который она носила с самого утра. — Теперь осталось только встретить шофера. — Вай… — Кейтлин посмотрела любимой в глаза. — Спасибо тебе. За эту поездку. Спасибо за все. — Поблагодаришь, когда доберешься до дома и переживешь ночь без истерик Кассандры, — сказала Вай, понимая, что у них не осталось времени на долгие прощания. — Нам надо идти, кексик. Кейтлин кивнула, и в ее глазах больше не было ни боли, ни отчаяния. Она выглядела как человек, столкнувшийся с судьбой и решивший бросить ей вызов вместо того, чтобы ломаться под ее гнетом. И наблюдая за тем, как Кейтлин садится в подъехавший серебряный аэрокар, Вай отпускала девушку почти с чистым сердцем. Она знала — что бы ни произошло завтра или через неделю, какие бы козни ни строили против них Мэдди и Кассандра, сегодняшний день останется в их сердцах как напоминание о возвращении утраченной свободы, о бесконечной силе, на которую способна их любовь. Вай не рассказала отцу о поездке загород, чтобы лишний раз не волновать его. Она солгала про тест по политологии, поужинала и отправилась в постель, где провалилась в глубокий сон наконец-то без сновидений. Утром Вай поспешила в Вильяссаре, морально готовясь к тому, что придется ждать Кейтлин, сходя с ума от беспокойства, но оказалось, что Кейтлин пришла пораньше. Ее посвежевшее лицо буквально сияло. — Привет, — сказала она, стиснув Вай в объятиях и нежно поцеловав ее в щеку. — Как ты? — спросила Вай, отвечая на объятие. — Ты не поверишь, что вчера произошло! — воскликнула Кейтлин. — Мать была очень уставшей — похоже, в Совете действительно какие-то проблемы — и она не стала останавливать папу, когда тот взял слово. Он сказал, что я уже месяц веду себя достойно и выполняю все требования родителей, поэтому заслужила небольшую поблажку. — Поблажку? — насторожилась Вай. — Папа разрешил мне пройтись по магазинам в субботу, — торжественно объявила Кейтлин. — Одной. Без сопровождения. Они выдадут мне наличные, которые я смогу потратить на одежду, и позволят мне самостоятельно добраться до магазина и обратно. — Как-то даже слишком хорошо, — сказала Вай, не спеша радоваться. — Возможно, сегодня мать все это переосмыслит и не даст мне такой свободы, но вчера она не стала спорить с папой, — Кейтлин улыбнулась. — Я не ожидала от папы такой поддержки. Может, он… не знаю, может, однажды хотя бы он простит меня. Вай во все глаза смотрела на Кейтлин. Она хотела верить в добропорядочность Тобиаса, но не могла по щелчку пальцев начать доверять родителям Кейтлин. Еще вчера они тряслись от страха при мысли, что вернуться в школу на минуту позже положенного, а сегодня Кейтлин вдруг позволяют мотаться по бутикам без сопровождения. Вай собиралась поделиться своими опасениями с Кейтлин, но осеклась, видя ее счастливое, полное жизни лицо. Вай не хотела забирать у нее надежду, которая в последнее время стала невиданной роскошью. — Что ж, проверим, стоил ли наш побег проваленного теста по политологии? — пошутила Вай. Кейтлин пихнула ее в плечо и, рассмеявшись, девушки пошли к лестничному пролету. Политология была вторым уроком, первым же стояло половое воспитание, которое в последнее время не отличалось изобретательностью. Старшая Медарда перешла с практических уроков на теорию и все чаще давала ученикам самостоятельные задания. Сама же она в это время что-то агрессивно печатала в планшете. Возможно, встречи ее дочери с учеником Вильяссаре заставили ее задуматься о мерах предосторожности, либо, и это был самый плохой вариант, Кассандра все же перешла Медарде дорогу после того, как она пресекла слежку за Вай и Кейтлин. Как бы там ни было, Амбесса не посвящала учеников в свои проблемы и больше не говорила с Кейтлин о ее матери. Девушки зашли в класс с первым звонком. Мимо них прошествовала Оливия со своей свитой. — Даже не помню, когда в последний раз получала такое удовольствие, — заявила Оливия на весь класс. — Гитарист «Аметиста» умеет не только струны перебирать, знаешь ли. Вай застыла как громом пораженная и переглянулась с Кейтлин. Та вскинула брови. — И когда вы это повторите? — спросила Нора с явной завистью в голосе. — Мы уже договорились на субботу, — похвасталась Оливия, откинув рыжие волосы. Вай поискала взглядом Мика, но заметила только изумленных Адель, Шейн и Андре, а еще Алексу. Она и в обычное время была бледная как смерть, но сейчас все краски сошли с ее лица. Алекса оторопело смотрела на Оливию, как и сидящий рядом с ней Андре. — Разумеется, я не сразу согласилась пойти с ним на первое свидание! — визжала на весь класс Оливия. — Слышали бы вы, как он меня уговаривал. А какой букет подарил… Сам в черной коже, стоит у мотоцикла с огромным букетом белых роз, ну как тут удержаться? В этот момент в класс вошел герой ее рассказа с накладными наушниками. Не отрывая взгляда от планшета, Мик занял свое место. — Мик, я тут! — окликнула Оливия, помахав ему рукой. Мик взглянул на девушку, хмыкнул и кивнул ей. Оливия закусила губу — она явно ожидала более теплого приветствия. — Здорово мы повеселились вчера? — сделала Оливия еще одну попытку. — Ага, — покивал Мик, отводя от уха наушник. — Чувак, какого хрена? — крикнула Адель. — Ты переспал с этой сукой? — Эй, выбирай выражения! — рявкнула Рута, сидящая рядом с Оливией. Мик демонстративно зевнул. — Ну переспал, и дальше что? Вай была готова поаплодировать Мику за невозмутимость, хотя она не пришла в восторг от его внезапных предпочтений. С одной стороны, похождения Мика ее не касались, с другой, он оставался ее другом и при этом крутил роман с врагом. — Старик, серьезно? — присвистнул Андре. — Что тебя так задевает? — обратилась Оливия к Адель. — Если ревнуешь, просто признай это, а еще лучше — не выноси мозг моему парню. — Смотри, как бы кто тебе мозги не вынес, — прорычала Шейн и начала подниматься, но Адель ее остановила. — Меня не интересует личная жизнь Мика, я просто удивлена, что у нашего гитариста такой ужасный вкус, — фыркнула Адель. — Че вы доебались? — крикнул Мик, вырывая наушник. — Реально какая вам разница, с кем я сплю? На репутации «Аметиста» это как-то скажется — явно нет! — Прислушайся к нему, Адель, — ослепительно улыбнулась Оливия. — Я вашу репутацию только улучшу. — Я хотя бы группу не кидал, в отличие от некоторых ебланов, — прорычал Мик, и в этот момент в класс вошла Медарда. — Встаньте. Встаньте и закройте глаза, — велела Медарда, направившись к учительскому столу. Вай и Кейтлин переглянулись, но поднялись вместе с остальными одноклассниками. — Закройте глаза, — повторила Медарда. — Простите, могу я выйти? — подняла руку Алекса. — Нет, мисс Беливет, не можете, — Медарда даже не посмотрела в ее сторону. — Вы останетесь, потому что вам полезна эта практика. Сколько мне еще раз повторить, прежде чем до вас дойдет, что нужно закрыть глаза? Вай подчинилась, хотя и не хотела видеть то, что могло навестить ее в темноте. — Прислушайтесь к себе, — медитативным тоном продолжила Медарда. — Услышьте шепот вашего тайного страха. Того самого, от которого вы отгораживаетесь, того, который навещает вас в кошмарах. Возможно, этот страх преследовал вас всю жизнь. Возможно, он появился недавно. Он связан лично с вами или с другим человеком? Прислушайтесь. Вай поежилась. У нее не было никакого желания выполнять это задание, но слова Медарды провоцировали ее воображение. — Теперь услышьте — как звучит ваш страх? Что он хочет вам рассказать? Где-то бесконечно далеко раздался смех Мэдди. Вай вздрогнула. — А что вы ему ответите? Встретите ли вы свой страх, трясясь от ужаса или с высоко поднятой головой? Решать только вам. Здесь нет правильного ответа. В жизни и в любви нам на постоянной основе приходится сталкиваться с кошмарами разной величины, и ваша задача — понять, не как вы с ними справляетесь, а как вы на них реагируете. Ваша индивидуальная реакция это ключ к тому, чтобы побороть страх. Вай тряхнула головой. Значит, нужна реакция? Что ж, ее реакция на Мэдди была достаточно яркой. Бешено колотящееся сердце, нехватка воздуха, сжатые кулаки, уходящий из-под ног пол… — Часто бывает так, — говорила Медарда. — что один страх подменяет другой. К примеру, вы думаете, что боитесь быстрого удовлетворения партнера и, как следствие, его разочарования. На самом деле за таким страхом кроется нечто большее — страх вечной неудачи, страх не выбраться из петли плохой самооценки или даже страх потерять способность любить… Подумайте, является ли тот страх вашим истинным или он служит хлипким прикрытием для другого кошмара, того, в котором вы боитесь себе признаться. Вай не хотела идти туда, не хотела слышать ее голос. Ты не вторая и даже не пятая. Злые слова Мэдди оглушительным колоколом грохотали в ее голове. Чего она боялась на самом деле? Потерять Кейтлин. Только этого. Она боялась власти, которой обладала Мэдди, и легкости, с которой она заберет Кейтлин, будто та является ценным трофеем… Вай не должна пускать эту мысль на первый план, она пыталась остановить, задержать ее, но истина прорвалась сквозь все заслоны, страшная, сокрушительная истина. Я боюсь, что Кейтлин сама уйдет к ней от меня. — Замечательно! — Медарда хлопнула в ладоши. — По вашим лицам я вижу, что вы хотя бы задумались. Теперь сядьте и откройте сорок седьмой параграф. Мы подробнее окунемся в природу человеческих страхов. Вай бросила быстрый взгляд на Кейтлин и увидела, что Кейтлин смотрит на нее с такой же тревогой, которую Вай не раз замечала в зеркале.